Владимир Потёмкин - История димломатии, том 1

Эбертистов увлекала идея распространения революции во всей Европе. Главным пропагандистом этой идеи был Клоотц. Эбертисты считали ненужным даже поддержание внешней тор­говли и дипломатических отношений с нейтральными странами. Продовольствие, по их мнению, надо было получать путем тер­рора и реквизиции, а не ввоза из-за границы. Левые якобинцы летом 1793 г. требовали разрыва с Данией и ганзейскими горо­дами. В начале ноября Шометт в принципе высказался за упразднение дипломатического представительства Французской республики за границей. Но уже с середины ноября под нажи­мом Комитета общественного спасения эбертисты постепенно стали отказываться от полного отрицания дипломатии, разрыва со всеми странами и от вооруженной революционной пропаган­ды. Их успокоили первые победы республики. Однако Клоотц продолжал отрицать все прежние формы дипломатических сно­шений. Революционная дипломатия для него заключалась в войне республики со всей Европой и в создании всемирной фе­деративной республики. Для многих его сторонников из среды иностранных революционеров эта цель была основной. Во все­мирной республике, которая должна была увенчать револю­цию, Клоотц не предвидел для дипломатов никакого примене­ния. По его убеждению, всеобщее братство, свобода и равенство народов сделают дипломатию излишней.

Робеспьер и дипломатия Комитета общественного спасения с осени 1793 г. до переворота 9 термидора (27 июля 1794 г.).

Конституция 1793 г. установила принципы революционной дипломатии якобинцев. Согласно конституции, французы признавались естественными союзниками всех свободных народов. Французский народ не вмешивается в формы правления других народов, но не допускает вмешательства и в свои дела. Франция дает убежище борцам за свободу, но отказывает в нем тиранам и не заключает мира с врагом, занимающим ее территорию. Конституция 1793 г. не была осуществлена, так как обстановка требовала режима революционной диктатуры. Тем не менее дипломатия Робеспьера во многом соответство­вала ее принципам, которые отрицали и войну за пределами Франции со всей Европой с целью всемирной революции, и капитулянтский мир, но требовали освобождения страны от интервентов.

Придавая дипломатии большое значение, как средству борь­бы с коалицией, Робеспьер одновременно подавлял два проти­воположных течения: пропаганду революционной войны во что бы то ни стало, проводимую Клоотцом и эбертистами, и по­пытки дантонистов заключить капитулянтский мир. Летом 1793 г. Робеспьер провел против дантонистов декрет о смерт­ной казни всякому, кто предложит заключить мир с неприяте­лем, занимающим французскую территорию. В речах о внеш­ней политике он громил макиавеллизм монархической дипло­матии. Дипломатия революции, говорил Робеспьер, должна опираться на начала справедливости, прямоты и законности. Робеспьер призывал малые державы Европы к союзу и спло­чению с Францией. Однако он считал, что этот союз может быть достигнут только на основе свободного волеизъявления на­рода, а не путем принуждения и завоеваний. Робеспьер стремил­ся к освобождению Франции, а не к революции за ее пределами. Комитет отозвал агентов, посланных в Швейцарию жиронди­стами для возбуждения там революции. Иностранные шпионы и эмигранты всячески раздували и преувеличивали револю­ционную пропаганду якобинцев вне Франции, чтобы напугать европейские державы и побудить их решительнее воевать с Францией. Так был сфабрикован и напечатан за границей под­ложный доклад Сен-Жюста, содержавший фантастические дан­ные о якобинской пропаганде в Европе и произведенных на это дело затратах.

В отличие от Дантона, Робеспьер видел главного врага в Англии. Чтобы пресечь дантонистские интриги с Англией и произвести переворот в принципах внешней торговой поли­тики, Барер 21 сентября выступил от Комитета с большой речью против Англии. Конвент принял против нее Навига­ционный акт, подобный знаменитому акту Кромвеля, запре­щавший доступ английским судам во Францию. Этим прин­ципиальным актом, направленным против английской торговли, якобинская диктатура порвала с фритредерской политикой жирондистов, приблизила торговую политику Франции к ин­тересам промышленной буржуазии и нанесла удар планам дантонистов. В дальнейшем, уже после падения якобинцев, прин­ципы

Навигационного акта были распространены на все завоеванные Францией области. Наполеон превратил их в идею континентальной блокады Англии.

