Легенды Лазурной Юдоли. Принц Аглианта - Роман Александрович Покровский

и раскрыло пасть, как Геррер с силой воткнул меч во внутреннюю часть верхней челюсти.

Похоже, сработало. Чёрная кровь брызнула оттуда, словно вода из прорвавшейся плотины и даже запачкала доспехи Геррера, но тот вовремя успел уйти, прежде чем чудовище с грохотом рухнуло на землю, попутно раздавив ещё какого-то нарака.

Но Клая уже не было. Значит он, скорее всего, успеха Геррера не видел. А может, и погиб, но этого Геррер явно не желал.

А потом он понял, что бой остановлен. Нараки перестали сражаться, но не бросили на землю оружие. Это означало, что они не сдались, но в бой они больше не кидались. Когда люди поняли, что им никто не сопротивляется, они тоже перестали атаковать.

Всё было кончено или только начиналось?

Все, кто находились в середине, начали синхронно расступаться и образовывать большой круг. И люди, и нараки, и полуэльфы понимали, что драться больше никто не будет. Только вот как сражающиеся поняли, что всё закончено? Кто возвестил об этом?

Круг был пуст, там оставались только трупы нараков и людей, а так же многочисленная кровь разного цвета и оружие.

Слева вышел Арсикс, а справа Бэйрон и Клай. Все вокруг молчали, был слышен только топот их шагов.

– Это я остановил бой, – задумчиво произнёс Арсикс, когда полуэльфы вплотную приблизились к нему.

Геррер вообще не припомнил, чтобы Арсикс когда-то говорил. Что сейчас будет? Перемирие?

– Что случилось? – спросил Бэйрон.

– Принцу Энтоэну удалось завладеть Сокровищем и сбежать.

– Что? – удивился Клай. – Сбежать?

– Именно. Мой соратник Гнев предлагал ему союз, но он ослушался и при помощи духа Лицаира переместился в неизведанное нам место. Никто не знает, где оказался Хранитель. Оттого и дальнейшее продолжение боя я считаю бессмысленным.

– Бессмысленным? – спросил Бэйрон. – Всё это было зря?

– Да. Зря. Я очень сожалею о потерях с обеих сторон, но по разные стороны баррикад никакие сожаления не имеют смысла.

– Мы просто так разойдемся?

– Да. Ничья кровь сегодня не будет пролита. Мы вернулись к изначальной точке. Мы не знаем, где Хранитель, не знаете этого и вы. Потери с обеих сторон будут бессмысленными.

Геррер пробирался сквозь кучу своих сторонников, чтобы получше увидеть, что там происходит. Нараков он уже здесь больше не видел – а значит, бой действительно закончен.

– Я готов признать поражение на сегодня, если хочешь, – сказал Арсикс.

– Скорее, проиграли мы.

– Если бы вы проиграли, я бы уничтожил вас при помощи Сокровища. Я этого не сделал, поэтому пришло время попрощаться.

– До новых встреч, – кинул Клай.

– Честью было воевать против Ордена Слепых Охотников. Но рано или поздно я истреблю вас. Несмотря на это, вы высококлассные бойцы.

– Перестань наигранно льстить, Арсикс, – предложил Бэйрон. – Я хочу уже поскорее попрощаться с вами.

В воздухе заиграл фиолетовый столп дыма, который материализовался на землю в виде Гнева.

– Прощайте, – сказал Гнев. – Бой закончен, но не война. Война только началась.

– Прощайте, – ответил Клай. – И стрелы в спину не пускать.

– Слово Владыки, Честь Владыки, – прижал Арсикс руку к тому месту, где должно располагаться сердце и развернулся.

Развернулся и Гнев. Они уходили пешком, что было совершенно не похоже на этих двух совершенно необычных персонажей.

Они приблизились к своим солдатам, забрались на своих "коней" и вместе со своим войском зашагали прочь. Было немного печально прощать их взглядом, но так было лучше для всех.

Они уходили как боги, и принесли за собой закат. Войско скрылось, но дух их здесь словно остался. Куда они пошли? Навстречу новым свершениям? Навстречу новым целям? Или же они уходили насовсем, в холодные и почти безжизненные земли Ардррима?

Уходили в ночь, и более всего не хотелось, чтобы они вернулись.

– Геррер! – послышался сзади очень знакомый девичий голос и он понял, что душа его спасена.

Она была запыхана и измазана в темной крови, но живая, даже нисколько не раненная, и по-прежнему необычайно красивая. Самая родная.

Без всяких слов она кинулась в его крепкие объятья и застыла в них.

– Я больше никогда тебя не оставлю, – прошептала она в его грудь.

– А я и не отпущу, – тепло ответил он.

И не отпустит. Никогда. Потому что этот бой определил самое важное – смерть разделяет любимых людей не на мгновение, не на годы, и даже не на тысячелетия. Она разделяет их навсегда и никогда не возвращает обратно. Жизнь Геррера уже не могла бы называться жизнью, потеряй он главный в ней смысл, и единственный, который обрел так недавно.

Нельзя её терять. Никогда.

Уходящие нараки уже практически скрылись за горизонтом и холмами, но кое-кто остался. В полусидячем положении он находился здесь и явно проклинал то, что вообще на данный момент жив.

Геррер с легкостью узнал его. Легко узнать человека среди орды нелюдей. Только вот вряд ли он мог являться человеком в полном смысле этого слова.

Геррер отпустил держащую его Гельфиду от себя, и в этот момент словно половина тепла покинула его тело.

– Не ходи туда. – сказала она. – Оставь его.

– Не могу.

– Останься со мной.

– Я всегда буду с тобой.

И Геррер оставил её, хотя очень и не хотел этого. Он просто был обязан навестить этот дышащий комок плоти.

– Прости, Геррер, – пролепетал Ферцен, но Геррер, даже не слушая его, зарядил кулаком в лицо так, что его старый друг едва не перевернулся.

– Гнусный предатель! – кричал Геррер. – Который был едва ли не моим лучшим другом…

– Пощади…

Ещё один удар, да и посильнее на порядок. Из носа Ферцена заструилась кровь.

– Столько жизней… И ради чего?

– Я не губил эти жизни.

– Губил! И всё, кто пал в двух последних бойнях – на твоей совести! На твоей гнусной и никчемной совести!

Ферцен был жалок как никогда, и получил еще один болезненный удар. На этот раз он не удержался даже в своём полусидячем положении и упал, сделав еще по пути и двойной кувырок назад.

– Пощади, – ещё раз попросил Ферцен, но получил ещё один удар в морду.

А потом и целую серию. Геррер не жалел его. Он измотался до неизмеримой степени, но на Ферцена сил ещё доставало.

Бедолага уже лежал, полностью измазанный в земле и своей крови, но ещё дышал. Иному было бы жаль его, но только не Герреру.

Только не ему.

– Пощади, – ещё раз проговорил Ферцен, но его голос был похож на шепот.

– Они тебя оставили. Теперь видишь, какова их благодарность? Такую благодарность ты хотел?

Ферцен молчал, но его губы по-прежнему выдавали что-то вроде "пощади".

Но Геррер вытащил кинжал, который когда-то подарил ему