Мера человек: Выбор (СИ) - Изотов Александр

Попробовал бы ты оставаться в здравом уме, когда таскаешь в голове ангела и демона. И когда они решают все твои проблемы, когда вливают энергию, ты понимаешь, что все проблемы можно решить одной лишь силой.

Посмотрел бы я, сколько в тебе сохранится ума, Дагон.

Демон не реагировал, смотрел на меня, пытаясь что-то прочесть в глазах.

Интересно, печать со Словом Каэля заинтересовала бы его? Наверняка очень ценный артефакт…

Ноль реакции.

Я облегчённо вздохнул. Закрылся.

— Начинаем? — недовольно буркнул демон, — Одна игра.

— Две.

— Да нуль с тобой, червь, — Дагон всплеснул руками, — Две, но ты отдашь мне талисман с душой пацана.

Я едва не обрушил всю защиту, потом хлопнул себя по нагруднику. Талисман Рычка чуть вздрогнул.

— Что?! — прохрипел я.

— Я не знаю, что ты сделал, как смог сохранить волю целого звериного рода в мотке волос, — демон покачал головой, — Но мне нужен этот амулет.

У меня гулко билось сердце, я с трудом держал оборону. Стихии колыхались, дрожали… Душа пацана?! Воля рода?!

— Почему до тебя никто этого не видел?

— А до меня кто-то заключал договор с Инфериором? Кто-то с ним говорит, кроме нас с тобой?

Я промолчал. Ну да, логично.

— Почему Инфериор тебя не убивает? О чём ваш договор? — спросил я.

— Червь, не суй нос в мои дела.

— Ты и так отберёшь этот амулет…

— Ты столько времени был среди зверей, а ничего не понял, — он оскалился, — Нужно твоё согласие, твоя воля. Ты отдашь, и она будет моя. Я отберу — не будет моей.

— Я не могу, — я сжал кулаки.

Это чистой воды предательство.

Играть на свою душу? Да пожалуйста!

На души друзей? Нет.

— Ты не выйдешь отсюда, червь, — клыки сверкнули между тёмными губами, — Да, ты частица, которая зашла далеко. Абсолют надеется на тебя, хотя я ни хрена не понимаю его планы. Но отсюда ты. Не. Выйдешь.

— Посмотрим, — я ощерился и сорвался вперёд, напрягая жилы до предела.

Невероятная скорость! Лишь бы успеть коснуться…

Мои пальцы были уже рядом, я уже почти ощутил красную кожу. И в этот же момент бросил себя в нулевую меру.

Тут же меня отбросило обратно ураганом, вокруг взметнулись карты, затрещала оградка…

— А-а-а! — из моего горла вырвался крик.

Что-то обожгло палец, пламя охватило всю правую руку. Я будто в костёр упал, но тут же меня отпустило.

И холод, невероятный холод! Я свалился на землю и понял, что это сильверит, колечками нашитый на моих доспехах, сосёт из меня жизнь. Ворочаясь, мне удалось приподняться на локтях.

— Осторожнее, ноль ты сраный, сдохнешь же сейчас.

Что сделал демон, я не понял, но он стоял в нескольких шагах, вполне себе целый. Его достоинство ещё покачивалось от резкого перемещения, пыль вокруг оседала — демон перенёс себя взмахом крыльев. Видимо, от этого и был бешеный ветер.

Он показывал пальцем. Я повернул голову… Лист каракоза нависал надо моей ладонью, ещё чуть-чуть, и коснусь.

Может, и не убьёт сразу, это же не чистая выжимка? Проверять не хотелось.

Я кое-как откинулся, кувыркнулся в сторону. Да твою-то мать нулячью, так облажаться!

— Ты какая-то недоразвитая просва, — демон осторожно шагал по кругу, держался чуть поодаль, — Осторожнее, червь!

Я посмотрел на карту, лежащую на моём пути. Дерьмо нулячье, это от того ветра разметало колоду, карты лежали и тут, и там.

Обожжённая правая рука нещадно болела, я посмотрел на неё… Вся ладонь была в волдырях, средний палец почти по фалангу отгорел.

Увидев урон, я почуял боль ещё сильнее, и зашипел. Но как же холодно, твою мать!

— Да, это самое идиотское самоубийство, которое я видел.

Тебя я не спросил, демон! Эта мысль придала мне злости, вроде даже силы появились.

Зарычав, я отполз от каракоза, стараясь ничем не коснуться. Карты я тоже обходил стороной. Видимо, я не умер, потому что напыление коррупта очень тонкое. А может, помогли частицы аурита на той же рубашке карты?

