Пермский Губернский 7. Ультимат. Том 2 - Евгений Бергер

его черти в аду драли… Солгал, что нам недоступны чувства и эмоции гуминитов. Как я уже сказал — все твои близкие очень быстро растают.

— И, что с того? — удивлённо спросила Лэм: — Разве смерть — это не естественный процесс для людей?

— Для людей. Но мы — не люди!

— Я понять не могу… — я задумчиво взглянул на своего новоиспечённого брата: — То есть, ты хочешь предложить мне отречься от новой семьи просто потому, что они рано или поздно умрут?

— Ты не представляешь, что это такое — потерять всех, а потом наблюдать за тем, как мир, который стал тебе вторым домом, медленно скатывается в бездну! Я помню, что было со мной… Что я чувствовал тогда!

— И, что с того?

— Я же добра тебе хочу! Поверь на слово — это самое отвратительное чувство, когда твои любимые угасают, а ты ничего не можешь сделать. Ультимат ты… или ещё кто. Это не имеет никакого значения! Они все умрут. Растворятся среди миллиардов звёзд. А их воспоминания сотрутся. Останется лишь пучок энергии, который найдёт новое тело среди бесконечного количества миров Мультивселенной и начнёт всё заново. Это больно, Фёдор. Очень больно…

— Ты же сам сказал, что мы все разные!

— Так и есть. Нас объединяет только имя, происхождение и ненависть к отцу.

— Ну, вот и не думай за меня о моём будущем. И уж тем более — о моих чувствах! Я сам выбираю свой путь. — строго ответил я.

— Хорошо. Да я и не настаиваю. Просто… хотел дать дельный совет. Мегард знал, что без эмоций и чувств мы не сможем нормально питаться и эволюционировать. А привязанность приводит к очень страшной боли, которую ничем не заглушить! Не раскрывай своё сердце никому…

— Если не раскрывать своё сердце для других — ты будешь мёртвым изнутри. — заявила Лэмия: — Если мы одолеем Мегарда, то я планирую взять управление Пантеона на себя! Ибо уверена, что многие братья и сестры примут нашу сторону. И мы остановим экспансию. А ещё я хочу освободить Ультиматов от служения Пантеону. Я считаю, что каждый из нас волен заниматься тем, чем хочет.

— Освободить Ультиматов? — Глэйтрон скривил жуткую физиономию.

— Именно! Мы слишком долго были марионетками в руках умалишённого старика!

— Ты хоть понимаешь, что такое среднестатистический Ультимат? — тёзка вновь нахмурился, и казалось — был готов вступить в открытый конфликт: — И я сейчас говорю не про таких, как мы — рождённых из чрева матери. Настоящие Ультиматы, которых Мегард наштамповал в своих лабораториях — это машины смерти, которые привыкли к тщеславию и власти. Если хочешь обречь Галактику на новую экспансию — валяй! Только вот, Ультиматы не будут смотреть на своё родство. Они начнут воевать друг против друга! И тогда погибнет ещё больше невинных. А война может перерасти из галактической во вселенскую. Чувствуете масштаб?

— И что ты хочешь предложить?

— Все Глэйтроны — искалеченные боги, мечтающие уйти на покой. А все Акулки — их прекрасные старшие сестры, желающие мира во всём мире. Борреи — неприкаянные затворники. Они безобидны и неамбициозны в большинстве своём. Остальные же Ультиматы — великое зло, коих Мегард создавал по образу и подобию своему. И если ты реально переживаешь за будущее Галактики — тебе придётся уничтожить всех!

— Ты серьёзно предлагаешь мне геноцид собственного вида?

— Вида? — тёзка очень недобро засмеялся: — Акулка… Открой глаза! Это не наши братья и сестры. Это клоны, которых Мегард создал для одного — захвата Галактики, а затем и всей оставшейся Вселенной! Он взращивал меня, как продолжателя своего дела. Я должен был взять контроль над его глобальной миссией. Стать более мощным продолжением Мегарда… А все они — должны были перейти ко мне в управление по наследству. Лэм… Они — солдаты! Бездушные машины, коих создали для того, чтобы продолжать экспансию. И ты серьёзно веришь в то, что они — такие же, как мы?

— Я общалась с другими. Они не машины! И уж точно у них есть душа.

— Ты обманываешь себя. Я искал других Ультиматов! Настраивал гиперсветовой радар… Но всё тщетно. Существуют только Борреи, Глэйтроны и Акулки. Всё.

— Между делом, с нами здесь ещё Кай.

— Что⁈ Та лабораторная крыса⁈

— Ага. Он точно так же умер и переродился здесь.

— Переродился… — Глэй с недоверием посмотрел на меня: — Но, как? Он же… машина…

— Видимо, ты, как и Мегард — тоже можешь ошибаться. Мы не идеальны.

— А… — тёзка виновато опустил голову: — Можно мне… пообщаться с вашим Каем?

— Можно. Но это завтра утром. — ответил я и сонно зевнул: — И учти, Глэй! Кай — важный член нашей команды, без которого мы не сможем добраться до Мегарда. Так что, давай-ка с ним полегче. Договорились?

— Нет-нет… Я не хочу причинять ему вред. Я лишь хочу посмотреть, насколько сильно ошибался. — из тёзки сочилась концентрированная горечь и разочарование от самого себя.

— Может, расскажешь? — предложил я.

— Чуть позже… А сейчас я был бы очень не против поспать.

— Наверное, нам всем это сейчас не помешает. — согласилась Лэмия.

* * *

Сон — лучшее лекарство от перегрузки мозга информацией. Но самым главным было то, что мы нашли очередного союзника.

Да, у нас не всё сразу склеилось. Чтобы Глэйтрон не говорил, а его упрямая натура всё равно лезла наружу. Любые мелочи, которые показывали мою привязанность к домочадцам сопровождались очень осудительным и напряжённым взглядом.

— Просыпайтесь, Господин! — мурлыкала Голубика, словно кошка натираясь лицом об моё одеяло: — Вам пора вставать…

— Я и не сплю. — так и не разлепив глаза, на автомате ответил я.

— Спите! Вы забыли поставить телефон на зарядку, и он благополучно сел.

— Точно… — видимо, из-за вчерашних событий из моей головы вылетели даже самые обычные вещи: — Но, давай ещё пять минуточек? А потом… Потом встану… Честно.

— Может быть, сделать вам утренний массажик?

— Встаю! — не желая подвергать свои кости опасности, я тут же вскочил с кровати.

— А уже всё… А надо было раньше… — хитро произнесла Голубика, и схватив меня за плечи, притянула к себе, после чего начала жадно обнюхивать мои волосы: — Прекрасно! Идеальный день начинается не с