Владимир Потёмкин - История димломатии, том 1

Для осуществления этого проекта из Афин было отправлено посольство в составе 20 человек во все греческие города с при­глашением прислать своих представителей на предстоящий конгресс. Депутация разделилась на четыре части. Одни от­правились в малоазиатские города и острова; другие — на берега Геллеспонта и Фракии; третьи — в Беотию и Фокиду; четвертые — в Пелопоннес. Афинские послы убеждали гра­ждан каждого города принять приглашение своих представи­телей на конгресс в Афины. Предложение Перикла не нашло отклика. Особенно сильное сопротивление оказали пелопоннесцы из боязни усиления Афин.

Дипломатическая борьба в эпоху Пелопонесской войны (431 — 404 гг. до нашей эры).

Усиление Афин, нарушавшее систему политического дуализма в пользу Афин, послужило причиной Пелопонесской войны (431 — 404 гг. до нашей эры). Пелопоннесская война обострила все внутренние и внешние противоречия эллинского мира. Для всевоз­можных дипломатических комбинаций открывалось самое ши­рокое поле.

Открытию военных действий предшествовала ожесточенная Дипломатическая борьба, продолжавшаяся целых пять лет (436 — 431 гг. до нашей эры). В ней приняли участие все гре­ческие государства, которые входили в Лакедемонскую и Афин­скую симмахии.

Ближайшим поводом к войне послужил эпидам некий ин­цидент. То было столкновение чисто местного значения, воз­никшее на почве географической тесноты эллинского мира. Вскоре, однако, местный спор перерос в конфликт обще­греческого значения. Канва событий такова.

В богатом и многолюдном городе Эпидамне (современный Дураццо), колонии острова Керкиры на западном берегу Греции, в 436 г. до нашей эры произошло столкновение демо­кратов с олигархами. Последние призвали себе на помощь соседей-варваров. Теснимые противниками, эпидамнские демократы, не получая помощи от Керкиры, своей метрополии, отправили посольство в Дельфы за советом, не передать ли им своего города Коринфу, оспаривавшему права у Керкиры на Эпидамн. Дельфийское жречество высказалось за такое решение.

Тогда керкиряне со своей стороны отправили посольство в Коринф с требованием передать вопрос об Эпидамне на ре­шение третейского суда. Не получив определенного ответа от Коринфа, поглощенного подготовкой к войне, керкиряне отправили посольство в Афины, прося принять их в Афин­скую симмахию и признать их право на Эпидамн. Керкирские послы доказывали афинянам, что если Керкире не будет ока­зана помощь, они вынуждены будут подчиниться коринфянам. Тогда Афинам придется сражаться с двумя сильнейшими морскими державами Греции — Коринфом и Керкирой.

Вслед за посольством Керкиры в Афины прибыло и ко­ринфское посольство. Оно обвиняло керкирян в наглости и корыстолюбии и протестовало против принятия их в Афин­скую симмахию. Афиняне решили не принимать керкирян в свою симмахию, а заключить с ними лишь оборонительный союз. Формально они не нарушали условий Тридцатилетнего мира, который запрещал одной симмахии расширяться за счет другой. Вступая с керкирянами в дружественный союз, Афины рассчитывали достигнуть сразу двух целей: 1) посеять вражду между двумя сильнейшими в то время морскими державами Греции — Керкирой и Коринфом — и тем самым ослабить этих главных своих противников и 2) закрепиться в важнейших гаванях на западном торговом пути в Италию и Сицилию.

Расчеты Афин на поединок Керкиры и Коринфа оправда­лись. В разразившейся Керкиро-коринфской войне обе воюю­щие стороны были обессилены. Но военная помощь, оказанная Афинами Керкире, вызвала протест Пелопоннесского союза по поводу нарушения Афинами договора 445 г.

К этому присоединился и второй конфликт между пелопоннесцами и афинянами — из-за колонии Потидеи на Халкидском полуострове. На Потидею имели виды и афиняне и коринфяне. На сторону последних стал и македонский царь Пердикка. Он был обижен на афинян за их союз с его братом и врагом Филиппом и поднял против афинян пограничные племена. Воспользовавшись этим случаем, большая часть городов Халкидского полуострова восстала против афинян. Однако отправленная Афинами эскадра в 30 кораблей разбила войска потидеян и коринфян и положила конец восстанию.

Союзная конференция в Спарте (432 г. до нашей эры).

