Печать зла - Виталий Юрьевич Чальцев

вводила и клёвый кулон с козлом и охренительно старый кругляш со звёздочкой и мордой козла, и моя прелесть, но ничего вразумительного поиск не выдавал. Были похожие медальоны, но кроме отношения к оккультизму и чёрной магии никто ничего конкретно не писал. Данные сильно рознились. Кто-то писал, что это хрень и бред, а помешанные писали о бесконечной нереализованной силе этих самых кулонов. В общем, только больше меня запутывали. Мне нужен был спец, решила попозже поискать их в каком-нибудь чате оккультистов, но надо как-то без сильного шухера это провернуть, а то кулончик-то не сильно то и мой, да ещё и в нескольких кровавых историях побывал. В общем, палевная цацка, палевная. Так, ну всё, пью ещё стакан кофе и иду мочить кассиршу.

Выпив кофе и положив в пакет костюм развратной мед сестры с Хэллоуина, уж извините, другого наряда докторэссы у меня нет, я пошла к своему грязнючему авто. Там насколько получилось оттёрла его мокрым полотенцем. Да, я его притащила с собой, и обработав всё, что можно, антибактериальными салфетками, я забила в телефоне в карты адрес больнички и двинула в путь. До больницы доехала без проблем, потом переоделась прям в машине в костюмчик, мелькая голыми титьками на пол улицы, потом повесила на шею фонендоскоп и сумку с крестом на бок. Образ был завершен, хотя чулки были низковаты, ну или юбка коротковата, но зато смотрелось прямо-таки эпично. Волосы мои, ставшие непонятно с чего огненно рыжими, придавали мне вид очень сексуальной цыпы, и делу это было наверняка на пользу. Пора выдвигаться. Я вышла из машины и пошагала на своих красных шпильках к входу! Голую задницу холодил лёгкий летний ветерок. Моя неплохая упругая грудь второго размера слегка просвечивала через халатик на ярком летнем солнышке, а рыжие немного кудрящиеся локоны лились по моим плечам как ручейки, спускаясь почти до пояса. Удивительный факт изменений моего тела меня уже не удивлял, я приняла его как компенсацию за смерть, и пока я не выясню, во что превращаюсь, буду ими наслаждаться и пользоваться, ну и возможно в связи с наступающей семимильными шагами на меня социопатии замочу пару своих бывших, но потом. Сейчас нужно избавиться от одной довольно живучей девушки, иначе меня могут опознать. Парень с тележкой выехал из-за поворота. В телеге были нагружены какие-то интересные штуки для уборки территории. Одна из штук была похожа на тяпку. Я резко остановилась и посмотрела молодому человечку в глаза.

— Привет, — сказала я ему. Он резко затормозил и от этого, не рассчитав шаг, рухнул лицом в свою телегу, ободрав там обо что-то щёку. Но тут же вскочил и приветливо помахал мне ободранной ладошкой.

— Это тяпка? — спросила я. Он утвердительно закивал как китайский болванчик.

— Острая? Он снова кивнул:

— Да! Сам точил. Она тогда траву как бритва режет.

Я потёрла ладошки друг о друга.

— Ой, да у тебя щека разодрана.

Я заботливо стёрла с окровавленной щеки кровь рукой. Парень поморщился от боли, но голову убрать не посмел.

— Давай так, я помогу тебе с твоей щекой, а ты поможешь мне с моей проблемой, а?

Парень заулыбался и дал утвердительный ответ кивком.

— Ну и славно, тяпку бери и за мной.

Парень схватил тяпку, положил её на плечо и зашагал за мной следом. Я обернулась, и меня передёрнуло. Его улыбка уже превращалась в какой-то звериный оскал, и я немного ослабила хватку. Послав ему мысленный сигнал, я запретила ему так отчаянно улыбаться, и он просто брёл за мной как манекен с абсолютно равнодушным лицом. Мы вошли в просторный холл.

— Да, с маскировкой я, конечно, немного переборщила.

С десяток мужиков в холле уставились на меня, как стая волков в голодную зиму на зайку. Я ускорила шаг, но это помогало не сильно. Один, видимо с самыми слабыми нервами, ломанулся за мной. Я обернулась и поймала его взгляд, приказав сидеть, и он тут же плюхнулся на жопу, преданно пялясь нам в след. Женщины смотрели на меня, как на конченную блядь, но меня это не сильно расстроило, и я, настроившись на их ауру, немного её погладила, отчего большая часть женсовета перестала обращать на меня какое-либо внимание. Мы свернули к лестнице и начали подниматься. Сзади нас догнала какая-то бабка в халате и спросила, куда это Гриша и кто я такая. Я ответила, глядя на старушку, что я практикантка, а Гриша идёт со мной, так как ему нужно перевязать рану на лице. Бабуля присмотрелась к лицу Григория и, охнув, защебетала, что конечно надо латать и срочно. Я уточнила, где реанимация, ибо потом иду именно туда, и добрая старушка пояснила, что на третьем этаже, а на дверях так и написано: «Реанимация». Мы поднялись на третий этаж и направились вдоль одинаковых дверей. Я вчитывалась в надписи, на них «Клизменная»— не то, «Санитарская» — тоже не то. Потом пошли номера по убыванию. С поста поднялась молоденькая и довольно симпатичная медсестричка и направилась к нам.

— Вы что-то ищите?

Я улыбнулась ей во все свои зубы. Девушка села на стоящую рядом с нами кушетку, а у меня в голове стало шумновато, видимо перенапряжение сказывалось. Девоньку я приложила уже слегка, но ей хватило, чтобы из её глаз потекли слёзы. Она загрустила о чём-то своём, но по моей просьбе. В самом конце напротив лифта нашлась нужная дверь с нужной надписью, но проход был блокирован огромным полицейским, сидящем на табуретке и играющем в какую-то игру на смартфоне. Он поднял глаза на нашу странную компанию, и я поняла, что не смогу победить ещё и его. Я наткнулась на стенку. У парня явно была очень сильная душа. Я начинала в этом разбираться, он явно был умён и силён духом, но отступить я не могла. Я отпустила мысленно Гриню и с силой надавила на полицая. У того округлились глаза, а я повалилась на колени. Он подскочил ко мне с криком:

— Девушка, что с вами? Может врача?

Я соскочила на ноги с воплем:

— Нееет, не надо врача. Если ещё и врач придёт, мне точно придётся спасаться бегством.

В голове моей было явно как-то нехорошо. Там было шумно и изрядно похрутывало и пищало. Гриня стоял и бестолково вертел башкой по сторонам. Я пыталась сосредоточиться, но мысли разбегались. Ноги снова подкосились, и полицейский подхватил меня на руки. Он проговорил с тревогой:

— Боже, девушка, да у вас кровь.

Я провела рукой под носом, но там