Пермский Губернский 6. Абсолют - Евгений Бергер

мной, как истинный воин! Мне не нужна жалкая тряпка на службе. Давай!

Гройн понял, что слова были излишни. Он поднялся, и сделав обманный манёвр, нанёс серию ударов по спине. Но Миротворец, никак не отреагировал. Он лишь разочарованно вздохнул и покачал огромным рогатым шлемом:

— Эмоции — не всегда плохо, Гройн. Повторюсь — я создавал тебя, как нечто уникальное. Нечто, непохожее на всё остальное! Ты вобрал в себя самое лучшее от всех существующих видов… И даже больше! Так, почему же я не вижу в тебе ту силу, которую заложил? Почему ты так сдерживаешь свои эмоции? Где твой гнев? Где ярость?

— Я стараюсь! Стараюсь, Мастер!

— Мне нужна твоя ярость! Твой гнев! Покажи мне истинные чувства! Где они⁈ — рычал Миротворец.

— Я… Не знаю, Мастер… — растерянно ответил Гройн.

— Никчёмный кусок дерьма. — Хозяин наотмашь влепил химере смачную пощёчину тяжелой рукавицей. Бедолага отлетел к стене и больно ударился головой: — Я жалею о каждой секунде, что потратил на тебя! Лучше бы и дальше забавлялся с Террами в Тёмной зоне. Я думал ты будешь великим… А ты оказался очередной жалкой подделкой. Как и все те, что стоят в Коллекции.

Сперва Гройну стало очень обидно. Он хотел расплакаться, но вспомнил, что Мастер сделал с ним за слёзы в прошлый раз. И тут до химеры, наконец-то начало доходить… Хозяин не видел в нём великого и уникального воина. Он просто издевался! Гройн — никто… Обычная игрушка для битья.

И эта мысль так разозлила химеру, что он тут же поднялся, и сплюнув кровь, с диким криком пошёл в атаку. Отбив очередную замашку Хозяина, Гройн зарядил коленом по шлему, а затем нанёс серию ударов по доспехам. Он бил кулаками, ногами и головой. Сжимал зубы… Кричал. Пот капал с его лба, перемешиваясь с кровью от полученных увечий, но химера продолжал уничтожать доспех Хозяина.

— Вот! — с облегчением выдохнул Мастер: — Наконец-то, я чувствую… Но, почему мне приходится выпрашивать⁈ — Миротворец схватил Гройна за голову, а затем вновь швырнул об пол: — Я хочу, чтобы ты сразу показывал мне силу! Жизнь не будет у тебя, ничего выпрашивать. А враги не станут ждать, пока ты разозлишься! Ты должен быть собран и готов всегда отразить атаку. Я создал тебя быть ВЕЛИКИМ! Не таким, как все. Это твоя задача. В этом смысл твоей жизни!

— Я всё сделаю… — сплёвывая кровь, выдохнул Гройн, пытаясь встать.

— Учись. — Миротворец сокрушительно ударил химеру по животу ногой: — Сперва тебе надо стать хотя бы достойным экспонатом, прежде, чем идти дальше!

— Даже достойнее, чем Шантир? — поднявшись, с надеждой спросил Гройн.

— Шантир — мой цветок. Она не экспонат. — сухо ответил Мастер: — Такую невозможно создать. Такой можно только овладеть, если очень сильно повезёт… Но тебе не надо об этом думать. Ты должен стремиться быть выше, чем просто экспонат! Запомни! Ты — мой воин. Мой проект «Ультимат»!

— Да, Мастер… — Гройну уж очень нравилось, когда Хозяин называл его Ультиматом. Было в этом слове, нечто величественное. Прекрасное! Высокое… И многообещающее.

— Тангейзер! — на замороженную арену вышел огромный Миротворец в серебряных доспехах: — Давно ли ты подался в затворники? Сенат ждёт ответ уже две тысячи лет. А ты…

— Говорят — неприлично приходить в гости без предупреждения, Эобис. Или дворнягам Сената закон не писан? — поинтересовался Миротворец.

— Сбавь-ка тон! Ты говоришь с официальным представителем Сената! К тому же, мне доложили, что ты удерживаешь у себя в подвале нашего агента.

— Она не ваша.

— И не твоя.

— Будет моей. — уверенно ответил Тангейзер.

— Ха… Ты живёшь своими жуткими фантазиями. Она ненавидит тебя. — усмехнулся Эобис: — Поэтому, давай не будем за зря сотрясать воздух! Шантир нужна мне живой. У Сената на неё большие планы.

— Играть с ней, как с марионеткой? Нет. Я не позволю.

— У тебя нет выбора! Если ты не освободишь её и не ответишь Сенату…

— Погоди! Я просто не вижу смысла отвечать этим заплесневелым старикам. Что именно они хотят от меня? Повиновения? Нет, не выйдет…

— Твои эксперименты зашли слишком дале… Это что такое⁈ — Эобис злобно посмотрел на Гройна: — Какого чёрта я вижу в нём часть энергетической составляющей Миротворца⁈ Ты совсем из ума выжил⁈ Божественные химеры запрещены! Они слишком опасны!

— Этот другой.

— Ты создаёшь монстров, Тан! Всегда их создавал. У тебя в подвалах во льдах сидит не одна тысяча уродов. И, что? Хоть один из них стал твоим идеалом?

— Гройн станет.

— Нет… Ты лишился рассудка! Испортил огромное количество планет… Для чего? Что ты добился?

— Я создал идеальное существо. И оно — перед тобой! — Тангейзер вывел Гройна перед собой: — Проект «Ультимат»! Уникальная квинтэссенция лучшего со всей Мультивселенной!

— Мерзость… Я вынужден уничтожить эту дрянь.

— Смеешь угрожать мне в моём же доме⁈ — Тангейзер быстро загородил Гройна собой, а затем выхватил энергетический клинок.

— У меня нет выбора! Я не позволю очередной гадости загубить ещё один мир!

Яркая вспышка, и Вито, наконец, проснулся.

— Опять кошмар? — поинтересовалась помощница.

— Воспоминание… — поёжившись, ответил Ворон: — Из очень далёкого прошлого… Ничего особенного.

— Опять снился ваш Мастер-учитель-наставник?

— Да. Увы… В последнее время он приходит только в кошмарах.

— И, что это значит?

— Грядёт буря…

* * *

Глядя на проплывающие мимо облака, я подумал, что для пущей уверенности в себе мне не хватает навыка управляемого полёта. Раньше проблем не было. Сил Ультимата хватало, чтобы месяцами висеть в воздухе, а при отсутствии атмосферы — спокойно разгоняться до двадцати тысяч километров в час. Понимаю — до рекорда скорости далековато. Но зная щепетильность Мегарда в создании «инструментов» — нас наделяли исключительно теми свойствами, которые могли пригодиться для работы.

— Научи меня летать. — потрепав Голубику за плечо, произнёс я.

— А? — супергероиня сняла маску для сна и с непониманием посмотрела на меня: — О чём это вы?

— Хочу летать.

— Эм-м-м… — Агни задумалась: — Я понимаю ваше желание. Возможность левитировать даёт колоссальное преимущество в бою. Но… как бы вам так сказать? Во-первых — учили всегда меня. Мерлин, как мой отец… Кхм… Отчим? Опекун… Ай, неважно! Мерлин давал мне всё необходимое, чтобы я