Елена Асеева - Зачин (СИ)

  - Хорошо,- наконец протянул согласие Седми, и чудилось, принятое им решение обрадовало обоих старших Расов, поелику они густо засияв золотыми переливами света, переглянулись.- Сделаю, как просишь, Отец,- определенно, молвив то, чтобы примириться с Небом, ибо весьма редко так называл его.

  - Можешь погостить у Першего,- мягко проронил Дивный, останавливаясь обок Седми. Бог вскинул руку и легохонько провел дланью по пшеничным волосам сына, на которых все поколь плясали искорки полымя, иноредь выскакивающие с под кожи.- Только не долго... Нужно, чтобы ты потом проверил Отлогую Дымнушку, да побывал в Весее, Мор тебя ждет. Давеча мы с ним виделись, и он просил тебя к нему заглянуть.

  - Я помню просьбу брата..,- весьма сухо процедил сквозь сомкнутые губы Седми.- И уже столковался обо всем. Но случилась эта беда,- отметил он и малеша качнул головой, в сторону лежащей на руках Небо девочки,- и потому я не сумел направиться в Весею, поспешил сюда.

  Дивный заботливо обхватил за плечи старшего сына, ибо любой из малецыков Расов считался на равных и его сыном, и привлек к себе. Он крепко обнял такого строптивого, мятежного Бога, да нежно облобызав его висок, трепетно добавил:

  - Я провожу тебя, мой дорогой. И прослежу за чревоточиной сам... так, что не тревожься Небо.

  Кажется, так и не расплетая объятий, Дивный и Седми более ничего не говоря, развернувшись, вмале пропали в серебристо- голубоватой завесе. И только они ушли, как в зале сызнова повисла тишина, дотоль сдерживающая себя Владу, страшась от слабости и какой-то не свойственной ей вялости уснуть, негромко вопросила:

  -А кто такая лучица? Почему тот зверь назвал меня лучицей?

  - Потому как ты лучица, - Небо заботливо поправил голову юницы на левой своей руке и дотронулся перстами правой до ее лба. И от этого нежного и одновременно резкого движения Владелина надрывисто дернулась всем телом, и тотчас застонала от острой боли, вроде на маленько притихшей в раненному боку.- Наша дорогая, бесценная лучица... Это ты... ты, девочка... Воитель,- голос старшего Раса сызнова погрубел... таковым гласом он говорил лишь с Воителем и Словутой, точно всяк раз им приказывая.- Призови альвинок, девочке нужна их помощь, сухая одежда, еда... Пусть все незамедлительно принесут, а после сходи, малецык, проверь на хуруле Дажбу, побудь с ним перед отбытием. Оно как ты поколь подменишь Седми, и отправишься в Блискавицу, а потом возможно и в Синее Око.

  Воитель незамедлительно поднялся с кресла, следом встал Словута. И если первый пошел выполнять указанное, второй шагнул в направлении кресла Небо и присев подле него, взглянул своими иссиза-голубыми очами на отроковицу. Он медленно приблизил к ее лбу свои сизовато-красные губы, слегка прикрытые белокуро-белесыми волосками усов, и нежно прикоснувшись к коже, обдал Владу горячей волной любви, ласково прошептав:

  - Наша... наша лучица... наша бесценная девочка... Драгоценная... дорогая и милая... Я принесу тебе меч, и пояс ты только не расстраивайся.

  - И цепочку?- выпрашивающе протянула юница, заглядывая в столь близкие очи Бога.

  - И цепочку, моя любезная,- ответил согласно Словута и легохонько просиял отроковице.

  Небо протянул руку к голове Словуты руку, как раз в проем меж двух планок обода удерживающих на себе бреющего в полете серебряно-золотого сокола, и как дотоль гладил юницу, нежно провел по его белокурым, почти ковыльным волосам. Раскрытые готовые к нападению и твореные из золотисто-желтого драгоценного камня лапы птицы с мощными пальцами и когтьми, нежданно торопливо сжались, словно жаждая ухватить руку старшего Раса, а погодя многажды степеннее раскрылись, несомненно, признав в нем своего. Словута еще раз коснулся губами лба юницы и мягко огладил островатой формой бороды ее грудь. От испытанной теплоты веки Влады вздрогнув, сомкнулись, и она замерла, наслаждаясь успокоением и неисчерпаемым источником любви идущим от Расов.

  - Девочка моя,- мягкой волной обнял со всех сторон отроковицу голос Небо, аль то он и впрямь прижал ее к своей груди.- Послушай меня, внимательно... Покуда тебе придется пожить в капище.

  - В капище? Здесь?- взволнованно дыхнула Владелина и немедля пробудившись, отворила веки. Уже много проворней она отпрянула от груди Бога, и, усевшись к нему на колени, воззрилась в его нависающее лицо.- И сколько?

