Матабар IX - Кирилл Сергеевич Клеванский
От удара ненадолго заложило уши. Огонь и ветер сшиблись в воздухе, превратившись на одну долгую, почти бесконечную секунду в полосу плазменного морока, внутри которого пламенные искры рвало на части скоростью встречного потока ветра. Мгновением позже пламенную стену разорвало в клочья и швырнуло обратно в сторону капитанов неровными, рваными лоскутами живого огня.
Мелин уже воплощал следующую печать. Под пылевой завесой, дотягивающейся почти до самых колен, загорелся новый узор, на этот раз с матрицей преобразования, на лету переписывавшей остаточные параметры предыдущего заклинания, и с тремя статическими руническими массивами, отвечающими за что-то, чего Ардан не успел разобрать.
Откатившийся огонь, повинуясь новым уравнениям, обогнул капитанов по дуге и снова устремился в сторону противников, но теперь уже тремя расщепленными жгутами, нацеленными в разные точки. Один летел в голову Жерди, другой в живот Котелку, а третий стелился буквально в нескольких сантиметрах над землей, целясь в ноги противникам.
Жердь, явно не успевая что-либо воплотить, тут же ответил Резонансом.
Невидимый звуковой веер, вытянутый из остатков его прежнего акустического заклинания, прокатился над небольшой площадью и рассек наискосок все три огненных жгута. По улице вновь прокатилась звуковая волна такой силы, что у стоявшего в трех домах от боя приземистого склада слетела черепица с крыши, рассыпавшись по пыльной улице коричневым крошевом. Где-то за пеленой тумана жалобно заскрипели балки, не выдержавшие резонансной нагрузки, и в следующем доме лопнули, со звоном высыпавшись на мостовую, все стекла до единого.
Но один из огненных жгутов (вернее его остатков) все же прорвался. Он лизнул правое плечо Жерди и, прежде чем тот успел поставить защиту, прожег бандиту рукав потрепанной куртки до самой кожи. Маг скрипнул зубами и перехватил посох поудобнее, не сдвинувшись ни на миллиметр, а Котелок, прикрывая товарища, уже вновь ударил посохом. Из навершия вырвалось нечто, по виду напоминавшее свернувшийся в тугую спираль смерч. Под темным вихрем мерцала сложная многоуровневая печать с четырьмя вложенными руническими массивами. Ард сумел разобрать только самые основные параметры — давление, угловая скорость, плотность периметра и еще какая-то функция, отвечавшая за самоподдержание структуры.
Прозрачный, едва видный по искривлениям воздуха смерч завертелся над землей и понесся на капитанов с немыслимой скоростью.
Если бы Рогов не ударил посохом заранее, то не только от капитанов, но и от нескольких домов за их спинами не осталось бы и следа. Сероглазый капитан поставил перед собой и товарищем дымовую стену, но на этот раз многослойную — с двумя статическими контурами отражения и целой плеядой поглощающих элементов, запитанных почти до предельной нагрузки, после которой печать бы неминуемо Сломалась. Смерч, теряя большую часть скорости, прошел через первый слой; затем, расставаясь с объемом, пробился сквозь второй; а до третьего слоя дошел уже не смерчем, а медленным, тяжелым порывом осеннего ветерка, едва способным взлохматить волосы.
Но Котелок, видимо, добивался именно этого.
Едва дымовая стена приняла на себя удар, лысый маг ударил посохом снова, и в дымную взвесь хлынул резкий поток сжатого воздуха, разогнавший угольную пыль во все стороны.
Щитовые чары, которые должны были задушить смерч, сами же раскинули смерч по всей улице тонкой, режущей моросью, состоявшей теперь из раскаленных частиц сажи, разгоняемых ветром Котелка. Практически идеально просчитанная ловушка.
Ардан не питал иллюзий. Если бы на месте капитанов оказался он сам, то в этот же момент и встретился бы с отцом на тропах Спящих Духов.
Рогов едва успел воплотить под собой защитную печать, основанную на массиве отражения и плотном статическом контуре из десятка рунических связей. Печать накрыла его сферическим пологом, чем-то напоминающим рыцарский шлем. Чары отразили основной поток режущей пыли, но левый бок капитана все же зацепило, и через дыру в куртке проступила темная, быстро расплывающаяся полоса крови.
А Мелин чуть запоздал.
Он успел поднять посох, начал воплощать щит, но крайний хвост ветровой мороси, насыщенный угольной взвесью, стеклянной крошкой ударил по его правой кисти прежде, чем рыжебородый успел закончить печать.
В воздухе будто хрустнула сломанная ветка. Кисть Мелина, отделенная от предплечья, отлетела в сторону вместе с обломком погнутого посоха. Капитан качнулся, но не упал, прижав культю к груди здоровой рукой. Фонтан крови размашистой струей хлынул из обрубка, заливая кожаную куртку.
— Мелин!
Рогов ударил посохом так, что едва не вогнал тот на пару миллиметров в землю, и воплотил Резонанс из остатков собственного огня, дыма, искр и пепельного жара. Над улицей, вырываясь из посоха Рогова, вспух громадный, на полквартала, гриб черного дыма, прошитый внутри красными прожилками огня. Внутри заклинания плясали маленькие темные всполохи, разделявшие пламя на сотни мелких очагов. Окружающий их воздух, насыщенный Лей до состояния перегретого пара, начал самопроизвольно вспыхивать там, где соприкасался с угольной взвесью.
Жердь и Котелок тут же поставили какой-то сложный, похожий на ростр корабля, общий щит. Жердь создал звуковой барьер, отражающий ударные волны Резонанса, и Ардан с каким-то отстраненным интересом отметил, что барьер формировался не сплошной стеной, а тысячами мельчайших перламутровых пластин, дробивших энергию вражеского заклинания на множество отдельных импульсов. Котелок же дополнил его шквалом холодного ветра, в котором вращались два встречных потока с разной плотностью, забирая тепло у пламени и отводя то в противоположные стороны.
Сложная, многослойная конструкция, какую Ардан видел разве что на иллюстрациях к теоретическим работам о военной магии.
Щит бандитов выдержал, а вот окрестные дома — уже нет. Гриб дыма, бутоном цветка распустившийся над улицей, перекинулся на крыши соседних построек, и три деревянных постройки, стоявших с подветренной стороны, разом вспыхнули сухим хворостом. Огонь побежал по их деревянным сводам с такой скоростью, что уже через полминуты Ардан услышал треск рушащихся стропил и далекие крики, доносившиеся из глубины квартала.
Где-то надрывно заголосила корова, потом замолчала, потом снова замычала, и Ард, мысленно бросив ей короткое извинение, заставил себя не думать о том, что в горящих домах могли оставаться люди.
Воспользовавшись прикрытием дымовой завесы, Рогов все же сдвинулся с места, чего не позволял себе ни разу за все минувшие секунды боя.
Капитан подскочил к Мелину, схватил того