Дипломатия Комитета общественного спасения, возглав­ляемого Робеспьером, ставила перед собой три главные зада­чи: 1) вывести Францию из экономической и политической изоляции и расширить импорт продовольствия, 2) создать в противовес контрреволюционной коалиции группировку из других держав, 3) посеять внутри коалиции рознь и ускорить ее распад. Не желая еще больше усиливать террор и реквизи­ции против богатых и зажиточных, как того хотели эбертисты, Робеспьер видел важный источник снабжения армии в импорте продовольствия из-за границы. Чтобы ослабить экономическую и политическую изоляцию Франции, он сохранял хорошие отношения с Швейцарией, Соединенными штатами, Данией и ганзейскими городами. В этих государствах были сделаны крупные закупки продовольствия. Робеспьер решительно отка­зался от жирондистских поползновений на захват погранич­ных районов Швейцарии. Комитет также отозвал Женэ, посла в Соединенных штатах, жирондиста, вызывавшего своей пропагандой недовольство правительства Соединенных шта­тов. Робеспьер осудил действия Женэ, который обращался через голову американского правительства к американскому населению с призывами к войне с Англией и выдавал в Америке каперские свидетельства капитанам судов.

Для выполнения второй дипломатической задачи Робеспьер предполагал создать коалицию из Швеции, Дании, Генуи и Турции. Еще при Дантоне в Константинополь и в итальянские города были посланы дипломатические агенты Маре и Семонвиль. Но их поездка не была обставлена необходимыми предо­сторожностями. По дороге через Швейцарию они были разбой­ническим образом захвачены в плен австрийцами на нейтраль­ной территории. Нападение в дороге на дипломатических аген­тов и курьеров было обычным приемом держав коалиции для получения сведений о планах революционного правительства. Инструкции, поручавшие Семонвилю толкнуть Турцию на воен­ную диверсию против России, попали в руки венского двора. Считая Турцию противовесом коалиции и не желая вызвать раздражение и тревогу в турецком правительстве, Комитет ре­шил воздержаться от революционной пропаганды на Востоке, во французских торговых колониях. Якобинский клуб в Пари­же отказался признать своим филиалом «Народное общество», организованное во французской колонии в Константинополе. Агентом Франции в Константинополе был Декорш, богатый аристократ, ловкий карьерист и интриган, отправленный туда еще Лебреном. Его деятельность была парализована тем, что у Комитета не было денег для предложения Турции крупной субсидии. Кроме того, турецкие сановники боялись России и Англии и еще не верили в победу республики, находившейся до конца 1793 г. в самом тяжелом положении. Напрасно ста­рался Декорш ублажить турок подарками из прибывшего к нему багажа Семонвиля. Пробовал он также через французского консула в Багдаде восстановить против России и Персию. С одной лишь Швецией Комитетом регулярно велись тайные пере­говоры о союзе и субсидиях; но отсутствие денег у Комитета и неясность исхода военных событий мешали их успешному за­вершению. Вместе с тем якобинцы проявили полное равнодушие к польскому восстанию Костюшко в 1794г. Когда агент Костюшко явился в Париж просить поддержки, то он не получил здесь даже словесного одобрения. Робеспьер и Сен-Жюст ре­шили уклониться от помощи полякам, считая польское движе­ние недостаточно демократичным и революционным. К тому же они рассчитывали, что подготовляемый раздел Польши отвлечет от Франции внимание и силы коалиции.

Для осуществления своей третьей задачи — ускорения рас­пада коалиции — Комитет осенью 1793 г. решил создать целую сеть специальных тайных агентов. Эти агенты должны были способствовать возникновению взаимных подозрений и розни среди держав, входивших в коалицию. Кроме того, им поручено было установить сношения с министрами и другими доверенными лицами при иностранных дворах. Подбирались агенты из иностранцев, преданность которых Французской республике была проверена. Подыскание подходящих лиц, переписку с ними и собирание всей информации Комитет возло­жил на посла Франции в Швейцарии Бартелеми. Базель, где находился Бартелеми, был удобной наблюдательной позицией; там можно было сосредоточить в своих руках все нити инфор­мации, получаемой Комитетом из-за границы. Уже в ноябре Бартелеми подыскал двух агентов — одного в Голландии, а другого в Берлине.