Михаил Сухоросов - Проходная пешка (Пришлые-4)

И обрушивается голос Ринге:

- Назад! Он мой! - мы оказываемся лицом к лицу, радужный клинок взлетает в издевательском салюте:

- Встречай свою смерть, человечек!

- А какого цвета у тебя кишки? - отвечаю таким же салютом, прыгаю вперед, клинки встречаются с глухим звоном, корпусом ухожу от укола, сшибаю гардой его клинок - и тут он, отскочив, наносит удар Силой, замахивается - снести меня окончательно...

И распрямляется та Сила изнутри - не моя (или моя все-таки?), короткого импульса хватает, чтоб я переместился - не намного, клинок Ринге свистит в каких-то сантиметрах от моего лица. Он уже не улыбается. Синхронно отпрыгиваем назад, короткое ругательство-заклинание встречаю полыхнувшим в воздухе Хельмбертом, взгляд на Ильмиру - стоит спиной к дереву, выставив перед собой кинжал... Не пытаясь осознавать и контролировать непонятную Силу, продолжаю работать на автомате - Хельмебрт выедает глаза блеском расплавленного серебра, косая восьмиконечная звезда уводит от радужного клинка, знак Ветра ломается о емкое проклятье, пот на лбу выступил. Только бы не в глаза...

Разошлись. Ринге тоже нуждается в отдыхе, это радует... Он оскаливается в улыбке:

- Хорошо дерешься, даже убивать жалко.

- Угадай с трех раз, кого я сейчас на свастики порву?

На пространственные фокусы не расходоваться, он их знает не хуже меня... Его улыбка становится еще шире. Солдаты пропали, теперь - только он и я. И Ильмира.

Снова удар Силы - уже не Ринге, это само Ущелье, шок, предвещающий возвращение в реальность. Противник никуда не делся, и теперь это не Ринге - вернее, не только Ринге. Он меняет обличья, превращается то в Волка, то в Дэна, то в меня самого. А уверенность и сноровка Мастера Клинка пропала, руки налились тяжестью, на ногах как по пуду грязи налипло... Чувствую себя актером, напрочь забывшим роль. Долго не продержаться - через пару-тройку ударов он меня достанет. Отпрыгиваю подальше, ору, не оборачиваясь, Ильмире:

- Беги!!! - и рву Силовую связку между нами. Человек напротив окончательно превращается в моего двойника, наступает, крутя клинком. Удар-отбив, удар-отбив... Ильмиры не видно уже. Это хорошо. Прыгаю вперед, промахиваюсь, меч двойника идет вниз по короткой дуге, успеваю только отчаянно и зло подумать: «Все»...

Кажется, я даже почувствовал ледяное прикосновение клинка, прежде чем снова закружиться в черно-зеленом, в эйфории, сменяющейся ощущением беды. Снова движение по кругу, наплыв неконтролируемых ассоциаций, но поток образов движется слишком быстро, чтобы что-то разобрать. Как подъем на поверхность после глубокого нырка - на уши давит жутко, только не вода, а чей-то голос, медленно и размеренно произносящий что-то наподобие: «Над седой равниной моря ветер тучи собирает, между тучами и морем гордо реет Меченосец, Меченосца видят люди, львы, орлы и куропатки, и чоктосы и команчи в дыме длинной трубки мира»...

Итак, я снова жив. Думаю, покойникам не бывает так холодно и мерзко, разве что я в третий круг угадал, где, как известно, дождь струится - проклятый, вечный, грузный и т. д... Но при этом в спину врезаются довольно зловредные камни, а в бок неудобно уперлась рукоять меча. И вообще, если ничего не путаю, в третий круг за обжорство ссылали, а у меня на совести наверняка что-нибудь поинтересней отыщется. Следовательно, я в нашем бренном подлунном, а значит, надо открыть глаза и посмотреть, что вокруг творится, тем паче, где-то поблизости Ильмира, а так же Грентвиг с Тораном.

Присутствие Торана я тут же ощутил в полной мере - он тряхнул меня за плечи, а потом еще и воды в рожу плеснул полной горстью. Я вяло пробормотал:

- Отвали, - но глаза все же открыл и приподнялся на локтях. Состояние вполне развратное, словно через мясорубку пропустили, да еще сверху какая-то гнусная морось сыплется. И Грентвиг тут же надо мной навис:

- Ну как? Получилось?

- Это смотря что... Как тут Ильмира?

- Сейчас оклемается, - информировал Торан. Я сел, морщась от боли в затекших мышцах, подобрал под себя ноги, придирчиво оглядел клинок. Так и есть, весь в каких-то потеках - уж не знаю, кровь там или что... Я тщательно вытер его о плащ, давно уже не щегольской - поваляйтесь-ка по лужам в подобной шмотке! - и забросил в ножны.

- Так что вы там весь день делали?

