О с Г 2 (СИ) - Дроздов Анатолий Федорович

— Это нужно делать именно так? — спросила Флоранс, придя в себя.

— Можно и по-другому, — сказал он. — Поцелуи бывают разными.

— Ты все их знаешь?

— Странно, что ты — нет. Ведь была замужем.

— Да, — подтвердила она, помедлив, — была. Хочешь услышать, как?

Он кивнул.

— Мой брак стал следствием войны с Ингрией. Проще говоря, мною заплатили за мир, — Она горько усмехнулась. — Тем не менее, я собиралась стать преданной женой: меня убедили, что это важно для империи. Послы Ингрии уверяли, что мой будущий супруг молод, красив и образован. Они не соврали. Просто умолчали, что он проклятый содомит.

«Охренеть!» — подумал Сергей.

— На свадьбе гости смотрели на меня с жалостью. Я не понимала этих взглядов. Когда торжество закончилось, нас провели в спальню. Мой супруг велел мне раздеться и лезть в постель. Когда я сделала это, он открыл боковую дверь и ввел какого-то юношу.

Флоранс сморщилась.

— Я сначала ничего не поняла и испугалась. А он стал гладить и целовать этого мужчину. После чего с рычанием набросился на меня и, сделав свое дело, ушел. Такой у меня выдалась первая брачная ночь.

Она нахмурилась.

— В дальнейшем он приходил ко мне раз в месяц — в дни, которые придворный астролог назначал благоприятными для зачатия, и всегда — с любовником. Без него он не мог овладеть женщиной. Он ни разу не остался со мной на ночь и никогда не целовал.

— Фло! — покаянно сказал Сергей. — Я не знал.

— Я это никому не рассказываю, — вздохнула она. — Нечем хвастаться. Я, наверное, единственная вдова, которая точно знает, сколько раз была с мужем. Подсчитать не трудно: хватит пальцев на руках, — Она помолчала. — Его зарезал любовник. Грег нашел себе нового, а прежний приревновал. Убийцу схватили и долго мучили, а после, ободрав кожу, еще живого сварили в масле. Будь моя воля, я его бы озолотила. К счастью, я не забеременела, и меня отпустили домой. Вот и все.

Он взял ее ладошку и поцеловал.

— Давай завершим на сегодня! — сказала она. — Голова болит…

***

Первый прогон спектакля прошел неплохо. Актеры помнили тексты, вовремя подавали реплики и вдохновенно изображали своих героев. Исключением стала Флоранс. Их совместные сцены, которые Сергей считал полностью отработанными, провались полностью. Флоранс-Джульетта терялась и краснела, замолкала не ко времени или говорила невпопад — словом, смотрелась жалко. Актеры, видя это, отворачивались или смотрели в пол. К финалу Сергея едва сдерживался. Со всей очевидностью стало ясно, что отрепетированные диалоги и мизансцены пошли коту под хвост.

За ужином он сидел мрачный и молчал. Глядя на него, притихли принц и придворные. Флоранс сосредоточенно ковырялась вилкой в тарелке. После десерта Сергей демонстративно встал.

— Когда следующая репетиция, граф? — спросил его принц.

— Я сообщу, Ваше Высочество! — заверил Сергей.

Принц не стал углубляться и удалился со своей фрейлиной. Следом потянулись придворные.

— Нам надо поговорить! — сказал Сергей, когда они остались наедине с Флоранс.

— Пойдем! — согласилась она.

Они прошли к ней в кабинет. Став посреди комнаты, она с вызовом повернулась к нему.

— Ты не можешь играть Джульетту! — сказал Сергей.

— Почему?

— У тебя боязнь публики. Это, в общем-то, нормально: все боятся в первый раз. Но у тебя это проявляется иначе. Ты опасаешься не забыть текст или мизансцену, а уронить достоинство принцессы.

— Это всего лишь первая репетиция! — возразила она. — Я освоюсь.

— Мало времени! — покачал головой Сергей. — До дня рождения императора меньше двух недель.

— Что ты собираешься делать?

— Ввести на роль Джульетты другую актрису.

— Нет! — вспыхнула она.

— Послушай, Фло…

— Нет и еще раз нет! — топнула она ножкой.

— Это окончательное решение? — спросил Сергей.

— Да! — ответила она с вызовом.

— Что ж…

Он взял шляпу и поклонился.

— Прощайте, Ваше Высочество!

