Граф Суворов. Том 7 - Иван Шаман

— Ты предложил, мы согласились. — пожала плечами Мария. — В конце концов, вопрос представителей не так важен, если их возглавляем мы.

— А я предлагаю провести дополнительные переговоры с некоторыми членами других фракций. — произнёс Багратион. — Например с Долгорукими.

— Я с Михаилом с детства знакома, он поддержит мое решение независимо от ситуации. — отмахнулась Мальвина.

— Вот только он не глава рода. — напомнил Константин. — Как и большая часть нашего кружка по интересам. Даже если некоторые из нас готовы сместить родителей, делать этого не следует. И того, в «молодежной» фракции, по самым смелым прикидкам, будет десяток княжеских родов. Мы сумеем оттянуть около двадцати процентов голосов в дворянском собрании. Не мало, но и не слишком много. Нам в любом случае придется договариваться и собирать коалицию.

— Твою ж… к такому жизнь меня не готовила. — проговорил я, подходя к окну.

— Ну… я не говорю привыкать к подобному, но жизнь настоящего правителя, если он, конечно, хороший правитель, на девяносто процентов состоит из бумажной работы, интриг и небольшого количества развлечений. — с грустной улыбкой заметил Багратион. — Ничего веселого или радостного в ней нет. И это одна из причин почему я хочу предложить еще одну вещь для торга.

— И какую же? — оглянувшись посмотрел я на князя.

— Время восхождения на престол. Прости меня, Александр, но ты к этому совершенно не готов. Я дал тебе досье на всех сидящих здесь, на большую часть сената, а ты просмотрел всего несколько документов. — развел руками Багратион. — Независимо от твоего решения я готов поддержать тебя. В любом начинании. Но признание тебя наследником привяжет тебя к одному, максимум двум зданиям в империи. Тебя будут беречь как зеницу ока, и сдувать пылинки.

— И буду жить я долго, но не слишком счастливо и совсем не весело. — усмехнулся я, рухнув обратно в кресло. — От такой жизни и свихнуться можно. Но мне что-то подсказывает ты заботишься в первую очередь не о моем благополучии.

— Ну, скажем так, не только. У империи уже были правители, которые никогда не видели, как живут их граждане. Которые не понимают как устроен мир и знакомы с ним только по сводкам и донесениям. — осторожно проговорил Константин. — И каждый раз их правление ничем хорошим для России не заканчивалось. А есть обратная история, когда, прежде чем стать правителями, государи успевали побыть и путешественниками, и военными, и даже революционерами. Хотя последнее обычно заканчивается плачевно.

— Звучит разумно. — признал я. — Значит предмет для торга?

— Именно. Как и роль княжон Морозовых и Лугуй. — ответил Константин, легко выдержав гневные взгляды девушек. — А еще — роль твоей матери и отца Марии Петровны. У нас не так много сил и возможности влиять на действия других сторон. Есть немного компромата, но он собран тайной полицией, так что в равной степени находится и у моего отца, и у его бывших начальников. Разве что у тебя более актуальная версия.

— Если мы поженимся, у тебя в руках окажется все влияние сильнейшего клана империи. — гордо произнесла Мария, вновь на что-то намекая.

— А… нет. — покачал головой Багратион. — Боюсь, если Александра признают законным наследником Романовых, в ближайшее время Петр Николаевич может вернуть фамилию Морозов. Так что вся власть сосредоточится в его руках. А у вас, княжна, останется лишь место наследницы. С этой точки зрения брак на Меньшиковой или княжне Ляпинской куда более выгоден. Но не с политической, конечно. Тут без вариантов. Союз правителей должен быть скреплен браком.

— Екатерина тоже не откажется от трона просто так. Если вдруг ее брат уйдет с трона, да еще и добровольно, то она как императрица-мать, станет полноправным регентом. — заметила Инга. — И я даже не представляю, что должно произойти, чтобы она отказалась от столь лакомого куска. Еще одно восстание?

— После признания Александра оно станет нелегитимным. Законный наследник Романовых на троне. Нет, крови и сотрясений всем хватило с головой и второй смуты за несколько лет никто не захочет. — снова покачал головой Константин. — А как она правила, мы уже видели. Так что нет, если возникнет такая вероятность — соглашения не будет. А значит и рассчитывать надо из того, что придется искать третий вариант.

— Как все сложно. — проговорил Али, взъерошив короткие волосы.

— Нет, это на самом деле самая простая часть. — улыбнулся Багратион. — После решения о наследнике и правителе будет борьба группировок и сторонников. Каждый будет стараться выторговать для себя самые приятные условия. Для некоторых это более принципиальный вопрос. Вопрос выживания. Для других — менее, но они могут пойти на принцип и потребовать, чтобы их доля соответствовала их статусу.

— Что хотят девушки я знаю, как и то что получит после совершеннолетия Али. — произнёс я, кивнув в сторону парня. — А чего добиваешься ты, Константин.

— Власти, пары новых областей в губернию и притока инвестиций в разработке водных ресурсов. — легко ответил Багратион. — Ну, и признания за мной новых территорий, если я сумею отщипнуть кусочек от Османской империи.

— Не скромно. — заметил я.

— Зато честно и с запасом. — пожал плечами Константин. — На самом деле я мог бы сказать, что обязан тебе жизнью и готов служить тебе бесплатно, и это правда. Но твои новые сторонники должны видеть, что быть с тобой — выгодно.

— Никто не правит в одиночку? — усмехнулся я, прикрыв глаза. — Я тебя понял и услышал. Новые области — только из состава захваченных, земля в личное владение, только в соответствии с долей в добыче и участии твоих родовых гвардейцев. Про инвестиции ничего сказать не могу, я пока в этом не лишком силен.

— Благодарю, как я и сказал, я буду служить и без этого, но приятно. — улыбнулся Константин. — Могу я распространить слухи что это предложение относится ко всем твоим сторонникам?

— Можешь, вот только не все наши земли примыкают к враждебным странам. — заметил я. — Или думаешь жадность переборет разум?

— Ну, земли и власть — хорошие стимулы. Лучше к ним еще добавить деньги, но ими ты распоряжаться не можешь. А вот землями врагов — почему нет? —