Апостат - Михаил Злобин

– Ну и что? – упрямо отозвалась Долана. – Само по себе это ничего не значит.

– А если я скажу, что отправился он туда в компании одного беглого аристократа по имени Кавим Эль Муджах, который впоследствии и возглавил армию шахирцев, пришедших под стены Махи? Ну а чтобы дать тебе достаточно пищи для размышлений, замечу, что произошло это еще до того, как Иилий Солнечный пленил и пытал Пророка.

– Это всего лишь твои догадки, – дернула плечом пожилая женщина. Ей явно не доставляло удовольствия копаться в событиях полувековой давности. – Ты делаешь такие смелые допущения, что, руководствуясь твоей логикой, можно доказать, будто черное это белое.

– Согласен, – коротко кивнул Йеро. – На истину я не претендую, однако же вся история Данмара это череда совпадений и событий, наступление которых, мягко говоря, на тот момент казалось маловероятным. Но абсолютно каждое из них неизменно играло ему на руку. Ты можешь не верить мне, Долана, но задуматься тут в самом деле есть над чем.

– Почему ты об этом говоришь только сейчас? – женщина с усилием потерла покрытой возрастными пятнами ладонью свое одряблевшее после прожитых лет лицо. – Зачем заставляешь возвращаться в прошлое и ворошить всю эту грязь?

– Потому что я боюсь, Долана, – без утайки выложил Йеро, чем в очередной раз поразил собеседницу. – Боюсь, что история повторится, и наши дети столкнутся с теми же самыми бедами, что и мы пятьдесят лет назад.

– Тебе всегда женщин заменяли меч и кираса, экзарх, – без намека на насмешку сказала пожилая настоятельница. – С чего вдруг тебя стало волновать будущее потомков?

– Ты плохо знаешь меня, если говоришь такие вещи, – вперил Йеро в собеседницу тяжелый и немигающий взгляд. – Пусть я и не имею детей, родных мне по крови, но я точно так же, как и ты, прикипел душой к нашим юным послушникам и Аколитам. Ты считаешь, что я не способен беспокоиться об их будущем?

Бывшая помощница советника, получив такую отповедь, смутилась и опустила глаза, избегая смотреть на Йеро.

– Прости, доблестный паладин, – прошептала она после непродолжительной паузы, – ты совершенно прав. Не знаю, что заставило меня сказать так. Видимо, твой страх передался и мне, окончательно превратив в вредную сварливую старуху.

– Ничего страшного, я верю, что ты не имела дурных намерений, – принял извинения воитель.

– Так что же мы будем делать? – снова заговорила Долана. – Если обстановка продолжит накаляться…

– Правильней будет спросить, а что мы можем сделать? – перебил собеседницу Йеро.

– Хорошо, что мы можем? – послушно перефразировала настоятельница.

– В том то и дело, что немногое… – потер переносицу мужчина. – Надеяться, молиться, жить дальше. У нас с тобой, Долана, нет таких талантов, как у Алого Пророка, чтоб мы могли сталкивать лбами целые страны. Поэтому нам остается только надеяться на лучшее, но готовиться к худшему.

Настоятельница протяжно вздохнула и обхватила свои костлявые плечи руками. Проклятый Эстуан разбередил старые раны, да еще и поселил тревогу в ее сердце, так что этой ночью она теперь точно уже не уснет. Однако кое в чем Йеро был все же прав. Их время подходит к концу. Они сделали все, чтобы подарить подданным самопровозглашенной провинции мирную жизнь. Теперь же им остается лишь смириться с ролью наблюдателей и надеяться, что новое поколение лидеров знает, как лучше поступить…

Глава 30

Я нежился в объятиях Самайны, наслаждаясь каждым мгновением нашего уединения, и не ведал, сколько вообще прошло времени с того момента, как я попал сюда. Кстати, «сюда» в моем случае понятие оказалось весьма расплывчатое. Я долго и подробно расспрашивал Самайну, а потому сделал некоторые выводы о том месте, где мы с ней беседовали.

Если предельно упростить, то это подпространство было чем-то вроде чистилища. Эдакий сосуд, который возник в тот момент, когда Дьявол впервые пришел в мир, истерзанный его приспешником Ворганом, и оставил на нем свой отпечаток. Именно здесь хранились все те души, что не сумели избежать липких сетей Самаэля и угодили в его ловушку. Долгие тысячелетия люди умирали и попадали сюда, не ведая, что это вовсе не конечная станция, а лишь короткая промежуточная остановка в масштабах вечности.

Когда Князь Тьмы вернет себе свое Сердце, то он заполучит власть над всеми томящимися здесь бестелесными сущностями и переправит их в Ад. А ведь выходит, что где-то по этим бескрайним серым пустотам до сих пор бродят все те, кто пал в древней битве на Диком континенте. И даже те, кого я повстречал и погубил на своем пути под личиной мальчика Данмара. Эпимос, Дексам и Мэрак Иматиросы, Хоурай Дивита, Ноир Атерна, Ремус Персус, Чак и Линнея…

Во мне колыхнулось жгучее желание попытаться разыскать ее, попросить прародительницу человечества помочь мне снова встретиться с Линни, но я так и не решился. Я не хотел, чтобы девушка видела меня в таком обличии. Не хотел, чтоб она поняла, что под маской темноволосого подростка все время таился жуткий клыкастый демон. Поэтому я так и не заикнулся об этом. Собственно, я до конца и не имел уверенности, что ангел вообще сумеет удовлетворить мою просьбу.

– Кажется, время настало, мое дитя, – печально моя прекрасная собеседница. – Он пришел за вами…

– Пришел? – недоуменно повторил я. – Но я ничего не чувст…

Договорить я не успел, потому мое сердце содрогнулось от прикосновения Преисподней. Да, это отвратительное ощущение нельзя перепутать с чем-либо иным – когда тебя будто бы опутывает ржавая колючая цепь и тянет, тянет, тянет… Утаскивает куда-то на дно, на недосягаемую глубину, где нет света, нет радости, нет надежды.

Даже находясь в облике демона, я едва смог подавить постыдное желание вцепиться в Самайну и зарыдать, моля о защите и заступничестве. Однако же беспощадная логика подсказывала мне, что все это бесполезно. Никакая сила во вселенной не сможет меня сейчас вызволить из рук Дьявола… Да и отчего-то не хотелось мне представать перед матерью человечества в облике плаксивой размазни.

Я бросил прощальный взгляд на белокрылую деву и увидел, как гримаса горечи и скорби чернейшей тучей наползает на ее прекрасный лик. Мой затылок еще ощущал