  - Не сыпь вопросы,- малозаметно усмехаясь, проронил Зиждитель и в его высоком венце живописующим в навершие миниатюрную Солнечную систему, нежданно ярчайше блеснула точно вырвавшаяся из третьей бело-голубой планеты искорка, совсем крошечная.- Не сыпь, моя драгоценная, а то я забуду на какой еще не ответил... Говори неспешно, не трать на горячность свои силы, моя любезная девочка. Теперь по существу заданного... В капище ты поживешь в отдельной комнате. Там тебе будет хорошо и поколь все не разрешится, спокойно мне.- Губы юницы едва дрогнули от огорчения.- Туда, к тебе в комнату будет приходить Вещунья, и ты сможешь с ней заниматься. Не перенапрягаясь, конечно, и единожды будешь набираться сил.

  - И сколько я буду там жить?- уже более ровно, как и велел Небо, вопросила Владелина, не в силах скрыть своего разочарования, потому как дюже жаждала вернуться в поселение... к себе в избу... к Выхованку и Удалому.

  - Столько, сколько надо,- голос старшего Раса звучал мягко и одновременно непререкаемо мощно. В нем чувствовалась такая сила, с оной нельзя было не согласиться, каковой нельзя было не подчиниться.- Будешь жить там, и покуда не выходить из капища. Завесу я не смогу сомкнуть, чтобы ты не пострадала от ее сияния, потому прошу тебя, не выходить из своей комнаты без моего разрешения... Ты выполнишь мою волю, мою просьбу? Я страшусь, что ты опять нарушишь свое обещание, и тем самым навредишь себе.

  -Нарушу..,- взволнованно проронила Владелина и суетливо дернула плечами так, что тот дырг махом отозвался в ударенном боку и вызвал глухой стон.- Когда я нарушила?- не понимая, где оступилась поспрашала она.

  - Там, на берегу реки, во время нападения антропоморфа,- принялся не торопко пояснять Небо и черты его лица слегка колыхнулись, ибо он уловил боль юницы.- Вещунья повелела тебе остановиться, не убегать, но ты не послушалась... Потом, сызнова ослушалась и посмотрела в очи антропоморфа, и он запечатлев твой образ передал его себе подобным существам. Если бы ты слушалась, всего бы этого не случилось с тобой... Дажба бы прибыл на брег реки и вынес тебя оттуда, как это сделал ноне Седми. А так последовала очередная атака антропоморфов и тебя украли.

  Владелина тут же повесила голову, закрыла лицо ладонями и горько заплакала не в силах... кажется, не в силах пережить, что так огорчила Небо и Дажбу.

  - Ну, ну... милая моя, успокойся,- нежно произнес Бог, и спешно обхватив ее малое тельце обеими руками, прижал к себе, давая возможность течь слезам прямо по материи его рубахи, иноредь в ней, вроде как пузырясь.- Умиротворись, прошу, не надобно плакать и так тревожиться, то после пережитого весьма для тебя вредно. Я не к тому сказал, чтоб ты, моя драгость, плакала, а, чтобы слушалась... Обещай мне... Обещай не выходить из комнаты пока не разрешу,- Владу резко кивнула, почти проехавшись лбом по груди Небо, ощущая тепло и трепет идущее от его тела и наполняющее ее силой.- Если захочешь меня увидеть,- все также участливо протянул Зиждитель,- просто позови. И более, запомни, более, чтобы не случилось, и где бы ты не оказалась, никогда так не кричи, как кричала нынче. Это недопустимо для тебя. Ты и так вельми хрупкая. Помни я тебя слышу... Теперь слышу даже малый твой вздох. Не напрягай криком лучицу, береги себя.

  - Дажба, Дажба,- прошептала отроковица, когда Бог, спустив ее со своих колен, посадил подле на кресло, и она как-то удрученно свесила вниз, словно лоскуты на тряпичной кукле отяжелевшие, чужие руки.- Дажба не пришел, потому как сердится на меня, да?

  -Нет, нет, что ты,- немедля ответил старший Рас и поднялся с кресла.- Он просто отдыхает, ибо также как и иные Боги, вельми был расстроен произошедшим с тобой. Он непременно придет к тебе в комнату, когда ты выспишься, а теперь дождись альвинок.

  Небо, как дотоль сделал Словута, наклонился к девочке, и, нависнув над ней своей массивностью, придержав под спину, ласково поцеловал в макушку, да чуть слышно, что-то шепнул. И враз голова ее дернулась назад, и сама она вся словно завалившись, по всему вероятию, вошла в транс. Бог бережно положил отроковицу на сидение кресла, кое изогнувшись, приобрело под ней вид округлого дна люльки.

  Глава тридцать четвертая.

  Владелина порывчато сотряслась всем телом, и судорожно дернув головой, воззрилась в голубо-прозрачный свод залы, где прицепившись к полотнищам белых облаков, одним своим концом висел долгий перьевитый лохмоток, удивительного такого лазоревого цвета, насыщенного и близкого к глазам Дивного. Нежданно тот лохмоток оторвался от свода и с огромной быстротой понесся вниз на девочку, словно жаждая раздавить ее своей энергично набирающей массивностью.