Кодекс Оборотня 2 - Эрик Гарднер

— А вот и миссис «херомантия» пожаловала, — зло и с презрением прошептала Магра.

— Мне казалось, вы совсем недавно ей симпатизировали, Магра, — также шепотом заметил Брессалан.

— Супруга главы Гильдии — обычная женщина, не маг? — подивился я.

— Да, — ответил О’Шэннон. — Эрнан совсем потерял голову. И я начинаю понимать, зачем ему понадобился некромант.

— «Заморозить» эту красотку, чтобы ее сиськи не обвисли и не пришлось делать подтяжки на лице.

О’Шэннон и О’Келли изумленно переглянулись.

— Магра, вы сегодня поражаете. От Руари еще можно было такое услышать, но от вас!

— День сегодня сложный, прошу прощения, Энгус, — сказала Магра и поспешила к новоиспеченной вдове. — Шена, дорогая!

— Женская солидарность — странная штука, — пробормотал О’Келли.

— Руари, оставь нас, — сказал О’Шэннон. — После избрания я тебя найду. Магра, а вы проводите миссис Галлахер в ее комнату.

Я кивнул О’Шэннону и вернулся на кухню.

— Проваливайте, — сказал я гномам.

— Мы останемся с тобой, — послышался голос из моего кармана.

— С чего бы?

— Поняли, кто ты.

Я скрипнул зубами с досады.

— Это не отменяет того, что я оборотень. Сожру вас, как и тех девятерых, которые заперты в клетке у меня дома.

Реакции не последовало. Я решил, что, раз хотят неприятностей, то получат. Добровольно.

— Эй, вы хоть еды тут соберите. Для себя и ваших собратьев по несчастью. У меня дома жрать нечего.

Это сработало. Гномы повыскакивали из карманов. Откуда-то мигом притащили торбу, насобирали туда всякой снеди. Я извлек бесчувственного Дикки, засунул под кран с холодной водой. Через минуту гном уже пришел в себя и, отфыркиваясь, вырывался.

— Мистер Конмэл, прошу вас! — вопил он.

Я опустил его на кухонный стол. Дикки провел ладонями по одежде, высушивая ее заклинанием, наколдовал новую шляпу-котелок — старую он где-то потерял.

— С тебя пара бутылок того самого виски, Дикки.

— Да, мистер Конмэл!

Он исчез, и скоро передо мной на столе появилась корзина с четырьмя бутылками. Выполнив с лихвой мое поручение, Дикки с некоторым недоумением смотрел на суету остальных гномов.

— Я что-то пропустил? — спросил он.

— Вроде того.

Гномы на несколько мгновений окружили растерянного мистера Гирена, зашептали ему на ухо. Дикки смотрел на меня, вытаращив глаза.

— То есть, если вы вдруг захотите нас съесть, а мы начнем читать призыв Хозяина…

На него со всех сторон зашикали, и он получил в бока локтями. Я же рассмеялся.

— Любопытная теория, — я покивал головой, оскалив зубы. — Только думаю, что успею проглотить вас прежде, чем вы успеете произнести второе слово призыва. Ну что? Еще хотите идти со мной?

— Руари, ты здесь? — послышался голос О’Шэннона.

— Да.

Энгус зашел на кухню. Я кинул последние продукты в сумку, затянул узел и закинул на плечо.

— Что-то жутко проголодался от волнения, — заметил я. — Да ладно вам мину постную делать. Можно подумать, я для вас никогда ничего не воровал. Причем у ваших же коллег-магов. И я бы не удивился, если бы Эрнан оказался прав.

— Руари, — упрекнул Энгус.

— Что?

— Пойдем. Мы уезжаем.

— Кто стал новой главой Гильдии? — я посмотрел на О’Шэннона. — Вы?

— Нет, я отказался.

— Почему?

— Сам знаешь.

— Но с вас бы сняли браслет.

— Да. Зато контролировали бы постоянно.

— А что ваши магистры решили делать дальше?

— Мы не пришли к единому мнению.

— Вы шутите?

Маг посмотрел на меня мрачно и поджал губы в досаде, словно ему было сложно признавать этот факт.

— Честно говоря, и сам в недоумении нахожусь, особенно после того, что произошло сегодня. И у меня нет ответа почему. Надо всё переварить.

О’Шэннон, словно о чем-то вспомнив, огляделся.

— Мистер Гирен? Мистер Дарил? Мистер Кнотти? Мистер Берг?

Ни один гном не откликнулся.

— Проклятье, куда они подевались? — Энгус с подозрением посмотрел на меня.

— Понятия не имею. Гном Эрнана от меня удрал.

— Ладно, пора возвращаться в Клонмел.

В ночи мы неспешно ехали по дороге. Я откупорил одну из бутылок, хлебнул из горлышка. Маги покосились на меня, но ничего не сказали. Каждый был погружен в собственные мысли. Все, что случилось, нужно было обсудить. Но, похоже, ни у кого не было ни сил, ни желания. А мне хотелось напиться и ненадолго забыть, что с некромантом у нас теперь началась открытая война.

— Руари, поделишься? — спросил Брессалан.

Я молча передал ему бутылку. О’Шэннон глянул на нас из зеркала заднего вида.

— Энгус, хлебните. Полегчает.

О’Шэннон, не оборачиваясь, забрал виски, сделал приличный глоток вслед за Брессаланом, даже не притормозив.

— Ух ты! — высказался я.

— Магра?

Но та покачала головой и отвернулась к окну.

Въехав в Клонмел, О’Шэннон не стал поворачивать на Старый мост через Шур, а проехал дальше до Восточного моста и направился в район Силверспринг. На Гленалими-драйв он остановился недалеко от знакомого дома. Мы четверо смотрели на темные окна.

— Вы же не думаете, Энгус, что он сразу вернулся домой после всего, что произошло, — заметил Брессалан.

— Должен был проверить на всякий случай. Завтра в полдень собираемся у меня. Надо многое обсудить.

О’Шэннон вернулся в наш район, высадил меня на повороте на Эйр-Хилл. Я дошел до дома. Постоял еще несколько минут в глубокой тени лиственницы, прислонившись спиной к шершавому стволу и допивая виски. В низине, где текла Шур, начинал подниматься утренний туман, медленно струясь по переулкам на холм Прайор-Парка. Но на улицах еще было темно, пустынно и тихо. Забросив бутылку в кусты падуба, я зашел в дом, бросив мешок с корзиной на пол, и упал на кровать в своей комнате. Глаза закрывались. Последнее, что я увидел, — как из сумки выбираются гномы.

— Мистер Конмэл, — передо мной оказалась расплывчатая фигурка Дикки. — Где остальные?

— Не сметь без меня их трогать! И вообще ничего здесь не трогать, — прошептал я, проваливаясь в темноту.

— Руари!

Меня потрясли за плечо. Я открыл глаза и встретился с рассерженным взглядом матери.

— Знаю, что тебе не нравится,