Гиперборея. Три царевны - Константин Степанович Собко

Они подошли к сокровищнице. Снаружи были видны только стены и колонны главного входа, покрытые отполированными светло-коричневыми мраморными плитками. Высоко вверху над входом на фронтоне сиял большой медный узор. Возможно, это были древние ведические знаки, перевитые замысловатой растительной вязью. Дверь была огромного размера, значит, в сокровищницу приходили и дочери, и жёны циклопов.

— Багряна, со всеми вопросами обращайся к хаберам, — повторил Кобольд. — Они знают всё. Многие из них охраняют сокровищницу уже более ста лет. А мы пока погуляем по проспекту. Не спеши, мы найдём, чем заняться.

Багряна вошла в сокровищницу гномов и первое, что увидела — это были глаза внимательно смотревших на неё двух огромных хаберов. Первое впечатление было не из числа приятных.

— Здравствуйте, — немного растерявшись, сказала она.

Затем, откашлявшись, добавила:

— Я сегодня именинница…

— Здравствуй, Багряна! — ответил один из исполинов рокочущим басом. — С днём рождения! Мы тебя знаем, видели несколько раз в Гиперборее.

— Да? А я вас не видела.

— Так и должно быть, — ответил тот же хабер. — Что-нибудь подсказать?

— Пока не нужно. Похожу, посмотрю.

Она находилась в большом зале. А дальше, за полукруглой нишей, сияли витрины с золотыми украшениями и драгоценными камнями. Воздух был чистым, немного прохладным и подвижным. Царевна пошла вперёд.

За нишей находился бесконечный лабиринт, уходивший глубоко в недра земли. По обе стороны просторных коридоров на тонких проволочках висели драгоценные изделия. Лёгкий поток воздуха раскачивал их и заставлял драгоценные камни сверкать всеми цветами радуги. Разноцветные блики играли на стенах.

Багряна переходила по коридорам из одного зала в другой. В десятках залов были только броши, затем в десятках других — бесконечная череда великолепных браслетов, в десятках третьих — ожерелья. Затем её со всех сторон окружали то колье, то серьги, то диадемы. В нескольких больших залах ждали своих хозяек драгоценные пояса, булавки, перстни. Далее в залах на длинных полках стояли фигурки животных и птиц, букеты драгоценных цветов и даже небольшие деревья.

«Это, пожалуй, подарки женщинам к юбилеям», — подумала Багряна.

А дальше опять сокровища, сокровища, сокровища.

Наконец её прекрасная зрительная память и чувство ориентации в пространстве дрогнули под напором бесконечного количества коридоров, залов и нескончаемой череды изумительных украшений. Она поняла, что устала и заблудилась.

Тут она вошла в зал, который, скорее всего, предназначался для отдыха: вдоль стен стояли скамьи, свет был приглушённым. Багряна облегчённо вздохнула и села. Затем повалилась на бок и закрыла глаза. Это не помогло отвлечься. Перед её мысленным взором опять появились усыпанные драгоценными камнями ожерелья, великолепной ковки брелоки с цепочками в виде гирлянд цветов и изящные пояса с растительными узорами.

— Устала? — услышала она голос хабера.

Ей пришлось сесть и открыть глаза. Перед ней, приподняв голову, лежал огромный охранник.

— Да, устала, — честно призналась она. — И, похоже, заблудилась. Вот в том зале, кажется, я уже была.

— Была. Это я точно знаю. Неужели ничто не понравилось?

— Всё понравилось! Такого количества сокровищ, если честно, я прежде не видела! А в одном зале мне приглянулся перстенёк… похожий на цветок. В центре камешек нежного голубого цвета, а листочки вокруг него разноцветные. А само колечко…

— Я знаю, о чём ты говоришь.

— У меня такое чувство, будто этот перстенёк зовёт меня, но вряд ли я его смогу найти. Столько всего вокруг… и всё сияет, а мой мозг уже перегружен…

— Иди за мной, — сказал хабер.

И он пополз туда, где на проволочке висел тот самый перстень.

— Да! Это он! — воскликнула Багряна. — Я могу его взять?

— Да.

После того, как Багряна надела перстень на палец, хабер сказал:

— С днём рождения, царевна!

— Спасибо. Теперь я хочу вернуться к папе.

— Иди за мной.

Вскоре, попрощавшись с хаберами, Багряна вышла на проспект. Ратибор и Кобольд сидели неподалёку на скамье и разговаривали. На Ратибора выбор Багряны произвёл сильное впечатление. Он был знатоком изделий гномов и сразу увидел, сколько труда и выдумки было вложено в это небольшое украшение.

Глава пятая

Полигон

— Я вас уже заждалась.

Этими словами царица Флоя встретила мужа и дочь. Затем добавила:

— Проголодались?

— Нет. Ни сколечко.

Шею Багряны прикрывал шарф. Флоя легко определила, что этот шарф связала жена Кобольда.

— Тогда рассказывайте и показывайте.

— Вот, — ответила Багряна и убрала шарф.

— Восхитительно! — изумилась царица. — Я хочу рассмотреть поближе, а вы рассказывайте.

— Ожерелье — подарок Кобольда, брошь — подарок Горна, а перстенёк выбрала я в сокровищнице.

— Восхитительно! — повторила царица, рассматривая ожерелье. — Ну-ну, рассказывайте, я слушаю.

Через полчаса Багряна и Ратибор, изредка добавлявший в её рассказ одно или пару слов, закончили своё повествование.

— Вы всё рассказали очень красочно. Мне даже показалось, будто я находилась рядом с вами. Спасибо. Теперь у нас есть несколько часов для отдыха.

— Мама, полигон, — напомнила Багряна. — Я хочу опробовать ваш подарок.

— Полигон… Ладно, но не очень долго.

— Конечно! Разрушу пару камней и вернусь!

— Кстати, девочка моя, где находится твой полигон?

— Как-нибудь, мама, сходим вместе.

В своей комнате Багряна взяла с подноса браслеты, надела на запястья. Затем надела шлем.

Шлем ожил сразу же. На стёклах очков появились обозначения функций мощного боевого оружия.

Она подошла к зеркалу. На неё смотрел волхв в комбинезоне с головой совы.

— Ну, тёмные мышки, берегитесь! — с угрозой произнесла она.

Затем, походив немного по комнате, привыкая к шлему, она встала в дверном проёме, закрыла глаза, представляя особенности той базы, на которую хотела попасть, и сказала:

— База «Четыре камня»!

И исчезла.

И тут же появилась в центральной точке базы. Четыре крупных внушительного вида монолита были ориентированы по сторонам света. Западный немного завалился наружу, но это ни у кого из волхвов не вызывало тревоги, потому что в