Дэфид аб Хъю - DOOM: Ад на Земле

– Скажи КАПРАЛ, детка. В следующий раз, когда будешь разевать свой ротик, первым делом говори капрал Таггарт.

– К-капрал Таггарт, сэр! То есть… я хочу сказать, капрал Таггарт, нам не позволено покидать пост.

– Вы слышали, о каком донесении идет речь?

– О секретном! Но сэр… капрал!..у нас есть допуск ко всем секретным документам.

– Откуда мне это известно, мой мальчик? У вас есть соответствующая бумага, чтобы удостоверить собственные полномочия?

– Есть, но не здесь.

– Тогда смойся, кретин! И возвращайся с бумагой от командира. Мы подождем.

Бедняга дрожал всем телом, оглядываясь то на дверь, то на оборудование, между тем как его коллега, хлипкого вида коротышка, упорно смотрел в сторону, как бы говоря: «Я тут ни при чем, дружище, это по твою душу».

– Хорошо, но вы не будете ничего трогать в мое отсутствие?

– Слово скаута! – глумливо усмехнулся Флай.

Гм, разве он был скаутом? Что-то не припомню.

Связист бочком прошмыгнул мимо Флая и чуть не налетел на меня. Я грозно глянула на него – и он исчез за дверью. Флай повернулся ко второму бедолаге.

– А ты что здесь до сих пор делаешь? А ну отправляйся за своим приятелем!

Коротышка смиренно покинул свое место.

– Что будет, Флай, когда они перейдут улицу и обнаружат, что никакого донесения нет? – спросила я.

– Именно поэтому нам нужно торопиться, А.С., и закончить все до их возвращения!

К счастью, связисты не вырубили аппаратуру, а то бы я намучилась, пытаясь ее включить. Это было совершенно новое, ультрасовременное оборудование, которого я в жизни не видела. Дисплей рядом с клавиатурой показывал частоту дежурного канала.

Я попробовала клавиатуру – слава Богу, она тоже не была заперта. Я набрала диапазон, в котором работала Северная военно-воздушная база морской пехоты США, где находилась ставка заместителя главнокомандующего войсками Марса. Невелика мудрость, если оттрубить с мое радистом у майора Бойда.

Потом прошлась по всему диапазону в поисках нужной частоты. Когда же я наконец я настроилась на нее – она оказалась слабой и прерывистой, словно ретрансляторы полетели к черту и я вышла на сам передатчик. Я повысила напряжение, и мы смогли различить за лавиной помех слова.

Тогда я подключила обычное шифровальное устройство для компакт-дисков и записала сигнал прямо на произвольные шумы от фоновой радиации – у них там на севере есть такие же диски. Если повезет, они поймут, что сигнал зашифрован.

«Командир роты „Фокс“ четвертого батальона 223-ей воздушно-десантной дивизии капрал Флай Таггарт вызывает заместителя командующего войсками Марса полковника Карапетяна».

Флай снова и снова передавал сообщение, и я уже начинала нервничать: время поджимало, а ответа все не было. Наконец прорвался голос. Я его узнала – говорил сам полковник, а не какая-нибудь мелкая сошка.

– Четвертый батальон, соедините меня с лейтенантом Вимсом. Прием.

– Говорит четвертый батальон, Вимс мертв, ротой командую я.

– Кто это «вы»?

– Капрал Таггарт, сэр.

– Доложите обстановку, капрал. Прием.

Флай вкратце описал наши похождения за последние несколько недель. Когда он закончил, последовало столь долгое молчание, что я решила, связь прервалась.

– Понимаю, – отозвался наконец полковник. – А где вы сейчас, черт возьми? Можете срочно вернуться на базу?

– В центре обороны в Солт-Лейк-Сити, – ответил Флай.

Я вдруг почувствовала слабость в животе: стоило ли выкладывать столько информации, пусть даже заместителю командующего?

– Воспользуйтесь железной дорогой, – приказал Карапе-тян. – И шевелитесь. Я хочу, чтобы вы были в Пендлтоне как можно быстрее. Мы должны поговорить обо всем с глазу на глаз. Понятно, капрал?

– Есть, сэр!

– Отлично. Значит, жду вас завтра в…

Раздался громкий треск – и система вырубилась. Погасли все шкалы, все диоды, только что светившиеся и мерцавшие.

Обернувшись, я увидела возвышающегося над нами Альберта с окаменевшим лицом-маской. С одного боку у него стоял наш дружелюбный часовой снизу, с другого – запуганный связист с пультом дистанционного управления в руке.

У меня перехватило дыхание – в рамке света голова Альберта казалась осененной нимбом.