Или это сильверит, кто знает?

Демон с интересом наблюдал за мной.

Сил уже не было и я, уткнувшись лбом в землю, попытался представить столб духа. Какое там, ничего не вижу, только то, что медленно умираю от холода.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Нет! — я рычал, пытаясь опереться на локти.

Потом схватил застёжки на боках, стал расстёгивать занемевшими пальцами. Левую застёжку пришлось правой рукой, и боль ударила в голову тёмными кругами…

Я свалился, разбив нос, но так и продолжил копошиться покалеченной рукой в ремнях.

Есть!

Вывернувшись, я стал спихивать с себя доспех. В глазах уже всё потемнело, голова гудела от боли, но мне всё же удалось.

Тут стало жарко.

Оказывается, в этой пещере довольно душно, пахнет гарью, а из пропасти пышет жаром. Видимо, мера человека отлично справлялась с этим.

Я лежал, отдыхая. Живой. Просто живой.

— Да, ты опасен, — Дагон навис где-то сверху, — Только непонятно, для кого.

Он держал в руках карту и задумчиво смотрел на меня. Будто решал, бросить мне на грудь или нет.

Я так и представил эту картину. Карта падает рубашкой вниз на мою кожу, и начинает дымиться, взрываться искрами, прожигая рёбра вниз.

Коррупта там неизмеримо мало, и от этого смерть нуля будет ещё мучительнее…

— Две партии, — едва не скатываясь в обморок, сказал я.

Надеюсь, голос прозвучал твёрдо. Хотя я ощущал, что у меня не трубный бас человека. Сдулся ноль.

— Ты сейчас сдохнешь, а мне условия ставишь?!

Дагон захохотал, потом бросил карту. Круглыми глазами я смотрел, как кусочек тончайшей бересты спланировал и упал рядом, где-то под мышкой. Я облегчённо выдохнул, но повторил:

— Две… партии. Ставки те же.

— Душу пацана ставишь?

— Нет!

Мне пришлось выдержать взгляд красных зрачков. Стало ещё жарче, я стиснул зубы. Дышать тяжело.

— Да нуль с тобой, сраный червь! — у демона от смеха потекли кровавые слёзы, — Две, так две. Долбаная сильная воля!

Мне потребовалась пара минут, чтобы прийти в себя. Потом я сел, пытаясь отдышаться в этом смраде. Да, лёгкие человека даже не замечали всего этого.

Дагон уселся на то же место, где был, и стал с озабоченным видом поправлять оградку.

— Просва сраная, всё поломал! Опять в Тенебру спускаться, — он ворчал, перевязывая порванные шнурки на креплениях костяных жёрдочек.

Я тоже злился.

На него.

На себя… Как же я злился!

Это придавало сил, и я смог упереться ладонями, потом даже подставил ноги. Чуть не свалился от боли в правой руке… Удержался, выпрямился, зашатался, но остался стоять.

— Торопись. Пока не передумал.

— Иди в Тенебру, демон, — огрызнулся я, пытаясь в столбе духа высмотреть сверху меру человека.

Привык. Слишком я привык полагаться на ангела и демона. Как годовалый ребёнок: упал и жду, когда родители поднимут.

Через пять минут я всё же доскрёб мысленно до третьей секции, увидел след от своей точки… Сила резко вошла в тело, и я свалился на колени, тяжело дыша.

Человек. Я снова человек!

— Червь, смотреть, как ты себя убиваешь, даже мне жутко. В следующий раз скажи, я глаза хоть прикрою.

Баюкая обожжённую руку, я собрал разбросанные карты, и вернулся к месту игры. Демон уже поправил и оградку, и разложил снова лоскут.

Я восстановил вокруг себя все барьеры, и направил заодно в сгоревший палец стихию воды. К счастью, она сама принялась за лечение, не требуя сильного внимания.

Может, отрастёт?

Демон снова раздал карты, внимательно глядя на меня.

— Сила мешает тебе думать, червь, — наконец сказал он, и покачал головой, — Дерьмо нулячье, это идиотизм! Я прожил сотню твоих жизней, видел, как богов убивали, а ты на меня кинулся…

— Играем, — ответил я.

* * *

Первую партию я продул.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

В ней я рискнул, как Дагон до этого. И тоже положил в те карты, которые лежат открытые до конца кона, одну нуляху.

В последнем раскладе демон перебил её однухой.