Угроза мирового масштаба-2 - Эл Лекс

на меня, с уверенностью мог сказать, что я точно пользуюсь магией? Да со мной после этого никто соревноваться не захочет, а мне это ну вот совершенно не нужно! И вообще, чтоб ты знал — я изо всех сил стараюсь обойтись без магии! Даже когда ногу сломала на гонках — умудрилась как-то подавить магию! Так что не надо тут необоснованных обвинений! Я ни разу не нарушала правила!

— Ладно, ладно. Не кипятись. — Я примирительно поднял руки. — Без магии так без магии. Не используешь так не используешь. Даже хорошо, что не используешь.

— Вот то-то же, — пробурчала Ванесса, успокаиваясь. — Вот только во что одеть тебя…

— А мне-то зачем? — Я вскинул брови. — Я-то могу пользоваться магией.

— И то верно! — просияла Ванесса. — Ну тогда идем в гараж!

— Тут еще и гараж есть! — деланно удивился я. — Вы что, открыли способ сворачивать пространство, организовывая карманные измерения?

— Да не! — Ванесса засмеялась, весело и заразительно. — Он просто подземный. Сейчас сам увидишь, только переоденусь…

Девушка шустро сбросила с себя всю верхнюю одежду, оставшись в одном лишь белье. Впрочем, и от лифчика она тоже быстро избавилась, бросив его на кровать и натянув куртку прямо на голое тело.

— Не натрет? — сочувственно спросил я, развалившись на стуле и наблюдая за полностью лишенными даже намека на стеснительность переодеваниями баронессы.

Она меня всё больше удивляла.

— Нет, это же особенная куртка, — ответила Ванесса, застегивая молнию. — На заказ сделанная, там внутри мембрана, особые ткани. Короче, все, что только можно впихнуть, чтобы максимально удорожить итоговую вещь. Зато она отлично отводит пот от тела и в ней совершенно не жарко, к тому же мягко и удобно. В общем, всё как надо, чтобы было удобно.

— Ишь чего навыдумывали, — протянул я.

К куртке Ванесса, недолго думая, подобрала какие-то штаны из все того же шкафа, затем влезла в мотоботы и, хлопая расстегнутыми ремешками и застежками, подошла ко мне:

— Всё, готова. Идём.

Я придирчиво осмотрел её с ног до головы.

Вот как ей удается выглядеть соблазнительно в чем угодно? Хоть в вечернем открытом платье, хоть в костюме для мотогонок? Хоть вообще без ничего, но тут как раз никакого вопроса и нет.

Казалось, на нее можно надеть мешок из-под картошки, причем даже не проделывая в нем дополнительных дырок — и все равно она останется красивой и желанной.

Это уже не говоря о том, что само по себе такое хобби, как мотоциклы и гонки на них, не то чтобы вяжутся с образом избалованной аристократки… Хотя в ошибочности взгляда на Ванессу, как на избалованную аристократку, я уже давно уверился, но окончательно избавиться от него так и не получилось, поэтому каждое новое подтверждение этой ошибочности — удивляло.

Хотя, если гонки нелегальны и мешают местным жителям…

Ага, в промзоне. Мешают жителям.

— Слушай, а эти гонки, они вообще законные?

— Конечно. — Ванесса удивленно на меня посмотрела. — Перед каждой гонкой подается запрос в городскую администрацию, и там для мероприятия перекрывают определенный участок дороги где-то на отшибе. Времена нелегальных заездов давно в прошлом, и ассоциация внимательно следит за тем, чтобы это не случилось вновь. Никому не нужно, чтобы они были нелегальными, в особенности самим гонщикам. Это же автоматически означает, что не будет ни пожарных, ни скорой помощи, которые могли бы оказать помощь участнику в случае критической ситуации. А если полиция приедет, то вообще цирк начнется — все же будут пытаться улизнуть от них, и тогда критических ситуаций просто не избежать! Нет уж, никому не нужна эта незаконность, от нее одни проблемы, и все это прекрасно понимают.

Ну все, теперь все карты биты.

Гонки легальны, да к тому же есть целая ассоциация, которая ими занимается. Все по закону. Ну надо же.

— А почему тогда гонки не проводятся на специально отведенных для этого трассах?

— Это своя дисциплина. — Ванесса пожала плечами. — Трековые гонки отдельно, городские отдельно. Так мы идем, или ты тут остаешься? И будешь дальше вопросы задавать, умник? О, я поняла! Ты сначала хочешь всё разузнать, чтобы использовать это в своих целях, да?