- Весь де-ень?! - я чуть не выронил сигарету. Торан кивнул, но ничего не сказал. Чтоб переварить сказанное, я отцепил от пояса флягу, глотнул. Глоток помог - удалось подняться на ноги и оглядеться. Ильмира полулежит, привалившись к громадному валуну, укрыта плащом Торана. Мутанты переминаются с ноги на ногу чуть поодаль. По-моему, их было больше...

- Да, а этот, как его... Глу - где он?

- Разведчиков за ним отправили.

Я присел на корточки рядом с Ильмирой, легонько похлопал ее по щеке:

- Подъем, приехали!

Какие-то изменения в ее лице произошли... Это я понял только в следующую секунду, когда она подняла голову и... открыла глаза!

В первую секунду меня словно кипяточком до костей пробрало - глаза у нее оказались большие, чуть раскосые, зелено-карие, почти без белков - и с вертикальным зрачком. Правда, без отлива вороненой стали, как у Волка. И вообще, я знаю, что глаза эти - не совсем настоящие. Ладно, главное, чтоб она ими видела. И чтоб они не исчезли, когда мы от Ущелья отойдем.

Взгляд сфокусировался на мне:

- Вот ты, оказывается, какой...

Я усмехнулся:

- Море разочарования?

- Да нет, я что-то такое и представляла.

Грентвиг подошел ко мне со спины - похоже, эту манеру он у Этелреда перенял:

- Колдунья, ваша экспедиция увенчалась? Успехом, я имею в виду. У Меченосца толку все равно не добьешься.

Ильмира пристально на меня глянула, подключая Силу - по привычке, наверно:

- Да, за Миком теперь не следят. Он не под контролем.

- Утешительно звучит, - буркнул я. - Видишь, кстати, нормально?

- Только глаза эти не настоящие.

Я уже было собирался разразиться речью на тему: «Главное в глазах - способность видеть», когда из-за отрога в десятке метров возник мутант-разведчик и потрусил к нам. Ох, чует мое сердце, с погаными он новостями...

Он остановился, не глядя ни на кого, сообщил:

- Глу умер. Сорвался.

Вот такие пирожки... Несчастный, значит, случай... Я отшвырнул окурок. Надо ж так, а?! По идее, там, в Ущелье, с расколотым, как орех, черепом, должен бы я лежать. Не то что б я о том, что жив, сожалел, или совестью терзался, но совать под топор чужую башку вместо своей - не привык я к этому... Оказывается, при этом говном полным себя чувствуешь.

Ладонь Грентвига ложится на плечо, разворачивает:

- Привыкай, Меченосец. Иногда приходится людей на смерть посылать, зная, что им предстоит.

Я уставился ему в глаза. А глаза не врут - почти прозрачные, пронзительные... Торан ничего не видит - стоит к нам спиной, Ильмира, как и Прокаженные, на меня смотреть избегает. Понятно, хоть и косвенно, вина все равно на мне... Но Учитель - хоть я на сто процентов уверен, что все рассчитано, из арсенала его приемчиков - все же своего добился: в ближайшие полчаса я не повешусь, Да и не на чем, собственно...

Но тут Торан повернулся к нам, и Грентвиг, сузив глаза, заговорил своим обычным резким тоном:

- Ладно, для отчетов тут не место. Сначала, я думаю, вернемся. Если, конечно, уважаемая колдунья не против.

Если я что-то понимаю, то реплика целиком и полностью для Торана предназначена. К чему бы это? От него-то Учитель с какой стати шифруется?

А у Ильмиры с мутантами - опять какой-то обмен мыслями, для нас непонятный. На этот раз общий настрой я уловил - что-то вроде поминального ритуала по ушедшему. И не один я уловил - Грентвиг с Тораном тоже застыли в молчании, Торан даже капюшон откинул.

Но ритуалы Прокаженных долгих речей не предусматривают, и скоро Ильмира повернулась к нам:

- Да, поехали.

- Вот дома все и обсудим, - подытожил я, забираясь на спину мутанта. И тут же усмехнулся сказанному - последним моим домом, да и то с натяжкой, можно было разве что Пещеры назвать. А тут есть хоть какой-то уголок, куда можно забиться, ото всех спрятавшись, и тихонько поскулить в подушку. Хотя о чем я - и там достанут...

ГЛАВА 4

Трусим на спинах мутантов уже где-то час, время определяю совсем уж машинально, словно его и нет вовсе. Неплохо было б все как следует в черепушке утрясти, но где там - мозги просто свинцовые, только ворочается в них одно название - Дюна... Вот он, пожалуй - недостающий кусочек моей биографии. Ключевой?.. Странно, еще пару недель назад я бы, такое раскопав, на ушах бы стоял, а теперь... теперь мне почти что наплевать.

А еще имеет место быть некое паскудство в окружающей ситуации. Снова - как тяжелый пристальный взгляд на спине... как в степях, когда маг за нами гнался?.. да нет, скорее, как в Н-ске, перед загадочным явлением Дэна.