Апостат - Михаил Злобин

они и виделись, тебе Кара ничего не расскажет и под пытками! – веско припечатала Долана, не дождавшись реакции на свою ответную шпильку. – Ты же знаешь ее, она следует постулатам Алого Завета фанатичней любого храмовника. Империма скорее умрет, чем предаст его. А что касается Чука… не думаю, что он мог быть интересен Пророку.

– Меня посещали схожие мысли, – безэмоционально подтвердил паладин. – Однако я все равно понаблюдал за всеми, кто хоть как-то был связан в те годы с Данмаром.

– Звучит, будто нас таких осталось чрезвычайно много, Йеро, – снова не упустила Долана удобного случая поддеть бывшего аристократа. – Ну и? Ты нашел что-нибудь подозрительное?

– Нет, – односложно ответил храмовник.

– Тогда, быть может, это все глупые сказки, в которые не стоит и верить? – деликатно поинтересовалась Долана. – Все-таки, прошло почти пятьдесят лет. Ты думаешь, Данмар бы не постарел за эти годы?

– Может сказки, а может и нет. Что мы о нем вообще знаем? Он явно не человек, а потому и время для него, наверняка, течет иначе.

Пара служителей Алого Завета помолчала, пребывая каждый в своих думах. И воитель, посчитавший разговор законченным, уже было собирался покинуть зал, однако настоятельница остановила его.

– К кому ты ходил, Йеро? Расскажи, как они живут?

– Как обычно, – пожал массивными наплечниками храмовник. – Астра по-прежнему одержима идеей личного могущества. Она безвылазно сидит затворницей в своем поместье и продолжает плести интриги. Кайет Дивита окончательно погряз в торговых делах рода и всей провинции. Боюсь, если он не сбавит темпа, то сгорит уже к концу следующего года. Ну а вдова Данмара, не так давно похоронив своего безумного братца, теперь целиком сосредоточилась на воспитании внуков. О первом неудачном браке, кажется, она вовсе позабыла, и сильно злится, когда ей напоминают о том, что она была супругой Пророка. Еще ходили смутные слухи о торговке Флогии, что давным-давно отошла от дел и перебралась на отшиб провинции, но я разыскать ее не сумел. У меня сложилось такое впечатление, что она после битвы за Махи и плена у имперцев, в который мы угодили, стала бояться даже собственную тень. А потому спряталась она настолько отменно, что вряд ли кому-то под силу ее разыскать. Собственно, я даже не уверен, жива ли она. На этом, пожалуй, всё. Все остальные, кто знал Данмара, давно уже отправились в лучшие миры.

– Как же быстро летит время… – покачала головой женщина. – Не успеешь моргнуть, вот и старость постучалась в двери.

– Просто это были относительно спокойные годы, – заметил орденец. – Потому и прожили мы его быстро и без потрясений.

– Ох, дай небо, чтоб оно оставалось так и дальше…

– А вот это вряд ли, Долана, – в своей извечной прямолинейной манере убил ее надежды паладин. – Тень Пророка больше не защищает нас. На трон Султаната взошел новый амир, а он, в отличие от покойного Фатира, уже не столь лояльно настроен к нашей провинции. Соглядатаи донесли, что к Шахирцам только за последние четыре осколка отправилось две группы эмиссаров. Гонцов и вестников я уж даже и не считаю. Все указывает на то, что Исхирос в скором времени попробует вернуть обратно утраченные земли, а потому ведет активные переговоры с преемником Фатира Эль Шеха. Я, конечно, слышал, что городской совет пытается получить протекторат и гарантии защиты от Кенсии в обмен на торговые преференции. Но пока все выглядит так, что желтолицые оставят нас с нашими противниками один на один. Слишком уж дорого обойдется выделка для этой овчинки, а потому вряд ли кенсийцы захотят проливать кровь во благо маленькой независимой провинции.

– Умеешь ты обнадежить, Йеро… – ворчливо отозвалась Долана, нервно сцепив пальцы в замок.

– Извини, я привык говорить то, что думаю, а не то, что от меня хотят слышать.

– Ты полагаешь, я могла об этом забыть? – иронично задрала бровь настоятельница. – Ты поэтому так озаботился поисками Пророка? Полагаешь, он сумеет помочь нам?

– Признаюсь, я считал, что обострение политической ситуации вокруг нашей провинции его рук дело.

– С чего бы? – удивилась женщина.

– Знаешь, Долана, – паладин протяжно вздохнул и потер пальцами слегка покрасневшие глаза, – тогда, после разрушения Махи, я принялся искать любую информацию о Данмаре. Пока город лежал в руинах, пока жители боролись с подступающей чумой, пока обездоленные горожане восстанавливали свои жилища и хоронили павших, я занимался совсем другим. Я пытался проследить весь жизненный путь Пророка.

– И что? Ты преуспел? – настоятельница попыталась заставить свой голос звучать как обычно, но, одолевающий ее интерес так и звенел в каждом произнесенном слоге.

– Не очень, – честно признался орденец. – В той безумной бойне оборвалось слишком много ниточек, но кое-какие выводы я все же сумел сделать.

– Это какие же?

– Например такие, что Данмар в одиночку устроил ту кровопролитную войну, – едва слышно прошептал Йеро, будто бы опасался, что их могут подслушать.

– Разве такое возможно? – округлила глаза женщина. – Какой бы выдающейся личностью он ни был, но все же не стоит его демонизировать…

– Смешно слышать о демонизации, когда труп Данмара по сей день хранится в катакомбах этого храма в обличии рогатой твари, чью плоть не берет ни огонь, ни металл, – хмыкнул бывший аристократ.

– Не нужно насмехаться, ты прекрасно понял, что я имела в виду, Йеро.

– Неужели ты смеешь сомневаться в величии Алого Пророка? – паладин уголками губ обозначил подобие улыбки, что было первым намеком на проявление эмоций с начала их разговора. Однако глаза его остались все такими же серьезными и холодными, как и всегда.

– Скажем так, – недовольно поджала губы Долана, – я просто не склонна строить фантастические теории. Если ты не забыл, то до прибытия в Махи я была помощницей первого советника императора. И можешь мне поверить, о внешних и внутренних политических проблемах Исхироса я знала очень многое. Иилий Второй давно готовился к войне с султанатом.

– Готовился давно, но грянула она как-то уж подозрительно некстати для империи, – не принял возражений орденец. – О, а ты знала, что незадолго до этого военного столкновения, Данмар путешествовал в