Его Сиятельство Бессмертный - Элиан Тарс

годы жизни. К тому времени, когда пришла Святая Дева, они уже не чувствовали той боли и сожаления. Ты сделал достаточно, князь. Никто из нас не умер от болезни, как ты и обещал.

— А полноценно воскресить мёртвых так и оказалось невозможном, Мастер. Не нужно винить себя за то, что не сделал невозможного, — гулко закончил Гореслав.

Я поджал губы, а затем почувствовал, что и всё моё тело сжалось. Мои соратники одиннадцать веков бродили по миру. Они потеряли своих близких, дом, того, за кем следовали. Но всё это не сломило их. Пусть они и умертвия, они до сих пор живут! Живут и не хотят покидать этот мир.

Глядя на них, я почувствовал, как вновь начинает мерно стучать моё сердце. Как оно разгоняет по телу новые волны энергии.

Я почувствовал вдохновение!

Но вместе с тем ощутил и нечто невероятное. Какую-то глубинную усталость! Где это видано, чтобы умертвия уставали?

— Князь, что-то не так? — подался вперёд Дир и подхватил меня за локоть.

— Всё в порядке, мой друг, — улыбнулся я, выпрямив спину. А затем перевёл взгляд на Гореслава. — А что же до твоих слов, то я считаю, что нельзя быть столь категоричным. Поехали, друзья мои! Уверен, с защитой машины вы и без меня справитесь! Но только не забывайте собирать трофеи.

— Конечно, справимся, Хозяин! — бойко воскликнула Огнива, а затем с любопытством спросила: — А ты?

— А мне нужно побыть наедине с самим собой, — улыбнулся я в ответ.

Спустя пару минут «Мамонт» тронулся с места. Я уселся на диван и, прикрыв глаза, прислушался к своим ощущениям. Неожиданно, но я чувствовал физическую усталость в теле — явление, которого не испытывал уже много веков. Я решил не терять момент и погрузился в медитацию, пытаясь понять природу происходящего.

В состоянии транса я ощущал, как сила течёт по моим энергетическим каналам, как древние энергетические Узоры и Узоры новые начинают пульсировать в такт с моим сердцем. Сердце разгонялось! И я чувствовал, как сила «смерти» переплетается с другими стихиями, доступными мне, создавая новые, необычные сочетания.

Моё сознание всё больше погружалось в глубины собственной сути. Я видел, как Узоры начинают светиться ярче обычного. Видел, как энергия по ним движется к моему сердцу, и возле него начинает сплетаться в новые, незнакомые конфигурации. Энергия текла по телу, словно река, прорывающая новое русло.

Вдруг я прерывисто и часто задышал! Шутка ли — встревоженное дыхание для умертвия! Однако же у меня даже не было времени и сил удивляться — ведь в этот момент я почувствовал, как внутри меня начинает формироваться совершенно новая энергетическая Печать. Она была особенной — пропитанной не чистой энергией. И даже не силой «смерти», или же какой-то другой стихией. Я чувствовал в ней отголоски всех стихий!

Я подумал, как же здорово, что я озаботился вопросом своей физической и энергетической целостности заранее. Не зря к этому времени я «пришил» уже все части чужих тел к исходному телу Константина Бессмертного.

Благодаря этому я в той или иной степени открыл в себе все имеющиеся стихии.

Новая Печать проявлялась постепенно, словно невидимый Узор, рождающийся на моей усталой душе. Я чувствовал, как энергия собирается в одной точке, создавая концентрированный сгусток силы. Печать формировалась медленно, точно невидимая паутина, сплетаемая из чистой энергии. Она была не просто символом — она была воплощением того, что все эти долгие годы я шёл по правильному пути.

Я уже понимал, что именно даст мне эта печать. И… в кои-то веки я испугался. На миг мне стало страшно, что я ошибся, поверив в невозможное, и в скором времени разочаруюсь в этом.

Но сжав волю в кулак, я отогнал упаднические мысли и, всё ещё находясь в медитации, громко усмехнулся. Быть живым — здорово. Испытывать эмоции — потрясающе. Однако же жизнь — это не только счастье, веселье и эйфория. Когда я властвовал в Проклятых Землях в виде скелета с могучим ядром, я не испытывал радости. Но и страха тоже не знал.

Когда Печать окончательно сформировалась, я открыл глаза. Я протянул руку, и невидимая энергия начала завихряться над моей ладонью, формируя переплетения сложных Узоров новой Печати.

Я понял, что могу дать ей имя.

Я назвал её «Печать Возвращения к Жизни».

Медленно выдохнув, я мотнул головой и развеял заготовку Печати. Затем огляделся и прислушался к своим ощущениям. «Мамонт» подпрыгивал на неровной дороге, но не стрелял. Для того чтобы продираться сквозь ровные ряды бесчисленных монстров, с лихвой хватало сил моих четырёх соратников, трое из которых стояли на крыше вездехода, а четвёртый летал под ясным небом. Пятый, к слову, тоже не сидел без дела.

Дир, мой верный друг, склонился над приборной панелью «Мамонта». Его руки двигались с поразительной точностью, активируя системы вездехода. Игорь как заворожённый смотрел, как древний князь, будто опытный пианист, нажимает на нужные клавиши. В движениях Дира чувствовалась особая грация — словно он танцевал с машиной, сливаясь с ней в единое целое.

Я ничуть не сомневался, что сегодня Дир впервые едет на «Мамонте». Он не изучал структуры этого вездехода ранее. Древнему князю хватило наблюдения за Игорем и умения чётко читать Узоры, чтобы понять конкретно эту машину. Однако же, судя по всему, за те долгие годы, что мы не виделись, Дир очень сильно продвинулся по пути артефактора и, в отличие от меня, знал многие нюансы современных маго-технологий.

Дир жестом велел Игорю взять управление на себя, а сам направился в отсек с энергетическим сердцем «Мамонта» и принялся улучшать Узоры. Я молча наблюдал за тем, как руки Дира оставляли едва заметные следы тёмной энергии на шероховатой поверхности шарденского гранита — камня, служившего своего рода полотном, на котором были нанесены основные Узоры. Ядра монстров, встроенные в эту каменную панель в узловых точках, начинали пульсировать в ответ на прикосновения Дира, впитывая потоки его энергии.

Узоры «Мамонта» понемногу менялись, повинуясь воле и знаниям Дира. С каждым новым прикосновением пальцев древнего князя «Мамонт» словно просыпался, и его системы начинали работать всё более слаженно. Манипуляции Дира усиливали защитные поля машины, делали орудия смертоноснее, а двигатели мощнее. Я чувствовал, как каждую секунду растёт боевая мощь нашего транспорта, и улыбался.

Ай да Дир! Ай молодец!

— Всё готово, князь, — вдруг пробасил Дир и оглянулся. Его глаза в недрах чёрного капюшона светились удовлетворением. Мне показалось, он давно заметил, что я наблюдаю за