– Вам придется пройти со мной, – сказал он.

– Куда? – спросила я.

– К Президенту. Только в его власти решать дела государственной измены.

10

С тяжелым сердцем вел я двух вероломных бойцов к Президенту Совета двенадцати. Я старался гнать злые мысли: только Господу дано право судить и карать.

Кроме того, я искренне полюбил Флая Таггарта и даже поверил в его безумную историю о сражении с пришельцами на Фобосе и Деймосе. И мисс Сандерс, а теперь…

Нет, так нельзя. У меня нет никакого права, я ведь даже не знаю ее.

Я привел их в Палату правосудия, где уже сидели Президент и члены суда. На Президенте был костюм, и я вознес благодарственную молитву Господу – значит, состоится просто суд, а не военный трибунал, иначе Президент облачился бы в мантию.

– Садитесь, – скомандовал я, кладя поочередно руку на плечо арестованным и подталкивая их к приготовленным стульям.

– Кто будет говорить в защиту обвиняемых? – спросил епископ Уилстон, ярый сторонник соблюдения законности.

– Послушаем, что они сами скажут в свое оправдание, – ответил Президент. – Это не настоящий судебный процесс. Я только хочу понять, что, черт возьми, случилось – и выяснить, не виной ли тому именно черт.

– Или всего лишь бес глупости, – вставил я.

Президент посмотрел в мою сторону. Но я привык так вести себя с его предшественником, который готов был выслушать и младенца, если тому хватало ума говорить. Этот новый товарищ приехал из другого штата, но он был наставником старого Президента, мир праху его.

– Вы позволили себе грубость, – отчеканил Президент, – но, возможно, вы правы. Скажите, капрал Таггарт, что заставило вас, облеченного ответственностью командира, вещать на весь мир из нашей радиорубки?

– Да как сказать… – Флай покраснел словно рак. – Я думал, что должен это сделать.

– А с чего это вы так удивляетесь? – возмутилась девушка. – Почему мы не должны были связываться с нашим командиром? Мы только что вернулись с задания. Чего еще вы могли от нас ожидать?

На миг я испугался, что с Президентом случится удар. Все присутствующие в раздражении повернулись к Флаю: неужели он не может держать в рамках женщину? Свою подчиненную?

Таггарт был не дурак и быстро нашелся.

– Арлин устала и расстроена – вы знаете, как это бывает с особами дамского пола.

Теперь пришел черед Арлин залиться краской. Она в ярости хватала ртом воздух, словно хотела сказать что-то убийственное, но не могла найти слов. В конце концов она сжала губы, мудро решив промолчать.

«Покорное слово гнев укрощает», – гласит пословица, и еще: «Когда дурак умен бывает? Когда молчит».

Президент.

– Мисс Сандерс…

– Рядовой Сандерс, если вам угодно, – сказала девушка дрожащим голосом, выдавая бушующие чувства.

Ее рыжие волосы полыхали, как горящий дом, составляя яркий контраст с зелеными глазами.

– Могу ответить на ваше «почему», рядовой Сандерс. Потому что вооруженные силы бывших Соединенных Штатов, сверху донизу, примкнули к армии демонов. Наше правительство капитулировало… сдалось, если говорить прямо, две недели назад.

– Не может быть! Все, кто угодно, но не морская пехота.

– И пехота в том числе, – мягко возразил Президент.

Резкий переход от громогласности и гнева к тишине и спокойствию добавил ему значительности, приличествующей званию. Должен признать, что все-таки этот человек отмечен Божественной благодатью, сам Господь говорит его устами, когда считает нужным.

– Вы понимаете, что вы натворили? – спросил епископ. То, что вы вышли в эфир, само по себе взято на заметку. Но прямо так выложить силам тьмы, где мы находимся! Это превосходит всякое понимание!

– Не спорю, возможно, мы допустили ошибку. Но ведь враги наверняка и так знают, что здесь очаг сопротивления.

«Не рой себе еще глубже могилу, Флай», – приговаривал про себя я. Однако на лице моем не дрогнул ни один мускул: нет нужды привлекать внимание судей к попытке обвиняемого увильнуть от ответственности.

– Но капрал, – тишайшим, не предвещавшим ничего хорошего голосом произнес Президент, – они не знали, что вы здесь. Если вы по-прежнему продолжаете утверждать, что вы и ваша… напарница расправились с дивизией, пытавшейся захватить Деймос, то не думаете ли вы, что навлекли на себя особый гнев, гнев, направленный теперь на нас? Возможно, они считают вас противником номер один? Это не приходило вам в голову?

Флай молчал. И правильно делал. Молчала и Арлин.