Елена Асеева - Зачин (СИ)

  Небо, как дотоль сделал Словута, наклонился к девочке, и, нависнув над ней своей массивностью, придержав под спину, ласково поцеловал в макушку, да чуть слышно, что-то шепнул. И враз голова ее дернулась назад, и сама она вся словно завалившись, по всему вероятию, вошла в транс. Бог бережно положил отроковицу на сидение кресла, кое изогнувшись, приобрело под ней вид округлого дна люльки.

  Глава тридцать четвертая.

  Владелина порывчато сотряслась всем телом, и судорожно дернув головой, воззрилась в голубо-прозрачный свод залы, где прицепившись к полотнищам белых облаков, одним своим концом висел долгий перьевитый лохмоток, удивительного такого лазоревого цвета, насыщенного и близкого к глазам Дивного. Нежданно тот лохмоток оторвался от свода и с огромной быстротой понесся вниз на девочку, словно жаждая раздавить ее своей энергично набирающей массивностью.

  - Ах!- вскликнула юница, и, соскочив с кресла в доли минут отпрыгнула в бок, туго задышав и схватившись за пульсирующий острой болью бок.

  Не мешкая Влада вздела голову и воззрилась в свод, но не летящего лохмотка, не того самого лазоревого цвета там более не просматривалось. В своде лишь неспешно колыхали боками молочно-голубые пухлые облака, легохонько загораживая сияние голубых небес.

  Девочка оглянулась... В зале кроме нее и того самого кресла на котором она лежала никого и ничего не было. Прошел, кажется, один миг и кресло точно потеряв свои перетянутые, сетчатые контуры, разом опало вниз на пол, густым растекающимся комом, степенно впитывающимся в его белоснежность, вмале и вовсе исчезнув с глаз ошарашенной отроковицы. Плотная желтоватая завеса, поместившаяся в одной из зеркальных стен залы, заколыхала своими пышнотелыми парами дыма и из нее выступила царица белоглазых альвов.

  - Вещунья Мудрая,- обрадовано произнесла Влада и резво, несмотря на слабость и боль, кинулась к наставнице, впорхнув в ее объятия.- Прости, прости меня,- торопко зашептала она, и очи ее надрывно плеснули слезами, только днесь понимая, что по ее вине Зиждители могли наказать царицу и, несомненно, это сделали.- Прости, что ослушалась тебя... И расстроила, огорчила Богов и тебя.

  - Милая, милая моя девочка, наше чудо, совершенство... главное, что ты жива... жива,- участливо проронила царица и принялась целовать юницу в темно-русую макушку головы.- Наше чудо... жива... жива... подле нас... Пойдем, пойдем, моя дорогая, Зиждитель Небо велел мне тебе помочь: помыть, переодеть, излечить и накормить.

  - Нет, хочу спать. Я так устала, так сильно... будто тот зверь с меня высосал все силы, - жалостливо протянула Влада, ощущая невыносимую слабость в теле и подгибающиеся, не подчиняющиеся ей ноги.

  - Ничего моя девочка, ничего, мое чудо... Сейчас мы тебе поможем. Сейчас,- лирический голос Вещуньи Мудрой звучал как переливчатая песнь птицы, вне всяких сомнений она была счастлива видеть живой и относительно здоровой свою ученицу.

  Приобняв девушку за плечи, и тем самым помогая идти, царица медленно повела ее к парящей завесе. Похоже, они сделали лишь один шаг в ней, когда желтоватое марево разошлось в стороны и обе женщины оказались в какой-то бескрайней долине. Разком напомнившей Владелине то самое место подле Выжгарта, в оном они провели последнюю ночь, и, где она повздорила с Рагозой.

  Слева от девушки расстилался густоватой, зеленой травой луг, кланяющийся в ее сторону островатыми завитками трав, а справа поместилась невысокая скальная гряда, полукругом огородившая голубую гладь озера, опадая с вершины изрезанной поверхности взгорья звенящими струйками водопада. Местами на той гряде зрились пухлые подушки зеленых мхов и с кривыми стволами низкие березы, шелестевшие своими тонешенькими ветвями, поигрывающие зеленой блестящей листвой. По краю луга стлалась далекая полоса зеленого леса, а позади, курился дым завесы. Берег озера порос мхами только дивного желто-бурого цвета, их плоское слоевище, расползающееся по земле, весьма ветвилось, а стебельки и листья напоминали чешуйки змей. Голубой небосвод расстилался далеко и одновременно вроде близко... он был дюже светлым. И хотя на его поверхности не наблюдалось солнца иль облаков, небо вельми лучисто освещало ту дивную долину. В нескольких шагах от девочки и царицы стояли Знахарка Прозорливая и Кудесница Купавая с долгими сумами в руках.

  - Где мы?- взволнованно вопросила Влада, и резко дернувшись, тем самым высвобождаясь из объятий наставницы, остановилась.- Я обещала Отцу не уходить из капища.

