Пермский Губернский 7. Ультимат. Том 2 - Евгений Бергер

— Я всё хотел спросить. А ты же не полноценный титан?

— Нет. Во мне две трети. А что?

— Ну и силища…

— Ой, как бы мне не хотелось это признавать — старый хрыч сильнее меня. Но какая разница? Мне хватит сил, чтобы защитить вас от всего. А теперь — давайте поняшимся в кроватке, пока есть драгоценная минутка… — с этими словами Голубика бесцеремонно опрокинула меня обратно на кровать.

— Кхм-кхм… — раздалось со стороны двери. Мимо прошёл Глэй и с осуждением зыркнул на нас.

— Чего? — строго спросил я.

— Нет-нет. Ничего. — донеслось из коридора.

Затем ситуация повторилась, когда Иришка попыталась покормить меня с ложечки. И продолжилась, когда Виктория чмокнула меня в щёку возле входной двери.

Не выдержав, я схватил Глэя и завёл в гараж.

— Какого чёрта происходит⁈

— Тише-тише, здоровяк. — улыбнулся тёзка и пригладил кучерявую бороду: — Всё в порядке. Просто… ты не умеешь слушать.

— Неужели? То есть, моих вчерашних слов обо всём происходящем тебе не хватило?

— А причём здесь это?

— При том, что я принял тебя, как гостя. Объяснил правила существования в этом доме. А ты, вместо того, чтобы принять их — продолжаешь вести себя, как отец! Хотя это вообще не твоё дело.

— Ты сильно моложе меня. Так что, условно… я хоть и не отец, но твой старший брат. И должен о тебе заботиться.

— Единственное, что ты должен — внимательно слушать меня и Лэмию. Понял?

— Пойми, Фёдор. Я же добра тебе желаю.

— Засунь своё добро знаешь, куда? Уже забыл, кто мы такие? Так вот, я напомню. Мы — великое зло!

— Не забыл. А ещё я не забыл то, что со мной произошло.

— Вау! Да-да-да… Трагедия. Драма. Ужасы прошлого. Ты это всё пережил! Потому дай и мне всё это пережить. Я отдаю себе отчёт.

— Если сковорода горячая, то не проще ли послушать тех, кто уже об неё обжёгся, чтобы не трогать?

— Мы разные, Глэй. Не путай! Я же чувствую, что тобой движет.

— Что же?

— Неутолимая тоска о том, что было. Только вот, ты их уже не вернёшь. Тем более, предупреждая меня о будущем.

— Какая проницательность. Прямо, как у меня.

— Да, что ты? — я похлопал тёзку по плечу: — Мне жаль, что в твоей жизни произошла трагедия. Но факт остаётся фактом — это ПРОШЛОЕ. И ты, несмотря на всё — пошёл дальше! Поэтому, дай и мне пойти дальше.

— Ты обрекаешь себя на страдания.

— И пусть. Я это делаю сознательно!

— Хорошо. Но я готов поставить на кон свой истребитель, что ты потом скажешь одну очень избитую фразу.

— Какую же?

— «А ведь старина Глэйтрон был прав».

— Даже если и так — это всё равно мой выбор. Я хочу трогать раскалённую сковороду. И я буду.

— Эх… Ладно. — Глэй внимательно посмотрел в мои глаза: — Тогда, постарайся запомнить каждый момент, пока все они всё ещё здесь. Цени это. Знаешь… Я ведь только сейчас осознал, что не будь этих тёплых воспоминаний, я бы… и не выдвинулся в своё путешествие. Акулка — мой последний родственник.

— Понимаю. Я тоже всегда хотел её найти. И честно… я был счастлив, когда мы вновь встретились. Очень надеюсь, что и ты, когда-нибудь ощутишь это невероятное чувство.

— Спасибо… Но пора бы уже заканчивать с сантиментами. Отвезёшь меня к Каю?

— Не вопрос. Лэмия составит тебе компанию.

— Было бы чудесно! Пускай, это и не моя Акулка, но мне всё равно очень приятна её компания.

— Рад слышать.

Вернувшись обратно в дом, я увидел забавную картину. Развалившийся на ковре кот, заприметив Ириску с пылесосом, тут же подскочил, выгнул спинку и бочком убежал в сторону гостевого туалета.

Интересно, а кошачьи повадки останутся, когда Семёна расколдуют?

Выйдя на улицу, я взглянул на замятое крыло внедорожника. Эх, видимо придётся некоторое время покататься на «Кабане». Не выписывать же себе ещё один «Сандаль» с предприятия? И так уже слишком жирно.

— Кстати, а где мой истребитель? — поёжившись от холода, спросил Глэй, глядя на потрясающий утренний снегопад.

— Стоит во дворе моего завода. Не переживай! Но буду откровенен — починить его в ближайшее время вряд ли получится.

— О, за это я не переживаю. Главное, вытащить оттуда радар. И энергетический блок. Чисто так… На всякий случай. Сам понимаешь, в таких делах лучше перестраховаться.

— Хорошо. Скажешь Каю, чтобы всё вытащил. — я повернулся к двери: — Семён! Где тебя черти носят?

— Бегу-бегу… — кот пробежал к побитому внедорожнику и тут же принял человеческий вид: — Прошу вас, Господа! Авиалинии «Последние трусы во имя дрифта» — ждут вас!

— Очень смешно… Саня и Серега будут бесплатно работать, пока не покроют ремонт крыла.

— Справедливо. Господин Глэй, а вам доводилось в… сознательном состоянии кататься на подобном транспорте?

— Конечно. Думаешь, вы одни такие умные во вселенной? — улыбнулся тёзка.

Кстати, чтобы Семён не начал подозревать раньше времени, мы решили обозначить нашего нового гостя Глэем. Но это исключительно моя вина. Мне не стоило даже в качестве шутки называть Семёну и Шмелю своё настоящее имя. Вот тут старый Глэйтрон был прав. Нельзя спустя рукава относиться к своей легенде.

— Что ж, значит укачивать вас не будет. — кивнул Семён, раскрыв перед ним дверь.

Трактор местных коммунальщиков уже во всю чистил дорогу. Хорошо, что выехали пораньше. Представляю, какой коллапс начнётся, когда все двинут утром на работу…

— Как дела с социальными сетями? — поинтересовался я.

— Ролики запущены. И первая волна реакции в телеграмме уже подоспела. Люди очень довольны! Но нашлись и те, кто высказал теорию о том, что это именно мы взорвали дом Ларионова. — ответил Семён.

— Как всегда… Впрочем, ничего удивительного. Что по поводу гонок?

— Люди воодушевлены! Но… многие высказались, что крайне опечалены одним моментом… — фамильяр тяжко вздохнул, словно очень не хотел сообщать мне эту новость.

— Чем же?

— Они хотели бы видеть тебя за рулём своего болида на предстоящих соревнованиях.

— Хех… Даже в теории — я не смогу научиться профессионально ездить за три дня.

— За четыре. Пятница — тренировочный день.

— Да даже за пять. Это всё равно невозможно.

—