Иван Петров - Все, о чем вы мечтали

  Типа - переходите улицу по сигналу светофора!

  Этой зимой свежевыпущенный из тюряги зам районного главы по наркоторговле, оттягиваясь за бесцельно прожитый год, на своем Лексусе сбил на переходе старуху с младенцем в коляске. На зеленый свет переходила бабуля, а не проверила - вышел ли на свободу всем известный тип.

  - Вышел!

  - Когда вышел?

  - Два дня.

  Все! Сиди дома бабка и, тем более - внучку с собой через дорогу не таскай. Зеленый - не зеленый, отскочить не успеешь, он под двести гоняет. А бабка наверно думала, что если прожила свои шестьдесят, то и в основах безопасности волочет?! Все - ни бабки, ни внучки, и нашей наркоторговле еще выкручиваться, на условный деньги тратить. Менты конечно помогут, но тоже думать надо, когда за руль садишься! За бабку ответить придется, а внучку - внучку она сама. Успела вытолкнуть коляску из-под колес, сильно, коляска перевернулась, внучка выпала и - неудачно. Не спасли. Зато коляска целая и это неубиваемый факт, ментами отмеченный и подшитый.

  И такие люди нам пишут учебники по безопасности! Да кто бы кого учил, сами-то еле живы. Это у нас, молодых, школа - родились мы тут, в каменных джунглях, и живем. А не зная основ - хрен выживешь, типа - не судьба.

  Ха!, те же наркотики!

  - Не надо, детишки, не жрите, не колитесь, не нюхайте и не курите.

  А никто - дуриком - и не собирался! Хотя нет, всякое бывает. Бывает, бывает... что и против воли. Вот, помню, девку, не знаю фамилии - в доме напротив рынка жила. Такое неземное у нее было лицо... Светлое. Не то чтобы очень красивое, но нестандартное. Очаровательное, вот! На него смотреть хотелось, не отрываться. Яркая, веселая, как солнечный зайчик, даже внутри тепло становилось... Такой и запомнил.

  А прошлой осенью... Я работу закончил где-то в пять утра, иду - а она стоит на площадке у выхода, под ветром качается. Завернутое в какое-то плащеобразное покрывало тельце. Да что там, голое тело у нее было под плащом. Утреннего подсоса дожидается, вдруг кто мимо пройдет. Деньги на дозу нужны, ломка нестерпимая, как-то вылезла на улицу. Или хозяева, или клиенты выгнали. Ведь - нет никого, туман промозглый, холодно, градуса четыре тепла. Черные круги под глазами, умерла улыбка, все умерло, что там очарование несло. Рот болячками усыпан. Ну, ладно - я домой иду, но после меня-то здесь минут двадцать никого не будет? Не ходит здесь по ночам народ.

  Посмотрел в глаза, ими и рассказала, и попросила...

  Выгреб все из карманов - заработок ночной... и вообще.

  Все равно, наверно, все отобрали.

  А какое счастье для будущего мужа, детей, могло вырасти... Это - чудо было, воплощение радости.

  Вот - ее - насильно подсадили, я потом поспрашивал. Сначала в шалман силой пристроили - за семейные долги, а попробовала сбегать и упрямиться - подсадили. Бедняки, набрали долгов на рынке...

  Это вам не по телевизору разглагольствования сытых хлыщей слушать.

  - Все круче и круче, все выше и выше, аж морда от довольства трескается у жителей страны!

  У некоторых - да.

  ...Это жизнь.

  А ребята говорят, что раньше вместо этих основ были уроки военной подготовки. Автоматы разбирали, в тире стреляли, ветераны учили...

  Измельчал народ.

  Не, можно ничего такого не видеть: уткнуться в телик, хлебать выданную в зарплату баланду, ходить на престижную работу, в Ебипет ездить отдыхать...

  Ведь не было же раньше всяких Ебибтов, Турций? Не выпускали, сволочи, из страны, а теперь - есть!

  Ну откуда тогда что-то увидишь? Говорят же в телеке - все хорошо. Все хорошо. Все хорошо. Смотришь в окно автомобиля, проезжая - все хорошо. Дороги не очень, пробки, менты, но в целом - все хорошо.

  Хорошо жить без совести. А кто против? Наверно, хорошо...

  Это кто же здесь говорит? Рыночное быдло, дешовый фраер. Люди учатся, олимпиады выигрывают, с гордостью несут наше знамя, поступая на учебу в престижные университеты за рубежом, продвигая нашу науку в лучших лабораториях Запада. В конце концов - честно трудятся на просторах страны, платят налоги. Спортом занимаются, иногда рекорды бъют!

  А ты? Давай, признавайся, что завидуешь радостным, богатым, успешным! Обкололся там у себя на рынке, передоз, вот и кошмарит тебя на всякое говно. В хомяка он, видишь ли, превращается! Ты в гадюку превратись, неудачник хренов.

  Совесть у него! Старших послушай, все так живут. Поставь себе цель, учись, работай - и все у тебя будет, как у всех. Даже лучше. Смотри телевизор, там про это есть.

