Кроличья клетка - Тетти Нериус

— Логично, — я тихо рассмеялся. Подумалось вдруг, что во время пути Брелок могла много раз внезапно напасть со спины и быстро убить, что даже Саян не успел бы среагировать. Забрав её ТТ, я чувствовал себя безопасным от подобного, но, не учёл, что сектантка могла таскать с собой такие вот скрытые спицы. И спокойно бы бросила меня на съедение рака-мутанта, но она швырнула мне весло в качестве оружия. Которое, впрочем, не пригодилось, но всё же! Доверие к странной девушке у меня повысилось. И сильнее уколола вина за проделанное с ней.

— Ты это… спасибо за помощь с раком… — скромно сказал я, посмотрев искоса на фанатичку. — Не ожидал такого от тебя…

— А я не ожидал, что ты перевяжешь мне раны.

— Ну да, ты права… — я кивнул несколько раз, — всё равно, спасибо. Утром выдвинемся на «Янов». Положение у нас, правда, хреновое. Ни жратвы, ни медикаментов, патронов мало. Авось, доберёмся…

— До станции километра три-четыре по дороге. Я могу подождать тебя тут или спрятаться в овраге.

— Ладно, утром посмотрим, — неосознанно я провёл пальцами по предплечью девушки, поглаживая его, но, спохватившись, отдёрнул руку, краснея щеками от осознания. — Так!.. Я тут… Я тут вспомнил вот! Стоят, значит, как-то два монолитовца на крыше ЧАЭС. Один другому говорит: «ну вот, штаны упали!», а тот ему: «ну и хуй с ними», а первый ему: «то-то и оно!».

Я громко расхохотался своему же анекдоту. Бородатый он, заросший, с меняющимися действующими лицами, но суть там всегда была одна. Только Брелок было не до смеха. Смотрела на меня молча, округлившимися в потрясении глазами. М-да, наверное, надо было монолитовцев заменить на контролёров или зомбированных. Неловко как-то вышло.

— Какой ужас… — пробормотала девушка, отвернувшись к костру, — как же он теперь жить будет? Как же он теперь будет…

— Так, одежда высохла, нет? — прервал я спешно философские рассуждения Брелок, — спать пора уже. На жёстком полу не комильфо, но выбора нету! Хотя, можешь ко мне под бочок лечь, теплее и мягче будет!

— Хорошо, — Брелок согласно и со всей серьёзностью кивнула, смутив меня еще больше и доведя до нервного смеха.

Одежда была еще влажной, а местами даже мокрой, но уже терпимо. На сухом теле и рядом с костром за ночь успеет высохнуть. Всё же лучше, чем в одних трусах спать на голом полу. Оставшись в джемпере, я свернул свою чёрную куртку в рулон и подложил под голову в качестве подушки. Моему примеру последовала Брелок, подвинув свою куртку почти впритык к моей.

— Не понял… — пробормотал я, глядя сверху на укладывающегося спать необычного напарника, — ты чо, реально со мной в обнимку собралась спать?

— Да, — честно ответила сектантка, наивно хлопая пушистыми ресницами. Ну да, сам же пригласил!

— Ладно, — я пожал плечами, закатив глаза, — авось реально теплее будет…

Мне снился какой-то приятный и, кажется, даже эротический сон с кучей девок. Но пробудили меня на самом интересном. Что-то мокрое, горячее, с отталкивающим приторным запахом врезалось в лицо. Прошлось от подбородка до лба, насильно вырывая из тёплых объятий сна. В глаза бьёт свет из дыры-окна, а надо мной нависает счастливая волосатая физиономия Саяна.

— Я тебе сколько раз говорил, не будить меня так! — грубо отпихнув в сторону довольную морду, я сел на пол, брезгливо вытирая рукавом джемпера лицо. Саян, опустив уши, обиженно заскулил, но на его подобные приёмы я уже не реагировал. Испортил слишком хороший сон, засранец!

Брелок уже проснулась и, надев куртку, сидела в углу, неспешно собирая мой автомат обратно. Грудь ревниво кольнуло за свой «Абакан», но сразу с ходу орать на девушку я не стал. В глаза бросился её слишком бледный вид и тёмные круги под глазами.

— Как спалось? — спросил я, садясь по-турецки, — нормально себя чувствуешь?

— Приемлемо. — Защёлкнув магазин, сектантка протянула мне автомат, — тебе, наверное, пора выдвигаться на станцию?

— Ага, время терять не будем. — Вытащив из кармана коммуникатор, я увидел, что время уже перевалило за семь утра. Бар на «Янове» уже работает, остаётся надеяться, что Болтик, ожидавший меня еще вчера, уже бодрствует.

Строго наказав Саяну оберегать Брелок, я покинул домик. Прохладный воздух тут же обдал лицо, заставив поёжиться. Повыше застегнув куртку, пожелав самому себе удачи, я спустился с крыльца. Выйдя за пределы заросшего участка, обернулся в сторону Припяти. Коробки домов были плохо различимы в белесой дымке тумана, поднявшегося от мрачного озера с его жуткими обитателями. В утренней тишине раздавался хор лягушачьих глоток и одинокой кукушки.

Спина непривычно была открыта без рюкзака. Но еще хуже — отсутствие Саяна. За три года я привык, что всегда рядом был верный чёрный пёс, лишь очень редко отдаляющийся на короткое время. Без собаки было слишком пусто и нервно. Идя по асфальтовой дороге, я постоянно оглядывался, слушал пиканье детектора аномалий и застывал как вкопанный, стоило тому подать признаки жизни. Деревенька скрылась из виду в тумане, и чем дальше я отходил от неё, тем сильнее хотелось развернуться и помчаться обратно. К своей собаке. К своей сектантке! Быстро я как-то привык к ней…

Снова пикнул тихо детектор, заставив замереть с поднятой ногой для нового шага. Осторожно поставив ногу на асфальт, я внимательно осмотрел ближайшую местность. Туман здесь терял свою силу, оседал к пожухлой траве, открывал вид на окрестности «Юпитера». Впереди маячило здание цементного завода, а еще дальше, еле различимая башня рядом со станцией. Что-то булькнуло справа, и я обернулся на звук. Ничего. Но осмелившись сделать несколько шагов к краю трассы, увидел на склоне лежащим лицом вверх мёртвого парня. Зелёный комбинезон и нашивка с головой зверя выдавали в нём анархиста «Свободы». Выглядел погибший, мягко говоря, не очень. Глаза его побелели, неестественно выпучились, рот широко распахнулся, и вокруг него желтела засохшая рвота. Пальцы скрючились на груди, цепляясь в ткань куртки. У ног свободовца, внизу склона бурлила «Газировка», а над землёй, ударяясь о лопающиеся пузырьки аномалии, задорно скакал крупный сочный «Пузырь».

Картина маслом — анархиста сгубила жадность и глупость. Сунулся достать дорогой артефакт,