Коварь - Тимур Рымжанов

смыслом. Вихля — это или владелец лодки, или представитель профессии. А занят этот самый Вихля тем, что подрал Эрся. И взял он этого Эрся там, где все равно что дышло, что-то такое непонятное, что я и представить не могу. А как можно было понять слово — забороло? Победил, покорил, убил, поборол? Тьфу! Голова кругом!

Если это не игра и не музей, не съемки фильма и не банда свихнувшихся фанатиков, то что все это значит?

То и означает, что у меня проблемы! Причем очень серьезные. Теперь, глядя на этот маскарад, немного прояснилось, почему так настораживала тишина и заповедность этого края. Почему звери непуганные, почему леса густые да темные. Все разрозненные детали, словно куски мозаики, складываются в единое целое. В картину, которую упорно не хотел видеть. В реальность, данность, которую я никак не желал принять.

Мне сейчас неважно как, посредством чего! Меня интересует только — за что! Боже! За что мне такое наказание! Почему именно я⁉ Чем я так провинился перед цивилизацией, что меня, еще не успевшего в полной мере насладиться ее дарами, выбросили неизвестно куда, неизвестно зачем⁉

Готов дать голову на отсечение, что это не двадцать первый, не двадцатый и даже не восемнадцатый век, черт их всех дери!

Лихорадочно размышляя об этом, наблюдая все неспешные действия за воротами тихого поселения, я невольно встряхнул заплечный кулек, где звякнул, задевая молоток, тот таинственный камертон, что, судя по всему, и стал причиной моего появления здесь. Это, вызванная им, вибрация шарахнула невидимой волной, забросив сквозь время и пространство. Разверзло дыру в материи вселенной и пинком под зад…

Хотя! Сквозь время — возможно, этому есть некоторые подтверждения и факты, а вот на счет пространства не знаю, что и сказать.

Если, я хоть немного помню историю, то нынешняя, современная Рязань, где мне было так хорошо и уютно, на самом деле не та старая Рязань, что была разорена Батыем с его бешенными татарами, монголами, всеми вместе взятыми. Раньше это был Переславль — Рязанский, если я ничего не путаю, и первые упоминания о нем датируются примерно десятым — одиннадцатым веком нашей эры. Если рассуждать логически, то моя мастерская находилась в заводском районе на самой окраине. Окраина по меркам двадцать первого века, это плюс-минус пяток километров. Это при наличии собственного и общественного транспорта.

А сколько я прошел за весь сегодняшний день? Петлял вдоль реки, зашел в лес. Да и сюда не шел даже, а плелся, заметно хромая.

А ведь я, черт возьми, в Рязани! В моем родном городе! Если это только не параллельный мир с жуткими гоблинами и светлыми эльфами! И не мой собственный кошмарный бред.

От всех этих нелепых рассуждений и крючковатых мыслей меня отвлек всадник, который на полном ходу проскакал через пристань, через ворота и, надвигаясь на меня громко выкрикнул:

— Бойся!

Я отскочил в сторону, к обочине щурясь от пыли, поднятой в воздух копытами лошади. Проскакав мимо, всадник вскользь оглянулся на меня и только стегнул лошадь по крупу, подгоняя.

Что бы здесь не происходило, мне нужно разобраться в ситуации. Не знаю смогу ли установить контакт с местным населением, но разведать обстановку надо. Застегнув молнию на куртке, я смело и решительно вошел в ворота и сразу же направился к пристани.

Мне нужна устойчивая правдоподобная версия того, где я нахожусь. Как мне это определить и сделать? Нет сомнений что люди, окружающие меня — русские. Ведь я понимаю часть их языка. Будем исходить из идеи, что это все-таки, каким-то немыслимым образом, прошлое. Навскидку примерно шестнадцатый, семнадцатый век. Пусть это будет отправной точкой. Что я знаю об этом времени? Отставить! В таком возбуждении я ничего путного не вспомню. Хорошо, разберемся без паники и как можно подробней. Просто мысленно погружаюсь в эту ситуацию и действую. Поговорить с местными? Нет никакого смысла, даже если они что-то и скажут, один черт, не пойму ни слова, в лучшем случае уловлю смысл. Хотя, это тоже может быть полезно. На мне странная одежда, если сравнивать, то непривычно выгляжу, а следовательно, выдавать себя за местного тоже занятие бесполезное. Я иностранец, начнем с этого, чем не легенда! Из далекой страны, скажем из Англии! Интересно, если я начну говорить на английском, меня сразу на вилы насадят или прежде собаками потравят? Нет, Англия отпадает, к тому же по-английски я знаю очень немного выражений. Ладно — иностранец, пока достаточно, а там что-нибудь придумаю.

Я как раз дошел до края пристани и с неподдельным интересом стал разглядывать огромную лодку. Слышал однажды о таких лодках от ребят из клуба. Это речное комбинированное судно, может идти как под парусом, так и на веслах. Или на всем этом сразу. Знаю еще, что в большинстве случаев если ветер не попутный и течение сильное, такие лодки бурлачили всей командой вверх по рекам. По-моему, они назывались учкуй или ушкуй. Это явно не дракар викингов. Слишком мелкая для него, а других я все равно не знаю. И запомнил-то из-за названия. К тому времени, пока я интересовался этим судном, команда и люди на пристани большей частью уже разгрузили корабль и теперь толпились возле тюков и бочек, о чем-то шумно и громко споря. Приглядевшись, я заметил, что беседа, идет хоть и на повышенных тонах, все же мирная. Скорее просто торг. Во главе спорщиков стоял высокий мужчина средних лет, полноватый, явно восточного типа, со смуглой загорелой кожей. Для себя я обозначил этого человека «купцом» или «торговцем». Судя по поведению, и лодка и товар принадлежали ему. Тот кривой мужичонка, которого я встретил у ворот, называл его Вихля. Но мне не стоит повторять это имя вслух. Вполне может быть, что оно окажется обидным прозвищем или того хуже — оскорблением.

Я отчетливо слышал беседу, но к сожалению, мог уловить смысл только отдельных, знакомых мне слов.

— Лихой… пожег… перстами… половцы… гривна… карчаг…

Из суммы узнанных слов действительно можно было сделать вывод что это обычный торг, и удивляться здесь нечему. Пришла плавучая торговая лавка. Привезла кучу заказанного товара и ворох новостей из дальних краев. Идет оживленный обмен тем и другим.

Один из членов команды речного торговца, некоторое время наблюдавший за мной, все же сделал решительный шаг в мою сторону. Он был вооружен коротким кривым ножом, одет пестро, броско. Словно бы пошил себе одежду из цветной шторы, или очень пестрых, нелепых тряпок. На вид мужчина крепкий, поджарый, но также, как