Семь дней в июне. - Анатолий Анатольевич Логинов

за спиной руки, пришедшего в себя последнего немца - того, который пересидел, а точнее - перележал - бойню своих товарищей в багажнике джипа. Изо рта немца так и торчали носки покойных носатых.

Тема-то, конечно, была темой, но для того, чтобы нормально соображать, нам срочно требовались две вещи: поспать и поесть. Поэтому, собрав всю нашу команду, включая Старого и его студентов, мы абсолютно вне графика завалили в столовую. Завтрак нас, честно говоря, не порадовал - концентраты, хлеба - по дохлому кусочку на человека, о добавке можно было даже не заикаться. Даже чай, наливаемый из больших общих чайников, и тот был не очень - слабенький и практически без сахара. Раздатчик внес ясность: беженцы. Их надо было кормить - и пока неясно, как долго. Поэтому нормы выдачи были сильно урезаны. На какие-то исключения для себя мы претендовать не стали - совесть не позволила, однако разойдясь по своим "нумерам", заморили червячка еще раз - теми запасами, которые привезли с собой из Питера. А потом легли спать. И проспали целых пять часов. Проснулись от того, что Саня направил своего бойца, который честно молотил кулаком по всем закрытым дверям до тех пор, пока мат, доносившийся в ответ на стук, не стал внятным. Побрившись, помывшись в душе (слава богу, душ был в каждом номере) и сменив белье, мы так же невкусно и несытно пообедали, а потом собрались всем "офицерским составом" в одном из учебных классов - такие на станции тоже имелись. Забыл сказать, что Гриша - тот самый крупный опер УР - на завтрак не пришел, а появился только в тот момент, когда мы заканчивали поглощение второго. Его рука, которую он слегка зашиб о голову везучего немца (конечно, везучего - тела его подельников уже были утилизированы в топке имевшейся на базе котельной - заморачиваться с похоронами командир базы почему-то не захотел), была заботливо перевязана. Судя по всему, перелома так и не случилось. Но перевязывавшая его "сестричка" - прапорщик медслужбы, видно не зря бросала на него плотоядные взгляды. Вид он имел усталый, я бы даже сказал - изможденный. Ну, оно понятно, "с вами разве уснешь", как говорилось в том анекдоте про "мальчика" и медсестру призывной комиссии. Однако, несмотря на "усталость в членах", уклониться от планерки Гриша не пожелал, хотя и опоздал на ее начало.

- Коллеги, на повестке дня у нас два вопроса. Первый: нам нужно пресечь деятельность преступ..., тьфу, диверсионной группы противника. Второй: у этой самой группы есть заложники, минимум - одна девочка, возможно - отец этой девочки. Кстати, сколько девочке лет, кто-то поинтересовался?

Мы с Вовой смущенно потупились, но нас выручил Андрей:

- Восемь лет. Соседка сказала. - Правильно, он же ее допрашивал и, скорее по привычке, поинтересовался составом Светиной семьи.

- Вступать в переговоры, как мы привыкли, у нас не получится - никаких требований нам предъявлять не будут, разве что выпить йаду всем личным составом или убить себя об стену, - еще и хохмит, черт этакий, - но боюсь, что наши оппоненты до такого не додумаются. Отсюда вопрос: у кого какие мысли?

- Мысль следующая: ждать на том же самом месте они не будут - слишком велик риск засветиться. По направлению в сторону базы не пойдут, деревня близко, да и небезопасно это для них. Скорее всего, отойдут еще дальше, но вдоль дороги. Если Света им позвонит, они должны иметь возможность в течение короткого времени оказаться у дороги. Сидеть там постоянно и пытаться захватывать всех подряд проезжающих - опять же бессмысленно, раз они уже просекли фишку с мобилами, то должны сообразить, что первый же ушедший от них человек наведет на них всю окрестную ЧК, - изложил свою версию Володя.

- Логично. Могу добавить следующее: если они рассчитывают на звонок Светы, то должны просчитать и вариант, что это будет подстава - за первой машиной может идти вторая с кучей "волкодавов". Значит - должны оставить группу, которой будет по силам "волкодавов" отсечь - где-то за километр-другой от основной засады.

- И с ребенком кого-то должны оставить, а уж если папаня цел - то точно оставят.

- Радиста. Первая группа, когда дуром полезла, своего "маркони", тем не менее, в Крысаничах оставила. Скорее всего, это у них предусмотрено - рация-то - тяжелая, особо не натаскаешься, - вставил свои пять копеек Гриша.

Ну да, не натаскаешься. Если радист там кабан, хотя бы вполовину от тебя, то он две такие рации потащит и не поморщится.

- Место засады мы установить можем, - включился в разговор местный особист. Через коллег выйдем на оператора, он даст привязку по соте в три секунды - это даже не вопрос. Точность, конечно, будет не очень, но все лучше, чем ничего.

- А точнее никак нельзя определить? В городе у нас пеленговали телефон с разбросом в тридцать метров.

- Вова, это не город, да и с техникой у них тут не очень, а если и "очень", то она сейчас загружена так, что "варягам" к ней доступа не будет, - пришлось мне вернуть фэйса с небес на землю.

- Ну и что нам тогда даст привязка?

- Хотя бы готовность к моменту нападения, - все мы как-то разом решили, что ловить будем на живца.

- Не будут они нападать. Если пойдет закрытая машина, в которой будет один водитель - будут тормозить, стрелять сразу точно не начнут - им ведь неизвестно, есть кто-то в кузове или нет, так что постараются сначала взять водителя и только потом приступят к ликвидации - и то, если приступят.

- Михалыч, а вот здесь ты прав, водителя они брать будут - на безрыбье и рак рыба, а на безрачье и рыба раком станет.

- Тогда предлагаю дубль два. Если немцы сидят в засаде, то в момент остановки грузовика будут наблюдать за ним во все глаза. Отлично. Если опять сработать "Вьюшкой"?

- Можно, но зависит от того, насколько далеко от дороги они будут. Если дальше, чем метрах в десяти - может сорваться.

- Тогда нам нужно сделать так, чтобы не сорвалось - надо, чтобы немцы были у дороги.

- А как?

- Есть другой вариант, - похоже, Игорю опять пришла в голову какая-то штука. У "Вьюшки" световой эффект в темноте выше на порядок, значит, нужно ехать, когда уже стемнеет - немцы, кстати, волей-неволей при таком раскладе