Последняя из рода Энтаров - Юлия Арниева

— Так камни и едят, точно звери с Диких земель! — с жаром воскликнул торговец. — Вот мой двоюродный брат однажды…

— Прекрати нести чушь! — вдруг громко одернула торговца его соседка, дородная женщина в цветастом переднике. — Они едят то же, что и мы — хлеб, каши, мясо. Только Чекан прав — кроме серых скал, да искривленных ветрами деревьев, там мало что растет. Пока род Энтаров был жив, король щедро платил им за службу, а они делились с простым людом. Работа-то была опасная. Но после пожара в замке…

— Поговаривают, это дикие отомстили им за поруганных дочерей… — вставил Чекан, но осекся под гневным взглядом соседки.

— Чтоб у тебя язык отсох! — рявкнула торговка, всплеснув руками. — Какие дикие? Пламя было особое, точь-в-точь как то, что из разлома вырывалось.

— И откуда тебе знать? — усмехнулся Чекан, поправляя съехавший набок пояс.

— Бабушка моя оттуда родом была, всё рассказывала, — гордо выпрямилась женщина.

— Да неужто и разлом своими глазами видела? — тотчас съязвил торговец. — Его ж лет двести, как запечатали!

— Дурак ты! — прикрикнула торговка, мотнув головой так, что её массивные серьги качнулись в такт движению. — Такое из поколения в поколение передают, чтобы помнили и заветы богов чтили, — и понизив голос до шёпота, наклонившись к нам ближе, продолжила. — Говорят, трещины в земле появились, пока тонкие, с палец.

— Засуха в прошлом году была, вот земля и потрескалась, — отмахнулся Чекан.

— И вой по ночам оттуда доносится, — многозначительно закончила торговка, пригвоздив соседа тяжёлым взглядом.

— Дай-ка нам полдюжины яблок и пару груш, — прервал разговор Базил, отсчитывая монеты и обратив свой взор на Чекана, сурово сдвинув брови, добавил, — а ты не болтай попусту, а то добрые люди язык-то тебе укоротят.

— А я чего… — начал было испуганный торговец, но мы уже отошли от прилавка…

— Следят за нами, Мел, — едва слышно прошептал Базил, делая вид, что рассматривает товары. — Один притаился у рыбных рядов, еще двое прячутся за прилавком с сырами. Их выдают даламтовые сапоги — не по карману они простым горожанам.

— Знаю, — кивнула, неторопливо продвигаясь вдоль торговых рядов. Было бы наивно полагать, что после погони на тракте нас оставят без присмотра в самом городе.

— Может, дать знак ребятам? Уведут тебя окольными путями…

— Пусть наблюдают, — безразлично пожала плечами и направилась к прилавку травницы, где развернула оживленную беседу о целебных свойствах различных растений. Затем неспешно переместилась к кожевеннику, чьи изделия источали крепкий запах дубленой кожи. После, долго расспрашивала румяную торговку сладостями о ее медовых пряниках и леденцах, приводя своих спутников во все большее недоумение. И лишь когда часы на главной башне гулко отбили полдень, я двинулась в сторону дворца…

Королевский дворец возвышался в сердце Карстона величественным каменным исполином. Его белоснежные стены искрились в лучах полуденного солнца, витражные окна переливались всеми цветами радуги, а стройные башни, увенчанные золочеными шпилями, устремлялись в небо. У массивных кованых ворот застыли королевские гвардейцы в сверкающих доспехах и алых плащах с вышитым золотом гербом короны.

Нас определенно ожидали — стражники даже не шелохнулись, когда наша необычная процессия проходила под сводами арки. И лишь их внимательные глаза следили за каждым движением, а руки привычно лежали на рукоятях мечей.

Внутренний двор тоже поражал своим великолепием. Вымощенный белым мрамором, между его плитами росли аккуратно подстриженные розовые кусты. А в центре возвышался величественный фонтан — морской дракон с изумрудными глазами извергал из пасти хрустальные струи воды.

У парадного входа нас встретил церемониймейстер — высокий, болезненно-худой мужчина средних лет. Его бледное лицо с заостренными чертами выражало недовольство, а камзол, расшитый золотыми нитями, казался слишком просторным для тщедушной фигуры. При виде моей простой одежды наемника его тонкие брови взметнулись домиком, а губы сжались в нитку, но высказать неодобрение он не осмелился.

— Прошу следовать за мной, — произнес мужчина с отточенным поклоном, а в его голосе прозвучали медовые нотки придворного льстеца. — Его Величество ожидает вашего появления.

Я промолчала, впрочем как и мои спутники. И настороженно осматриваясь, мы двинулись по широким коридорам дворца, где каждая деталь демонстрировала могущество короны. Старинные гобелены изображали сцены великих сражений, картины в массивных позолоченных рамах запечатлели лица благородных предков, а между высокими окнами застыли статуи богов, высеченные из белоснежного мрамора.

Наконец, церемониймейстер остановился перед внушительными дверями из черного дуба, где искусная резьба покрывала поверхность от пола до потолка, изображая сцены из древних преданий.

— Его Величество примет только… претендентку, — произнес церемониймейстер, запнувшись на последнем слове.

— Мы войдем вместе, — твердо произнесла, не сдвинувшись с места. — Либо все, либо никто.

— Его Величест… — начал было церемониймейстер, но внезапно замолчал, склонив голову набок, словно прислушиваясь к чему-то. Его лицо на мгновение исказилось, будто от зубной боли, а затем он выдавил напряженную улыбку. — Прошу вас.

И тотчас, словно повинуясь невидимой силе двери, распахнулись. А перед нами открылся просторный тронный зал, купающийся в золотистых лучах солнца, льющихся через высокие стрельчатые окна…

Глава 8

Тронный зал поражал своим величием и торжественной мрачностью. Высокие своды терялись в полумраке, где среди росписей облаков мерцали золотые звёзды, создавая иллюзию ночного неба. Массивные колонны из серого мрамора, испещрённые трещинами, поддерживали галерею второго яруса, где безмолвно застыли изваяния королей, ушедших в прошлое. Каждая из статуй держала своё оружие — мечи, скипетры, боевые молоты — символы власти и эпох, оставивших свой след в истории королевства.

По обеим сторонам зала, словно судьи, восседали главы благородных родов на массивных креслах из тёмного дерева, украшенных гербами их семей. Их расшитые золотом камзолы сверкали при каждом движении, а на руках переливались перстни с огромными драгоценными камнями.

Стоило нам только войти, на нас тотчас обрушился шквал взглядов — насмешливых, недоверчивых, презрительных. Кто-то из лэрдов лениво рассматривал потрёпанную одежду наёмников, не скрывая своего пренебрежения. Другие хмурились, словно наше присутствие в этом священном месте было личным оскорблением.

— Ваше Величество, — заговорил лэрд Авенир, поднявшись со своего кресла и склонившись в церемонном поклоне. — Позвольте представить вам Эммелину, представительницу рода Энтаров.

— Фр… — тотчас фыркнул лэрд с массивным животом, чье лицо уже раскраснелось от возмущения. — Авенир, ты хочешь заставить нас поверить, что эта… наемница —