Я лишь улыбнулся ей, поднялся со стула и отправился следом за девушкой, пластик на которой постукивал при каждом шаге, как на погремушке.

Мы спустились в фойе.

Там, на диване с планшетом в руках, расположился Виктор. Сбоку от дивана стоял небольшой столик на колесиках, на котором всего-то и помещалось, что небольшое блюдце, керамический белый кофейник и стеклянная баночка с печеньем в форме сердечек. А директор Академии оказался любителем сладкого!

По фойе распространился приятный аромат кофе.

Виктор держал чашку в свободной руке, периодически делая глоток. Когда мы спустились с лестницы, он посмотрел на нас по привычке поверх очков, но ничего не сказал.

— Деда, мы в седьмой профильный, — сообщила Ванесса, махнув ему рукой. — Я уже в порядке, если что. Честно-честно! Ничего страшного не произошло!

Виктор перевел взгляд на меня, ну а я пожал плечами, быстро отвечая:

— Что? Она правда в порядке, сами ж видите.

Виктор осмотрел Ванессу с ног до головы и вздохнул:

— Опять ты на своем мотоцикле… Добром это не кончится. Сколько можно тебе говорить!

— Да я сегодня не буду участвовать. — Ванесса невинно улыбнулась. — Я только посмотреть!

— Ну-ну. А мотокостюм тогда зачем?

— Для атмосферы, конечно! — нашлась она тут же.

— Ладно, езжайте. — Виктор снова уткнулся в планшет. — Только Марка верни потом в целости и сохранности.

— Обязательно! — Ванесса послала деду воздушный поцелуй и потащила меня дальше.

Оказалось, что винтовые лестницы, что вели на верхние этажи, также уходили и вниз, но заметить это можно было только если подойти к ним вплотную. По одной из них мы и спустились еще на этаж ниже и оказались в подземном гараже.

Хотя назвать это гаражом лично у меня язык бы не повернулся!

Скорее, это напоминало целую выставку, буквально музей или даже парад разнообразной колесной техники.

Одних только лимузинов, как тот, на котором мы возвращались в особняк, здесь стояло целых три, а помимо них имелась куча других транспортных средств всевозможных форм и количеств колес, но строго в одной и той же расцветке.

Полтора десятка различных автомобилей, начиная от низкого широкого спорткара с открытым верхом и заканчивая высоким длинным микроавтобусом человек так на двадцать, несколько квадроциклов, пара трициклов, причем у одного спереди было два колеса, а сзади одно, а у другого — ровно наоборот, и целая стайка мотоциклов, притаившихся в углу.

Всё это располагалось в огромном бетонном зале, посередине которого, будто отсеченная опорными колоннами от остального пространства, имелась прямая полоса гладкого бетона, упирающаяся в наклонный пандус, ведущий наверх.

Короче говоря, это был совсем непростой гараж.

Не гараж — гаражище!

Ванесса уверенно прошла мимо рядов всех этих транспортных средств. Ни на одном из которых не было ни пылинки, хотя я был уверен, что как минимум половина из них не выезжала из этого гаража уже полгода.

Девушка подошла к шестерке мотоциклов, стоящих плотным строем в колонну по двое, и остановилась возле них, задумчиво постукивая пальчиком по подбородку, словно что-то там думала себе.

Не придя в итоге ни к какому выводу, она повернулась ко мне:

— Какой тебе нравится?

Я пожал плечами — мотоциклы все выглядели одинаково, различаясь лишь в небольших частностях.

У одного были широкие почти гладкие колеса, у другого — узкие, все в высоких шашках. Один был длинный и низкий, другой — высокий и короткий. Один был полностью одет в яркий пластик, будто его засунули в гигантскую мыльницу, из которой остались торчать только колеса, второй наоборот состоял из одних только труб, выставляя всю свою двигательную систему наружу.

Благодаря имплантированной стараниями Громова памяти я знал устройство мотоцикла и даже понимал, чем на самом деле они различаются и для чего предназначен каждый.

Вот этот низкий и длинный, сверкающий хромированными деталями — для того, чтобы ехать далеко и долго, не вставая с седла. Высокий и тощий, состоящий из одних труб, на которые кое-как приладили седло — для пересеченной местности, в которой дороги если и имеются, то лишь в качестве непредвиденного дополнительного препятствия. Обтекаемые и короткие, в гладком пластике — скоростные, для того, чтобы лететь наперегонки с ветром.

Но все эти знания были лишь теоретическими.

Примерно на том же уровне я знал об управлении мотоциклом и даже смог бы, наверное, вести любой из них — медленно, аккуратно, но смог бы. Но все эти знания были и остаются чужеродными