  - Это и есть капище,- пояснила Вещунья Мудрая, успокаивающе погладив девушку по волосам.- Только как ты любишь простор земли.

  - Капище?- беспокойно повторила юница и обернулась назад зыркнув на желтоватую завесу позадь себя.

  - Конечно, неужели ты думаешь, я нарушу волю Зиждителя Небо, и приведу тебя, куда в иное... не разрешенное им место?- в голосе царица прозвучала такая нежность не только в отношении старшего Раса, но и самой отроковицы махом снявшая с последней какое бы то ни было волнение.

  Успокоенная трепетание гласа наставницы девушка шагнула уже смелее вперед, обозревая чудную, и, похоже, бескрайнюю долину, раскинувшуюся внутри капища.

  - Надо обмыться,- протянула Вещунья Мудрая, слегка направляя поступь девочки в сторону берега озера, куда вела мало-помалу плавно кланяющаяся трава сменяющаяся кочковатыми подухами мхов.

  Влада не желая, да и не имея сил спорить, медленно побрела в указанном направление, пройдя мимо сподвижниц и остановившись в нескольких шагах от воды. Схватив подол рубахи, она резко, как то делала всегда, дернула ее вверх и с надрывистыми стонами сняла через голову. Одначе, немедля ощутив болезненное состояние всей плоти и пульсирующую боль в правом боку, приложила к нему ладонь. На малеша от той острой боли закружилась голова, Владелина покато выгнула спину и глубоко вздохнув, оглядела почти сине-желтую кожу на месте удара.

  - Не торопись, мое чудо,- трепетно молвила царица, придерживая покачивающуюся юницу за стан и забирая у нее рубаху.- Не горячись... ты ранена... Не надобно резких движений. Я помогу тебе раздеться.

  Подошедшие вслед за Вещуньей Мудрой сподвижницы положили на мхи свои сумы и также принялись помогать раздеваться отроковице. Чувствуя некое смущение, оттого, что ее обнажают, Владелина все же не стала отказываться от помощи, ибо и впрямь теряла силы с каждым новым движением и боялась, что при таковой быстроте не сможет сама себя помыть. Вмале, раздевшись, девочка неспешно подступила к озерку и на чуток задержавшись на подухе мха, сунула в воду пальцы правой ноги. Вода на удивление была теплой, такой точно то Выхованок нагрел ее в корыте на солнце в месяце теплынь. Не торопко войдя в озеро, дно под подошвами стоп которое было устлано мягкой и не менее теплой, ровной полстиной, по грудь, Влада принялась смывать застывшую кровь под носом, на губах, груди и руках, легохонько постанывая от боли. В том месте, где даже под голубоватой прозрачностью воды светился широкий и достаточно глубокий разрез оставленный когтем антропоморфа на груди, юшка долго не желала смываться. Абы окончательно отмыть кровь с рук и лица юнице пришлось несколько раз нырнуть под воду, токмо после того она направилась на берег.

  Царица, ожидающая ее выход, немедля укрыла девочку широким теплым одеялом, насухо вытерла волосы. А после, все также придерживая, повела к чуть приподнявшемуся над уровнем полстины из мха, будто выросшему, квадратному топчану. Этот лежак, объединенный с растительностью, стелющейся кругом, был устлан зеленоватой набивной материей, сверху на которой поместились неширокие белые подушки.

  - Ляг, пожалуйста, - ласково протянула Вещунья Мудрая, указывая на тот топчан.

  - А одеться?- несогласно отозвалась девушка, придержав на себе одеяло, которое желала снять Знахарка Прозорливая.

  - Мы должны тебя осмотреть и излечить,- застрекотала своим низким гласом старшая сподвижница.- А потом ты оденешься.

  Влада еще миг колебалась, но не из-за упрямства, а из-за стеснительности, впрочем погодя все же уступила Знахарке Прозорливой, позволив ей снять с себя одеяло. Засим не мешкая, она шагнула на мягкое, теплое ложе и опустилась на его набивную, тканевую полстину.

  - Владушка, повернись на левый бок,- не менее мягко произнесла Кудесница Купавая, которая как ведала отроковица, мастерски вправляла суставы и лечила переломы костей, обучая тому мальчика по имени Одяка.

  Это была не высокая, одначе ладно- скроенная альвинка, с крепкими руками и, в сравнение с иными ее соплеменниками, довольно-таки не худенькая. Ее красивое лицо, по форме напоминало сердечко, вздернутым, с выпяченными ноздрями был нос, большим рот, с явно очерченными розовыми губами. Не менее, чем у иных альвинок, у Кудесницы Купавой белоснежной была кожа, а в белых, с приспущенными веками, очах иноредь рябью пробегали золотистые полосы. Как и у других белоглазых альвов отличительной чертой сподвижницы являлась не только форма головы, четыре пальца на ногах и руках, но и заостренные на кончиках уши, в мочке левого из каковых поместился с полноготка квадратный голубоватый камушек.