Гиперборея. Три царевны - Константин Степанович Собко

должны знать, что ко мне в гости часто будут приходить и делать заказы главные волхвы! Но подождите! Я не должен оставить именинницу без подарка. Подождите.

Горн ушёл за шторку, затем вынес что-то, скрытое между ладонями.

— В какой руке? — пошутил он и убрал прикрывавшую подарок ладонь.

Багряна увидела круглую брошь фиолетового цвета. В её центре была фигурка то ли танцовщицы, то ли какого-то странного существа.

— Этот металл прилетел с другой планеты, — не давая что-либо сказать Багряне, заговорил Горн. — Многие мастера брались греть и ковать это фиолетовое вещество, но у них ничего не получалось. Тогда обратились ко мне. Я смог уговорить этот металл стать послушным. Эта брошь теперь твоя, Багряна. Уверен, она прослужит тебе много лет. Ни у кого в известных нам мирах нет ничего подобного. Наверно, и в неизвестных тоже.

— Спасибо, — сказала Багряна. — Это необыкновенный подарок.

— Позволю сказать, вернее, предупредить, — продолжил Горн. — С этим изделием нельзя входить в сокровищницу. Хаберы посчитают, что ты, Багряна, там уже была: у тебя сокровище.

— Отсутствие учёта, — пробурчал Ратибор. — Это плохо. А вот выход есть. Звёздочка, позволь.

— Мне в сокровищницу путь заказан, — сказал Ратибор, — а роль хранителя сокровища вполне подойдёт. Спасибо, мастер Горн! До встречи!

Ратибор с трудом выбрался на улицу и расправил плечи. В области грудной клетки у него что-то хрустнуло.

Проспект с каждым кварталом заметно расширялся, свод поднимался всё выше. У домов появились третьи, затем четвёртые этажи.

— Дом главного оценщика серебряных дел. А это дом главного оценщика золотых дел, — говорил Ратибор, указывая то направо, то налево. — А здесь живёт главный распределитель металлов.

— А кем является Горн? — спросила Багряна.

— Горн, можно так сказать, мастер высшей категории. И пусть тебя не смущает, что он живёт не в центре столицы. Он живёт в доме своих предков. И главные оценщики, и многие другие обращаются именно к нему, если нужно сделать что-то парадное, какие-то наградные знаки. Нам повезло, что наши заказы не попадут в длинную очередь. Или мне только показалось, что не попадут?

— Не показалось, — улыбнувшись, ответила Багряна.

Они прошли ещё немного, затем Ратибор сказал:

— Вот мы и пришли. Справа дом вождя гномов. Большая дверь, высокие потолки, просторные комнаты. Сутулиться не нужно. Прошу.

С этими словами вслед за Багряной он вошёл в дом Кобольда.

Зал для официальных встреч действительно был больших размеров. Посреди него стоял длинный дубовый стол и множество стульев с высокими резными спинками. Справа находилась ведущая наверх широкая лестница. Её перила тоже были из дуба. В одной из боковых ниш из-за шторки слышалось постукивание маленького молоточка.

— Вождь очень занят, — прошептал Ратибор. — Я осмелюсь взглянуть одним глазком на профессиональное таинство. Надеюсь, мой поступок не приведёт к разрыву дипломатических отношений.

И Ратибор шагнул за шторку.

Вождь гномов Кобольд стоял, склонившись над маленькой наковальней, увлечённый своей работой. Два молодых гнома стояли рядом и внимательно следили за каждым движением прославленного мастера.

— Царь Ратибор! — воскликнул Кобольд, не отрываясь от дела. — Рад такому гостю! Прошу прощения, мне осталось сделать буквально пару ударов. Один! Два! Вот и всё! Хотя нет, если ударить вот в это место, лист рябины будет выглядеть, словно живой. Сейчас, сейчас! Вот сюда! Стук! Это совсем другой фасон! Теперь точно всё!

Кобольд поднял голову. Выглядел он абсолютно счастливым.

— Здравствуй, царь Ратибор! — воскликнул он. — Здравствуй, царевна Багряна!

— Здравствуй, вождь Кобольд! — в один голос ответили волхвы.

— А это мои сыновья, — сказал вождь. — Нефрит и Гранат. Работают по всем металлам довольно искусно. Идёмте в зал.

Войдя в зал, Кобольд помахал рукой Багряне, затем уселся за стол.

— Сейчас мы будем пить чай с сушками и ежевичным вареньем. На этот раз варенье выше всяких похвал. Спасибо моей жене. А она, да уж…

Вождь, вздохнув, посмотрел на ведущую наверх лестницу и продолжил:

— Но вы ведь знаете этих женщин! Всё делают по-своему! Ей, видите ли, понадобилось сбегать в алмазные копи! Она таки не успела вовремя поздороваться с царевной Багряной!

— Надеюсь, к чаю она успеет… — заговорил Ратмор.

— А коленкор-то уже будет не тот… Нефрит, принеси чашки. Гранат, принеси варенье и несколько связок сушек.

Ратибор высыпал специально припасённые сладости в большую серебряную вазу.

За чаем Багряна узнала, что в сокровищницу должна будет войти одна. К охранникам-хаберам можно обращаться с любыми вопросами. Если понадобится, они помогут вернуться к выходу. Закончив церемониал чаепития и инструктаж, Кобольд спрыгнул со своего высокого стула.

— Я провожу вас до входа в сокровищницу. И вот что ещё…

Он вразвалку пошёл в ту же самую боковую нишу, довольно скоро вернулся, держа в руках какое-то изделие, прикрытое тряпочкой. Подойдя к Багряне, сказал:

— Это мой личный подарок, царевна. Думаю, тебе понравится. Будь так любезна, открой.

И Багряна увидела, что Кобольд держал в руках невероятной красоты ожерелье.

— Ой, как красиво, — пробормотала царевна. — У меня нет слов…

В центральной части ожерелья, неся основную декоративную нагрузку, раскинув крылья, застыла удивительная птица. Её гребешок, длинный хвост и кончики крыльев были украшены драгоценными камнями. Глазами были два ярко-зелёных изумруда. Растительный узор из листьев, веточек и драгоценных камней-ягод окружал птицу ажурной вязью.

— Невероятно, — пробормотала царевна.

— Узнаю почерк вождя гномов, — сказал Ратибор.

Кобольд широко улыбнулся, но тут же слегка нахмурился и сказал:

— Я должен вас предупредить, что в сокровищницу…

Ратибор и Багряна в один голос продолжили:

— … нельзя входить с изделиями гномов, потому что хаберы посчитают…

— Вас уже предупредили, — сказал вождь.

— Да, это сделал Горн, — ответил Ратибор. — И я уже придумал, что нужно предпринять.

После этих слов ожерелье исчезло в одном из многочисленных карманов комбинезона царя.

— Ну что же, — сказал вождь, — это тоже выход. А теперь прошу следовать за мной.

Они вышли на улицу. Шум ударов множества молоточков, прессов снова послышался со всех сторон. Редкие прохожие кланялись и уступали им дорогу.

* *