Право на меч - А. Л. Легат

получал удары локтем от солдата впереди, который точно так же не мог приноровиться к укреплениям.

– Дьявол! – Я снова споткнулся и чуть не прикусил язык.

– Во настроили, – доставал меня капрал со спины, – да?

Наконец-то показался коридор на второй этаж. Наши солдаты просочились и туда, прогоняя стрелков от бойниц.

– Да идите же вы, во имя всего святого, – взвыл солдат, изо всех сил поддерживая того, что стоял на ступеньке выше. – Пока можете!

Последняя фраза была схожа с угрозой. Парень совершенно прав. Мы проскочили на второй этаж, я прислонился к стене коридора, который был пошире, чем чертова лестница. Затем посчитал ребят, пока в коридоре шла драка:

– Десять, семнадцать… двадцать четыре.

Коридор тоже простреливали.

– Вперед! – крикнул капрал Урфуса, хоть все и так уже бежали навстречу врагу.

– Напали! Они на втором! – зачем-то кричал стрелок на бегу. – Напа…

Стрела вошла ему в сердце, и он опустился на колени, выронив лук. Уставился на свою грудь в изумлении. А потом его закрыли тела наших солдат.

Я остался в хвосте со стрелками. Мы продвигались под арками, и ветер с поля завывал в бойницах с правой стороны. Яркое солнце рисовало горящие узоры на лакированных досках пола. Я следовал за солдатами и вел рукой по левой стене. Где-то там, за камнем и гобеленами, прятались наши враги. Тише, чем мыши. Впрочем, любой становится тишайшим, когда в доме гремит бой.

Над головой пролетали стрелы, выпущенные слишком высоко. Разбивались глиняные расписные тарелки, подвешенные у самого потолка. Солдаты Урфуса слишком высунулись вперед.

– Эй, вы, стойте! Прикрываем тыл. – Я схватил солдата и потянул в сторону, а затем следующего и еще одного…

В другом конце коридора слышались крики и звон металла.

– Какой тыл? – изумленно спросил капрал, который без моего указа пришел стоять с нами. Ни на шаг от меня не отходит.

Я молчал. Наши стрелки практически не работали, опасаясь всадить болты в спины союзникам. Драка в коридоре затянулась. На лестнице тоже гремел бой. Я считал арки в коридоре. Мы прошли уже шесть, если не меньше. Действительно, внутри донжон казался даже больше, чем снаружи…

– Какой тыл, я спрашиваю! – мешался капрал, перекрыв мне обзор. – Нам надо…

Позади щелкнул механизм. А вот и гости. Я обошел капрала, развернулся и крикнул:

– Строй!

Ребята у Урфуса попались смекалистые – наших стрелков закрыли с двух сторон. Из коридора послышалось громыхание кольчуг. Один за другим из ниши в стене показывались гвардейцы Бато.

«Финиам убрался из осажденного города благодаря тайным ходам». – Я улыбнулся.

Защитники в хороших кольчугах и с копьями. Довольные. Изголодавшиеся по нашей крови.

Думали, что перехитрили нас и поймали в новую западню. Вот только теперь на тех лицах, которые было видно под шлемами, зародилось изумление. Они ожидали увидеть грязные спины стрелков. Вместо них блестели топоры, два копья и одна очень чистая керчетта.

– За господина Бато! – не растерялся первый увалень и побежал вперед, укрываясь неплохим щитом.

Хрясь! Арбалетный болт пролетел мимо и разбил нагрудник стрелка, который думал, что укрылся за спинами друзей.

– Акх! – вскрикнул он, выронил свой самострел, упал рядом. Тщетно пытался его подобрать: на дугу уже наступили защитники, выбегая из ниши. Через миг рядом с первым стрелком прилег и его сосед.

«Люди Урфуса еще и неплохо стреляют». – Я оскалился и побежал вслед за капралом.

Мы пробежали всего одну арку. Последний арбалетчик был умнее своих друзей: он прятался в нише. Из-за плеча капрала я увидел, как за аркой нарисовалась арбалетная дуга.

Хлысть! Капрал взмахнул руками, споткнулся и рухнул на пол, проехавшись на животе, оставляя багровую полосу на досках.

– За господина Ба…

С яростным рычанием наш солдат протаранил щит врага. Уклонился от копья, метнул топор в соседнего защитника, угодив тому в голову, и тут же достал нож из-за поясницы. Когда я схлестнулся с врагом, этот нож уже оказался в прорези шлема.

Я увел копье в сторону, зажал его у стены, и солдат Урфуса полоснул защитника по горлу. Бросив его умирать, я взялся за следующего врага, появившегося из ниши. Он пытался прикрыть собой стрелка, но по итогу лишь мешал ему выстрелить.

Два копья зашли с двух сторон и пробили ногу и плечо нашему солдату у бойниц. Он кричал и бестолково размахивал топором, пока третье копье не нашло свою цель под горловиной.

О, на что способны обреченные люди!

– Дави мразей, режь! – рычал защитник в хорошем нагруднике и с булавой.

Вот только у них остался передо мной очень большой должок. Керчетта не отражала яркий блеск солнца, когда я теснил сразу двух неумех обратно к нише. Шаг, тусклый цвет багряного клинка, изумление на лицах, отдача в рукояти, когда острие ныряет в брешь у плеча. Крик. Брызги крови, тень играет со светом, а я иду вперед. Пригибаюсь, не сбивая дыхание, и выпрямляюсь вновь, перехватывая чужой выпад. Разделяю кости у локтей, подрезаю ноги, распарываю животы.

Для этого и ковали мои мечи! Один или два, без разницы. Для этого я и пришел сюда…

– С-ско… – захлебывался ругательством защитник в стеганке, перекрывший нишу.

– Два года! – прорычал я ему в лицо и толкнул на пол истекать кровью. – Два года я ждал…

Ублюдок меня не дослушал, подохнув раньше. Я наступил на его голову, прошел мимо сцепившихся гвардейцев и людей Урфуса, шагнул к полумраку ниши.

Оттуда все еще появлялись гвардейцы и простые солдаты из гарнизона. Появлялись, чтобы погибнуть.

– Мы их тесним! – отчаянно выкрикнул юный солдат с еще целыми зубами, когда добил нашего новобранца. Был горд собой.

Я нанизал его на керчетту, прильнув с правого бока. Ударил головой об угол арки и вытащил клинок.

– М-мы, – всхрипнул солдат и улегся смотреть на чертовы тарелки под потолком.

«Пусть теперь расскажет мне, как добр их господин, старый осел, гордец!»

Бах! Я пропустил удар, и в глазах сплясали звезды. Следующий удар пришелся на затылок и спину. Не сильный – так я столкнулся со стеной. По наитию выставил щит, и в него врезалась булава. Обод оттолкнули, и новый защитник прижался ко мне, выискивая нож на поясе, его руки дрожали, а ножны остались пусты. Он испуганно таращился на меня, будто не знал, каково это – убивать и калечить.

– За Бато, – просипел он, – за…

– Вас оставили подыхать! – крикнул я и ударил коленом в пах, против правил, против любой морали. – И кто еще здесь скот?

Сказал и толкнул врага на доски пола. Тут же в его бок вошел арбалетный болт, и крик почти оглушил меня. Так, морщась