  Че сразу наркота, рынок?!! На рынке - само собой. Но зачем переться - и у нас на районе, как два пальца обоссать. А в школе они сами не продают, не хотят шума. Очередей, хе-хе... Трудно, что ли, выйти? Хотя и в школу народ приносит как леденцы. Скоро первоклашки за фантики начнут обмениваться. Шутю, дорого им пока. А первую дозу, на подсад, кто угодно даст, но и перваки не дураки - зачем им этот геморрой, понимают. Не возьмут. Попозже, классу к четвертому, когда впервые жизнь невмоготу, крушение идеалов и т.п. Или перемогутся. Кто как.

  Чек пососать или дозу герыча - проблем нет, проще чем хлеба купить, точек больше. Никто не боится, по этой части установилось как бы самоуправление. Менты на своей земле, крышуют наркоту и проституцию, так что - гуляй, только долю исправно неси. До того дошло, что майоршу, начальницу какого-то там отдела, с грузом прихватили - она курьером в пригород развозила за одно со служебными делами. Удобно, вроде и по работе скаталась и - хоть килограмм - между делом отвезла. Свои слили, когда ее место понадобилось. Шуму было!!!

  Дураки! Одноклеточные... Менты одним словом.

  А вообще у нас тихий район. Самоуправляемый.

   Тяжело молодому понять, разобраться. И весь наш напускной цинизм, показная бравада - от незащищенности. Мы не такие, мы просто чувствуем содранной кожей. И улыбаемся. Каждый из нас. Одинокий, мятущийся, обожженный. Поколение.

   Мы пока не умеем врать себе.

   Глава 5

  Дверь класса слегка приоткрылась, в образовавшуюся щель просунулась веселая вихрастая рожица - рот до ушей. Ага, а переднего зуба-то нет! Дитятко вытянуло перепачканный чернилами язык, с удовольствием повращало его, показывая всем, и, в наступившей тишине, заверещало:

  - Бе-бе-бе-бе!

  Вот рыжая бестия, он, по-моему, в четвертом учится? Ну все, урок сорван.

  Наша училка, Лидия Ивановна - пенсионерка, подрабатывает у нас ОБЖой. Раньше, до пенсии, в другой школе историчкой была. Пенсия маленькая, но в причинах не признается. Если спросить - почему до сих пор на посту - ответит, что любит детей. Любит, согласен, но не до такой же степени. Мы тоже к ней неплохо относимся, не вредная старушонка. С прежней работы за ней переползла кликуха, кто-то из учителей занес на нашу почву - Зоркий Сокол! Одноглазая, была когда то в райкоме коммунистов, еще при СССР. Но пропаганду у нас не ведет, не замечена. По большому счету так с ней и живем - друг друга не замечаем.

  Но - старая школа, такого не спустит. Нет опыта.

  - Мальчик, закрой дверь!

  - Бе-бе-бе-бе!

  - Фамилия! Кто-нибудь, выведите его из класса!

  Ага, как же, не нанимались... Выведешь - он обратно пролезет! Он же не дурак. Нанятый пацанчик. Надо на швабру запираться, но не поможет - дверь трясти начнет или еще что-то придумает. Бесполезняк.

  - Бе-бе-бе-бе!

  Ого, еще и плюнул! Не попал, но... Зоркий Сокол бросилась в погоню. Из коридора опять послышалось:

  - Бе-бе-бе-бе!

  И еще... и еще... Заманивает.

  Стало быть, наши решили до двенадцати не ждать, невыносимо ясная солнечная погода сделала свое дело, дорога на Пушкин открыта.

  Пойду-ка еще поем, вроде - улеглось, место образовалось. Неторопливо и с удовольствием. Подождем пяток минут и можно расходиться.

  - Так - не поедешь?

  - Не-а, Леха. Иришка, вручаю тебе Лехину судьбу. Присмотри там за ним, чтобы не распоясывался. Помни, ты отвечаешь за моего друга и подопечного, если что - спрошу строго! Но - любя. Мне здеся видно все, ты так и знай. И благодарность моя не будет иметь границ... в разумных пределах...

  - Ловлю на слове, Снежик. Будешь должен. А-арма-а-ни-и - игриво и с намеком, на манер рекламной мелодии, пропело анимешное чудо и постаралось, вставая, задеть меня грудью. Нет, мать, грудь у тебя еще пока не та. Есть куда двигаться. Иди, отдыхай, расти.

  - Пока, други, пока! Посижу еще пяток минут, покараулю. Прикрою, если что. Гуляйте спокойно.

  - И тебе туда же... Совет да любовь.

  Нет, ну что у Лехи за длинный язык. Метет, как...

  - Пошел, давай. Пош-шел! Валите...

  Помогаю Лехе правильно вылезти из-за стола, обрести верное направление и, дружеским шлепком между широких лопаток, добавляю чуток скорости. Надо бы пониже, по почкам, но - друг.