— Ты куда? — растерялась она.

— Домой. С этого момента я не участвую.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Почему?

— Не хочу позориться.

Он повернулся к дверям.

— Стой! — закричала она. — Ты не смеешь уйти! Я принцесса и не отпускаю тебя.

— Я не ваш придворный, Ваше Императорское Высочество, — обернулся Серж, — и не обязан вам подчиняться. Я согласился участвовать в постановке по доброй воле, точно так же могу отказаться. Разумеется, вы можете попытаться наказать меня. Например, уговорить отца прогнать меня со службы. Переживу. Уеду в другую страну. Думаю, место найдется.

Он направился к двери.

— Серж! — окликнула она. — Пожалуйста! Прошу…

Он остановился и опустил шляпу на стол.

— Ты не понимаешь… — Лицо ее пошло пятнами. — Это все из-за тебя: пьеса, спектакль, репетиции… Вернувшись из Ингрии, я решила, что любовь и брак — это не для меня. Завела двор, весело проводила время, не обращая внимания на ухаживания мужчин, пока не увидела тебя. Это случилось днем. Я садилась в карету, чтобы ехать к подруге, и вдруг заметила у лестницы одинокую фигуру. Ты кого-то ждал и стоял, не глядя в мою сторону. Дул сильный ветер, ты держал шляпу в руках, чтобы ее не унесло, и твои чудные золотистые волосы развевались. От этого казалось, что ты летишь. Я ощутила укол в сердце. Показав тебя фрейлине, велела навести справки. Мне сообщили все, что сумели узнать, и это выглядело заманчиво. Граф из Соланы, образованный, умный, отважный. Первая шпага Киенны. Мечта многих дам, которых, однако, он избегает. Я подумала: передо мной не устоит! Знатнейшие лорды империи добиваются моей благосклонности, что говорить о каком-то графе? Шло время, но ты не проявлял ни малейшего желания попасть в мой круг. Меня это удивляло и злило. Тогда я решила послать приглашение. Но и после этого ты не явился! Я очень разгневалась! Отправилась к Хорхе и велела позвать наглеца. Я готовилась поставить тебя на место, но когда ты вошел и посмотрел мне в глаза, я забыла, зачем пришла…

Она вздохнула.

— С той минуты чтобы я ни делала — все было направлено на то, чтобы держать тебя рядом. Из-за этого я затеяла спектакль, поэтому репетировала с тобой отдельно. Мне хотелось видеть тебя, касаться твоих рук, слышать твой голос и ощущать твое дыхание. Ты произносил монологи, и мне казалось, что ты объясняешься в любви мне. Это было так чудно! Однажды ты меня поцеловал… У меня сердце замерло! Вот! — Флоранс вытащила из рукава шелковый платочек. — Это твой. Я не смогла удержаться и украла его у тебя. Этот платок касался твоих губ, и я целую его перед сном, желая тебе спокойной ночи. Еще я тебя очень ревную — ко всем женщинам. К моим фрейлинам, тем дамам, которые пишут тебе гнусные письма. Я приказала их выслать, а не потому, что они распутницы. Пусть с этим разбираются их мужья. Опасаюсь, что ты соблазнишься. Да, я боюсь выступать. Мне страшно, что другие увидят, что тебя люблю, и станут смеяться. Я ведь объявила, что мужчины не для меня.

— Это было опрометчиво, — заметил Сергей.

— Ты можешь не шутить? — вздохнула Флоранс.

— Не могу, — ответил он. — Мне неловко. Беда в том, что ты мне безумно нравишься.

— Почему беда? — удивилась она.

— Опасаюсь в тебя влюбиться.

— Разве это плохо?

— Я всего лишь граф, а ты принцесса.

— Что из того? Разве я не такая женщина, как остальные? Разве у меня не такие же руки, губы, глаза и сердце? Или ты думаешь, что принцессы любят иначе?..

Говоря так, она подходила все ближе, и Сергей не заметил, как Фло оказалась совсем рядом. Она потянулась к нему, и он приник к ее губам. Поцелуй вышел коротким, но жарким. После чего оба стали страстно целовать друг друга, не следя за тем, куда попадают их губы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Пойдем! — сказала Флоранс, глядя на него сияющими глазами. — Я хочу, чтобы сегодня ты остался со мной. И я пожелаю спокойной ночи тебе, а не платку.

— Фло! — вздохнул он. — Я не могу. Меня ждут.