Разрушитель судеб - Виктория Авеярд

пороге появляются повелители Древних во всем своем великолепии.

Впереди шагала Изибель, по-прежнему облаченная в белые одежды. Серебристо-золотые волосы струились по ее спине, а серые, как луна, глаза смотрели сквозь Эндри, словно он был лишь сгустком тумана. Она решительно ступала по коридору, а ясеневая ветвь в ее руке дрожала и поблескивала. Вальнир с леди Эйдой, одинаково белокожие и рыжеволосые, следовали за ней вплотную.

На некотором отдалении шла Корэйн. Она выглядела растерянно, но старалась не отставать от трех грозных Древних.

– Пойдем, Дириан, – резко сказала Эйда.

Юный лорд бросил на Эндри ласковый взгляд, а затем подчинился приказу матери. Эндри, в свою очередь, торопливо поравнялся с Корэйн.

– Ну что? – спросил он, подстраиваясь под ее шаг.

Корэйн нахмурилась, и в ее черных глазах вспыхнул огонь.

– Мне позволили сказать всего несколько слов и не дали толком ничего объяснить, – прошипела она. – Они только и делают, что переговариваются между собой. Время для них ничего не значит.

Эндри знал, что Древние отлично слышат их разговор. Он готов был поспорить, что именно на это и рассчитывает Корэйн.

– Таристан и Эрида скоро будут здесь. Они захотят убить меня и забрать Веретенный клинок, – продолжила она, шагая по коридору. – Единственный вопрос состоит в том, сколько времени нам осталось. И что мы можем сделать, прежде чем Эрида обрушит на нас всю мощь своей короны.

Эндри, как никто из ныне присутствующих в Айоне, представлял силу войска Эриды. В ее многотысячных легионах служили профессиональные солдаты, которых всю жизнь учили воевать и покорять новые территории. В распоряжении королевы были не только кавалерия и пехота, но и осадные орудия. Эндри покачал головой, чтобы отогнать возникшую перед его взглядом картину того, как катапульты осыпают снарядами городские стены Айоны.

– Хорошо, что хоть Чарли проявил благоразумие, – горько проговорила Корэйн.

Эндри кивнул. Какой бы маленькой ни была Левана, Чарли и Гарион могли узнавать там новости, в отличие от кокона Айоны, полностью отрезанного от мира смертных.

Изибель стояла у настежь распахнутой входной двери. Снаружи дул промозглый ветер, а клочья разорванных им облаков напоминали длинные ленты. Сквозь них проглядывало солнце, лучи которого оставляли на мраморном полу лужицы света.

Изибель вышла на крыльцо первой, и ее волосы засияли на солнце подобно лезвию клинка. Ей даже не нужно было надевать броню, чтобы производить впечатление яростной воительницы, или брать в руки меч, чтобы внушать всем страх. И того и другого она могла добиться одним лишь взглядом.

Все остальные последовали за правительницей и ступили на площадку перед воротами, с которой открывался вид на весь город и на долину за его пределами. Холмы по-прежнему окутывал туман, сокращая видимость всего до нескольких миль.

Внезапно ворота распахнулись, и в них ворвались двое стражников. Они бежали так быстро, что человеческому глазу было тяжело отследить их движения. В то же мгновение по городу пронесся рев охотничьего рога. Эндри и Корэйн подпрыгнули на месте и, не раздумывая, бросились друг к другу.

Их руки соприкоснулись, и Эндри вздрогнул еще раз, превратившись в комок нервов.

– Миледи, разведчики, – сказал один из новоприбывших стражников, упав на одно колено перед правительницей Айоны.

Изибель взмахнула ветвью, приказывая ему молчать. Она осмотрела долину, находившуюся за пределами серых стен и башен Айоны, а затем устремила взгляд на юг – туда, где среди тумана виднелась зеркальная поверхность Лохлары, Рассветного озера.

Она прищурила глаза и нахмурилась.

Ни Эндри, ни Корэйн не знали, что она пытается рассмотреть: их смертные глаза были бессильны против завесы тумана. Эндри взглянул на Вальнира, потом на Эйду и Дириана. Хотя они тоже выглядели бесстрастными, их лица были не столь непроницаемы, как у Изибель, которая всегда оставалась отстраненой и бесчувственной, словно звезда.

Эйда выпрямилась во весь свой грозный рост и сжала рукой плечо сына. Глаза Дириана округлились, но на этот раз от страха.

По спине Эндри пробежали мурашки.

Похожий на ястреба Вальнир всматривался в туман, мрачно поджав губы. Он потянулся рукой к луку, висевшему за плечом, и коснулся его древка, словно это была икона или божественная реликвия.

– Может быть, кто-нибудь скажет нам, что происходит? – взорвалась Корэйн. – Или мы должны угадать?

На лице Изибель промелькнула тень раздражения. Она посмотрела на Корэйн с таким видом, словно только что заметила ее присутствие.

– Армия смертных движется на север, – мягко сказала она. Ее голос не звенел от страха, но в нем также не слышалось ноток храбрости. На лице застыло каменное выражение. – В сторону Айоны.

Эндри почувствовал, как его ужас отступает, резко сменяясь гневом. Он сжал руку в кулак, отчетливо ощущая вес меча и топора, висевших на поясе. Он мысленно порадовался тому, что оружие было при нем – особенно в такой момент. «Древние понапрасну потратили тот крошечный запас времени, который у нас был для подготовки, и теперь нам придется расплачиваться за это», – подумал он, кипя от гнева.

Лицо Корэйн рядом с ним раскраснелось от ярости. Ее губа дрожала.

Эндри повернулся спиной к Изибель и взял Корэйн за руку.

– Мы успеем убежать, – сказал он со всей твердостью, на которую был способен. – Я вытащу тебя отсюда, обещаю.

К его удивлению, Корэйн не сдвинулась с места. Она смотрела прямо Изибель в глаза. Повисла тишина – напряженная, словно натянутая струна.

– Сколько солдат в армии? – наконец спросила Корэйн хриплым голосом.

– Нам нужно бежать, – прошипел Эндри. Черные волосы Корэйн пошевелились от его дыхания.

Однако Корэйн лишь отмахнулась от него.

– Сколько там солдат, Изибель из Айоны? – прорычала она. – Сколько нужно смертных, чтобы Древние испугались настолько, чтобы отказаться вступить в войну?

Глаза правительницы широко распахнулись, но она ничего не ответила.

– Могу предположить, что их около десяти тысяч, – раздался низкий голос Вальнира.

«Десять тысяч, – растерянно подумал Эндри, пытаясь сделать какие-то выводы. – Слишком мало для великой армии Эриды. Возможно, это только авангард. Или первая волна».

– Большинство из них пехота, но я вижу около тысячи всадников. – Вальнир прищурился, вглядываясь в туман, стиснув зубы. – И где-то около двадцати слонов.

– Слонов?! – воскликнула Корэйн, обернувшись к Эндри. Казалось, она боится поверить охватившей ее радости.

Эндри испытывал то же самое. Когда он посмотрел на Корэйн, его голова закружилась, а стук сердца стал походить на барабанную дробь.

– В галлийской армии нет слонов, – выдохнул он.

Корэйн расплылась в улыбке. А потом рассмеялась – да так заразительно, что вскоре к ней присоединился и Эндри. Они обмякли в объятиях друг друга, дрожа от облегчения.

Дириан, все еще прижимающийся к матери, удивленно ахнул.

– Слоны, – очарованно прошептал он.

– Что за армия приближается к моему поселению? – сквозь их смех прорезался голос Изибель.