Мера человек: Выбор (СИ) - Изотов Александр

— Ты скрываешь свою меру? — я разволновался.

— Ну, снизить её гораздо безопаснее, чем поднять.

— Поднять?

— Каждый сильный демон перед лицом смерти может стать на порядок сильнее. Правда, потом сдохнет.

«Трансформация демонов, помнишь?» — вдруг напомнила Хали.

Я кивнул. Получается какая-то ерунда. Дьявол, если захочет убить своих подданных, получит по самое не балуй от этих же подданных. Но они умрут. И он умрёт.

— Ну, а как ещё? Будто в твоём мире не так? — с усмешкой сказал Дагон, — Каждый может напасть на сильного врага, но при этом умрут все. Разве нет?

Это вызвало у меня усмешку. Это он про что, про оружие массового поражения?

Со вздохом я понял, что всё равно законы Неба и Бездны непонятны. Только и остаётся, что сторону выбрать.

Но вот слова о скрытии меры меня зацепили.

— Так мы играем, червь?

— Я — не умею.

— Мне же легче.

— Демон, ты же ещё и мысли читаешь.

— Это и нулю понятно.

— Дерьмо нулячье, это нечестно! — воскликнул я, поддавшись эмоциям.

— Тогда скатертью дорога, — Дагон махнул рукой, — И демона тебе не воскресить, и я тебя убью.

Я стиснул зубы. Это мы ещё посмотрим, кто и кого убьёт. Но если этот Дагон и вправду сильнее, чем сейчас кажется…

— Вот видишь, червь, варит же котелок.

«Марк, я могу подсказать правила», — вдруг сказала Хали.

Мои глаза округлились — то есть, ангел умеет играть в запретную игру? Даже у Дагона брови подскочили.

Впрочем, демон тут же вернул невозмутимый вид.

— Так даже интереснее.

— То есть, если Халиэль будет подсказывать, ты не против?

«Марк, ты только что возмущался, что он играет нечестно».

Дагон рассмеялся словам ангела:

— Даже стерва удивляется, какой же ты наивный. Ты реально думаешь, что мы с Белиаром не пытались друг друга обмануть?

Демон пустился в воспоминания, как они с «Беляшом» мутузили друг друга, когда один уличал другого в жульничестве.

— Бывало, очнёмся через час, — он усмехнулся, — И дальше играть садимся.

Дагон указал на обломанный кончик рога:

— Думаешь, это на войне? Нет, вот из-за этой хрени, — и он сграбастал карты, — Играем.

— У меня условие.

Красное лицо вытянулось от удивления.

— Не понял.

— Ты будешь меня учить.

«Марк?!»

— Чему?!

Удивлялись все.

— Всему, что спрошу.

Дагон аж рот приоткрыл. Потом закрыл, и тёмные губы растянулись в улыбке. Показались клыки.

— А ведь так ты убиваешь всех нулей разом, — он замахал пальцем, — Хитрая, невообразимо хитрая частица!

Я поджал губы. Блин, у меня всегда были проблемы с самовнушеним. Нужно ещё скрывать мысли от него… А получится ли? И вообще, как я пойму, что скрыл мысли?

Тем более, я не знаю его истинную меру.

— Так посмотри, — и демон ощерился.

Я покачал головой. И без чутья на опасность понятно, что этого делать не стоит.

— Да. Я буду спрашивать, что хочу, а ты будешь учить. Как вернуть Белиара, как скрыть меру. Как ты попал в Инфериор, например…

Дагон покосился на пропасть, которая простёрлась под нами. Я сразу же вспомнил, что мы сидим на кончике зуба огромного Апепа.

— Бес с тобой, сраная частица, — демон махнул рукой, — А ты ставишь на кон свою душу.

— Э-э-э…

— А что ты хотел? Умные бесы на вес аурита… тьфу ты!.. коррупта.

Я заволновался. А как же Хали?

— Она вернётся в Чистилище, — пожал плечами Дагон.

«Нет. Третий раз — нет».

— Это будет третий раз? — удивился демон.

У меня забилось сердце. Дерьмо нулячье, что ещё за третий раз?

— Тогда ты будешь моей, — рыкнул Дагон, — Уж я найду способ…

— Много разговариваешь. Первые три партии пробные, понял?

— Одна, червь.

— Две.

— Поднёбная твоя душонка, как тебя Белиар выносил?

Я усмехнулся. Это ещё большой вопрос, кто кого терпел.

