Тени двойного солнца - А. Л. Легат

умна. Как по мне, именно на таких людях и держатся целые города. А уж из городов и сложена Восния, наш славный край…

Я невольно улыбнулся. Моя жена – лучшее, что я нашел в землях Воснии. С этим трудно спорить.

Настроение кронпринца резко улучшилось. Он энергично поднялся, обогнул стол и протянул мне руку, будто равному. Мы скрепили рукопожатие.

– Тогда не смею вас задерживать, Лэйн. Примите хорошее решение. Для вас и вашей семьи.

В его голосе не было угрозы. Он отпустил меня легко, без условий. Слишком легко.

* * *

Жанетта неспокойно расхаживала перед поместьем. Сохранила торжественное платье и наверняка даже не снимала выходную обувь. Услышав скрип ворот, подняла голову и поспешила ко мне. Безнадежно опоздавшему на празднество в свою же честь.

– Вы не поверите, что произошло, – я развел руками.

Меня высадили в получасе ходьбы до поместья. Чтобы нашу беседу не заметили. Чтобы я возненавидел кронпринца еще больше, чем возможно. И я так и не придумал достойный ответ жене. Стоял, без вины виноватый, выбрал голую правду:

– Я, признаться, хотел пошутить про «Грешницу», – Жанетта нахмурилась, – но это худшее, что можно сделать в такой ситуации.

– Не томите, первый мечник. – Она бегло осмотрела одежду, будто заломы на ткани могли подсказать, во что же я вляпался. Втянула носом воздух, явно в подозрении, что я пил. – Как все прошло? Как вы разминулись с экипажем?

Я выиграл себе еще несколько минут, сделав серьезное лицо:

– Не здесь.

Жанетта, удивительно понимающая жена, сразу же схватила меня под локоть и повела в свой кабинет. Никто не подслушивал, но я знал, сколь обманчива простая видимость. Как внешность обманывает сердце. И как показной лоск прячет запах разложения, подобно маринаду. Удивительно ли, что я вспоминал о Сьюзан?

Ненасытная банкирша, управитель Второго Восхода, а теперь еще и кронпринц – всем понадобилось лезть в мою жизнь. Взять замок Бато представлялось делом куда легче, чем отделаться от этих мерзавцев.

Едва жена прогнала слуг и плотно закрыла двери, я заговорил:

– Я вышел раньше. Вместо вашего экипажа меня усадили в другой…

Я запнулся. Кажется, Жанетта теряла терпение. Она прошагала в дальний угол кабинета и присела на резной стол для бумаг.

– Не вынуждайте меня выпрашивать продолжения каждый раз.

– Есть такая правда, в которую невозможно поверить, – я улыбнулся.

– Не испытывайте мое…

– Меня отвезли к кронпринцу.

Я ждал, что меня обсмеют. Может, и выставят из дома – видит небо, я ходил по самому краю в последний сезон. Но Жанетта не смутилась, лишь уточнила:

– К Джерону из династии Орон-до? Вы уверены, что это был он?

В ее голосе мне чудилось предвкушение.

– Дело шло в резиденции. – Я дернул плечами. – Никогда не видел столько позолоты на каждом углу… И таких верзил в латах.

Жанетта приложила ладонь к сердцу. Я сделал голос тише.

– Всему виной разговор в казарме, как я понял. Какие-то сборы, очередной никому не сдавшийся поход, на сей раз в Эританию. – Я проверил порез на ладони, подошел к десертному столу и переставил подсвечник подальше от края. – Железо, золото, дьявол их разберет. Тот же разговор был и в резиденции.

– Все к этому шло, кронпринц не заявится в город без особой нужды, – покивала жена. – Когда выступает войско?

Я усмехнулся:

– Возможно, на неделе. А может и на днях. Пусть досаждают друг другу, мне до этой возни нет ни малейшего дела.

– Вам… что?

Я поднял глаза, отвлекшись от порядка на столе. Жанетта сжала кулаки и смотрела на меня так, будто я ударил ее. Стоило бы попридержать слова, обдумать эту перемену, но я начал с голой правды, ею же и закончил:

– В их рядах никогда не бывало порядка. Сборище дурней, вот и все, что о них следует знать. Я уж лучше отправлюсь в Содружество навестить отца, нежели сунусь еще хотя бы один раз под флаг. – Я передвинул второй подсвечник ближе к первому, те встали, как братья на картине. – Нашли дурака. Пусть сами копают нужники на отшибе, питаются кормом для свиней и принимают сталь в брюхо за свои же чертовы интересы.

Я осекся. Жена встала напротив, нас разделил стол с не начатыми свечами. Лицо жены вспыхнуло, и вспыхнуло не от жары.

– Что вы им сказали? Вы отказались?..

– Если бы я мог так просто отказаться, – я усмехнулся.

– Согласились? – уже спокойнее спросила она.

Я покачал головой:

– Солгать я тоже не мог.

– Что же, вы просто ушли, оставили кронпринца и управителя Восходов без ответа?!

Удивительно, как она понимала многие вещи без слов.

– Я сказал, что мне нужно посоветоваться с женой, ведь вы в положении, а война…

– О боже, – сказала Жанетта то, чего еще никогда не говорила при мне. И уперлась ладонями в стол. – Вы должны немедленно вернуться, такая возможность выпадает раз в жизни… Быть может, прямо сейчас они говорят с Коллом или, того хуже, с Итаном!

Я сложил руки на груди:

– Вернуться? Я надеялся, что меня оставят в покое…

– Муж графини с позором убегает от возможностей, – она всплеснула руками. – Для этого вы получили корону турнира?

Мы замерли, уставившись друг на друга.

– Честно говоря, я теперь вообще не понимаю, для чего ее получил.

Жанетта взвыла. Я испугался, что у нее потянуло живот, но она к нему даже не притронулась.

– Первый шаг! С таким трудом мы сделали первый шаг, чтобы тут же споткнуться на втором…

Празднества и Лэйн Тахари – несовместимые вещи. Мы не успели поужинать в честь моей победы – и вот все уже идет псу под хвост.

– О каких возможностях речь? – я пытался скрыть досаду. – Я бывал в чужих землях и чудом вернулся обратно: с седельными сумками, полными пустых обещаний!

Жанетта прошагала вдоль стола, чтобы приблизиться ко мне.

– Вы были новобранцем. Обозником на службе у недоумков! Очнитесь же, к вам обратился кронпринц Джерон! Теперь все иначе.

– А еще я управлял целой сотней без плаща, при помощи одного бастарда, – оборонялся я. – Довел осаду до конца, настоял на том, чтобы войско…

Жанетта смотрела на меня так, будто знала куда больше о войне, чем все солдаты мира.

– При вас не было верных людей, в ваших руках не было власти, а ваше слово не весило почти ничего, – она подняла ладонь, едва я собрался возразить, – поверьте мне, я была в походе со своим мужем.

От удивления я примолк.

– Теперь за вами все богатство и имя моего рода. Воснийского рода! Ни один засранец, – Жанетта редко выражалась, – ни один сотник и