Испивший тьмы - Замиль Ахтар

шакалы вроде Михея, жаждущие только собственной славы.

– Надеюсь, его голова вернет тебе аппетит, – сказал я, хотя тоже не был голоден. Императорский цыпленок неплох, но слишком многое стояло на кону, чтобы уделять ему должное внимание. – Одного за другим мы победим всех врагов. Как сказал добрый патриарх, наш союз священен, и, вступив в него, Крестес и земли этосиан снова обретут безопасность и процветание.

Прошло совсем немного времени, и мои слова были проверены на практике. Весной в водах вокруг Никсоса появились красные знамена. На каждом из них золотой нитью был вышит ятаган под солнцем. Когда на остров обрушилась мощь Хайрада Рыжебородого, мне пришлось исполнить обещание.

Я знал его. Мы сражались и заключали сделки – мы были одного поля ягоды. Пока он со своими забадарами разорял Никсос, грабил часовни и соборы, захватывал женщин и детей и убивал мужчин, я прибыл с десятью тысячами паладинов и воинов Компании на сотне галеонов под царственно-пурпурными парусами. Нам удалось отбить треть его добычи и освободить тысячи пленников. С остальным он бежал в Костану.

Я не назвал бы это победой, но имперские паладины преподнесли дело именно так. Посрамленный Рыжебородый бежал, а имперский флот снова стал силой, с которой следует считаться, всего лишь через год после поражения в Сирме. Хотя в этой картине скрывалось множество трещин, славная реальность часто начинается со славной выдумки.

Тем временем Компания стала частью жизни и государственной машины по всему Крестесу. Даже нужник нельзя было починить без разрешения, заверенного печатью одного из наших чиновников. Поскольку дела на западе шли своим чередом, я обратил свой взор на восток.

Восточные острова, источник нашего богатства, все чаще подвергались нападению кашанцев, которые получали помощь из неожиданного источника – Шелковой империи. И что еще более странно, я получил известие о том, что считал невозможным. Люди, утверждающие, что они из гавани Коварных отмелей, единственного места, где мы когда-либо высаживались на берег за Морскими туманами, прибыли в Коа, желая построить – что бы вы думали? – порт. Мне было трудно в это поверить, но, когда гонец описал, как их одежда меняет цвет, я понял, что это правда.

Новость требовала моего немедленного присутствия. Поэтому нам ничего не оставалось, как готовиться к путешествию на «Морской горе» в Коа, которое займет много лун. По плану нам предстояло заглянуть на несколько дней в порт Вахи, пройти по каналу, ненадолго остановиться в Доруде, а затем направиться прямиком в сапфировые воды Коа.

Но это путешествие не будет таким простым, как прежде, тем более что города на аланийском побережье то и дело переходят из рук в руки между аланийцами и крестейскими пиратами. По пути мы узнали о шокирующем убийстве шаха Тамаза, а затем о еще более шокирующей узурпации трона аланийской ветви Селуков. Меня это не удивило: когда Инквизиция заточила меня в Гиперионе, я открыл звездный глаз и стал свидетелем застольной беседы между соединяющей звезды по имени Сира и Селеной, дочерью императора Иосиаса. В том разговоре содержался намек на некоторые из описанных событий. Поэтому, когда мы узнали о Сире и двух ее племенах из Пустоши, это меня не обеспокоило – да и не имело значения до поры. Вахи и Доруд не перешли под власть Сиры и оставались под контролем моего доброго друга Великого визиря Баркама, а значит, нашим кораблям, как обычно, будет разрешен проход.

Или так я думал.

Мы достигли Доруда в конце лета. Когда мы сошли с галеона – далеко за полночь из-за жары, – нас поджидал отряд гулямов в золоченых доспехах. Я мечтал понежиться на шелковых простынях в лучшем доме наслаждений Доруда, но пришлось идти в другом направлении. Нас вызывал некто, именующий себя султаном Доруда.

– В чем может быть дело? – прошептал я Чернобрюхому Балу, как всегда перемазанному сажей, пока мы шли по пустым улицам душного глинобитного города, а жители глазели на нас из окон.

– Я знаю только, что мой член был сухим слишком долго, – ответил он. – Лучше бы этому султану нас не задерживать.

– Полижи ему яйца как следует, и, может, он и не станет.

– Ты же капитан, вот сам и лижи.

– Я и собираюсь.

И вот, не успев опомниться, я уже стоял в тронном зале Изумрудного дворца, вдыхая аромат бахура и слушая, как глашатай зачитывает довольно скромный список титулов султана. Султанаты не так уж и редко появлялись во время борьбы за власть. Именно так Эджаз стал независимым от Аланьи и оставался таковым до сих пор. Но Доруд располагался слишком близко к сердцу аланийской власти. Тем не менее я жаждал поскорее бросить к ногам султана золото и восхваления и отправиться в дом наслаждений.

– Маг, который носит все маски, – зачитал глашатай последний и самый тревожащий титул султана.

Теперь мне пришлось хорошенько его рассмотреть. Он не украсил себя кайалом или драгоценностями. На нем был белый кафтан, простой тюрбан и кожаные сандалии. Он хотел выглядеть строго – царь из народа, кому не нравится такая история? Но он был далеко не простолюдином, о нет. Он был моим истинным и абсолютным врагом, предсказанным Дворцом костей.

Маг-султан Кева внимательно смотрел на меня с высокого престола. А я, прекрасно понимая, что нам суждено, смотрел на него в ответ.

Глоссарий

Аланийцы – жители Аланьи.

Апостолы Хисти – религиозный орден, защитники Зелтурии, священного города латиан.

Ахрийя – темное божество, презираемое в латианской религии.

Баладикт (Барзах) – место, куда попадают души сразу после смерти.

Вограс – горный регион к северо-востоку от Аланьи, где находится исток реки Вограс.

Гладиус – короткий меч, который в древности использовали крестейцы.

Гулямы – преданные солдаты-невольники шаха Аланьи.

Двенадцать – пантеон из двенадцати ангелов, которым поклоняются этосиане.

Джинн – невидимый дух, считающийся источником магии.

Дэв – чрезвычайно умный джинн-оборотень.

Забадары – конные воины, живущие в степях Сирма.

Зембурек – маленькая пушка, установленная на верблюде или слоне.

Йотриды – обитающее в Пустоши племя, подчиняющееся Селукам.

Калиф – наместник Потомков.

Кашанцы – жители Кашана.

Крестейцы – жители империи Крестес.

Лабашцы – жители Лабаша, государства к югу от Аланьи.

Латиане – люди, поклоняющиеся богине Лат.

Лидия – восточный континент, на котором находятся Сирм, Аланья и Кашан.

Лучники Ока – это сианский религиозный орден, доставляющий почту в Аланье, зародился в Лабаше.

Меджлис – парламент, состоящий из визирей и не обладающий реальной властью.

Море Бога – таинственное море в Бескрайней пустоши, родина странных существ и источник магической силы.