* * *

Это было глупо. Это было наивно.

И это было весело…

Кто бы знал, что Хали умеет играть в «поднёбную семиступку». Или «адскую», как её называл Дагон.

На мой вопрос, откуда Хали знает правила, да ещё и владеет какой-то тактикой, она только огрызнулась:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

«Марк, не отвлекайся».

Карты были выполнены из волокон того самого сандала, который не пробивался стихией. Дагон даже похвалился, что картинки покрывает напыление из сильверита, и при попытке глянуть стихией снизу я видел чёрную дыру.

Сверху на рубашке — коррупт и аурит. Тончайшее покрытие, невозможное для того средневековья, в котором застрял Нулевой Мир.

— Эй, червь, это твой мир застрял в нулях. Любой бог из Нулевого может прийти и править там.

— Ага, рассказывай, — я давно уже подхватил весёлое настроение, которое дарила игра, — Я знаю, какая там грызня у богов.

Демон расхохотался и шлёпнул меня по плечу. Будто шпалой приложился. Будь я нулём…

— …тут бы копыта и отбросил, червь. Ты бы и карты взять в руки не смог!

Какой маг смог напылить так металлы, я не знал, но понял, что карты были невообразимо тонкой работы.

— Лучшие кузнецы всегда были в Тенебре!

«Просто в Медосе они не нужны».

— Да потому что вы привыкли к дармовой силе, — поморщился Дагон.

«Так, Дагоша, играем уже».

Демон аж поперхнулся:

— Как ты меня назвала?!

Я не сдержал смешок.

«По каким правилам? Нуляха бьёт все небесные и низменные?»

Дагон хмуро ответил:

— По нормальным правилам. Нуляха бьёт пятёху и непятёху. Всё.

Итак, семь карт в руках.

Я рассматривал все эти рисунки, понимая, что передо мной весь Нулевой мир, царство Регнум в всей красе.

Нули, которые имеют право только на жизнь и смерть.

Первушники в виде «однух», которые владели материальными стихиями.

Звери, вторая мера — это «двухи», к ним добавляется стихия духа.

Человек, третья мера. «Трёхи». Тут у меня уже зарябило от рисунков — и стихии, и жизнь, и смерть. Самая богатая масть.

Ангелы и демоны. «Четвёрики» и «тенебрики». Только воздух и огонь.

Боги и дьяволы. «Пятёхи» и «непятёхи».

Абсолют. «Шестырь».

«Марк, начинай. Я всё объясню по ходу, на самом деле всё просто».

Я киваю. Вытягиваю ещё три из перевёрнутой колоды, и кладу рубашкой вверх перед собой. Я их не увижу до конца игры.

Кидаю сверху на них любые три из моего расклада, лицом вверх, и тоже не трогаю до самого конца.

«Небесные клади туда», — Хали вздохнула, — «И, простит меня Небо, низменные».

— Адские, — заулыбался Дагон, — Да, клади самые сильные. В конце тебе понадобится сила.

Он, как бодибилдер, надул бицепс, а потом просто поцеловал его. И подмигнул мне.

Я на миг опешил, не зная, как реагировать.

«Марк, это демон. Ты надеялся, что тебе дадут спокойно думать?»

Выбрав из своего веера пятёху и непятёху, я кинул их на скрытые карты. Добавил четвёрик. Это были мои самые сильные масти.

Дагон же сунул себе пятёху и четвёрик. А потом положил ещё и нуляху.

Я даже удивился. Вроде бы нуляхи — никчёмный мусор.

«Ты так уверен в себе?»

— Более чем.

Мне оставалось только покачать головой. Нет, я помню, что нуляха бьёт пятёху. И непятёху, если мы говорим об «адской» версии.

Шестёрка бьёт туза. Это я запомнил хорошо.

— Молодец, червь. Кто знает это правило, выиграет любую партию. Это ещё один мой тебе совет, — кивнул демон.

Потом я добрал себе в веер карты из колоды. Я с растерянностью посмотрел на расклад, хотя Хали и пыталась транслировать мне прямо в мозг все правила.

Все эти масти… Круг, круг в треугольнике, в квадрате, глаз, глаз в треугольнике.

— Ого, у тебя шестырь, — Дагон одобрительно кивнул.

«В следующей партии я попробую закрыть твои мысли, Марк».

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Наивная стражница, неужели ты думаешь перекрыть силу верховного демона? — Дагон расхохотался.