После этого коринфяне, потидеяне и Пердикка направили посольства в Спарту с требованием немедленного созыва общесоюзного совещания (силлогос) по поводу на­рушения Афинами договора 445 г. Этот протест поддержали и другие греческие города, недовольные Афинами. В результате в 432 г. в Спарте было созвано сове­щание всего Пелопоннесского союза.

Совещание 432 г. было настоящей дипломатической кон­ференцией. На ней резко столкнулись интересы ряда гре­ческих государств. Прения носили бурный характер. Пер­выми выступили коринфские делегаты. Они обрушились на своего гегемона Спарту. Заинтересованные в немедленном открытии военных действий против Афин, они обвиняли спар­танцев в бездеятельности, медлительности и неосведомлен­ности в общегреческих делах. «Вы, — говорили коринфские представители спартанцам, — отличаетесь рассудительностью, но вы плохо знаете, что творится за пределами вашей страны». Другое дело — афиняне. Осведомленностью, быстротой и со­образительностью они далеко опередили всех остальных греков. Благодаря этому они одну часть греков уже поработили, а другую намерены покорить в скором времени. «Афиняне всегда на словах выступают против войны; на самом же деле они усиленно к ней готовятся».

Коринфяне делали вывод о необходимости создания антиафинской коалиции и немедленного открытия военных дей­ствий против Афин, похитивших греческую свободу. С ответом на речь коринфян выступили афинские делегаты.

В высшей степени искусно построенная аргументация афинских послов развертывалась по двум линиям. С одной стороны, они доказывали, что гегемонию в эллинском мире и среди варваров афиняне приобрели не насилием и интригами. Они достигли ее вполне законным путем во время националь­ной войны с персами, проявив в защите общегреческих инте­ресов «величайшее рвение и отвагу».

Приходится удивляться не тому, говорили послы, что Афины занимают руководящее положение в эллинском мире. Удиви­тельно то, что при такой мощи они столь умеренно пользуются своими преимуществами и проявляют больше справедливости, чем это вообще свойственно человеческой природе. «Мы полагаем, что всякий другой на нашем месте лучше всего показал бы, насколько мы умеренны».

Афинские делегаты предлагали Союзному собранию учесть, с каким могущественным государством предстоит борьба членам Пелопоннесского союза, коль скоро они склонятся к решению предпочесть миру войну. «Подумайте, сколь велики неожиданности войны. Не принимайте на себя ее тяжелого бремени в угоду чужим замыслам и притязаниям. Не нару­шайте договора и не преступайте данной вами клятвы».

После этого все союзные послы покинули собрание. Оставшись одни, спартанцы стали обсуждать вопрос в за­крытом совещании, взвешивая доводы за и против немедлен­ного объявления войны Афинам. Мнения самих спартанских представителей по этому вопросу разделились.

Первым выступил царь Архидам. «Человек рассудительный и благоразумный», он высказался за осторожную политику. Исходя из чисто военных соображений, Архидам советовал не доводить дела до вооруженного конфликта с первоклассной морской державой — Афинами, при недостаточности союз­нического флота. «Не следует, — говорил он, — ни про­являть слишком много военного задора, ни обнаруживать излишней уступчивости. Нужно умело устраивать собствен­ные дела, заключая союзы не только с греками, но и с вар­варами. Главное, всеми способами необходимо увеличивать свою денежную и военную мощь».

Против Архидама выступил эфор Сфенелаид. Он предлагал голосовать за немедленное объявление войны. Только быстрым налетом, полагал он, можно захватить Афины врасплох и выполнить свой долг перед союзниками. По окончании речи Сфенелаид поставил вопрос на голосование уполномоченных государств, которые присутствовали на конференции. Боль­шинство высказалось за предложение эфора, признав, что мирный договор 445 г. нарушен Афинами и что неизбежным следствием этого нарушения является война.

Таким образом, усилия дипломатов не предотвратили Пело­поннесской войны. Однако они оказали существенное влияние как на ее подготовку, так и на все последующее течение со­бытий. Во всяком случае благодаря дипломатии общегрече­ская катастрофа была отсрочена на целых пять лет.

Никиев мир (421 г. до нашей эры).

Обмен посольствами продолжался и после объявления войны. Разница состояла лишь в том, что переговоры велись воюющими странами «без глашатаев», т. е. полуофициальным путем. В 423 г. обессиленные войной противники пришли к согла­шению и заключили перемирие, завершившееся так назы­ваемым Никиевым миром 421 г. Текст Никиева мира инте­ресен как образец дипломатических документов античной Греции. В передаче Фукидида текст договора гласит: «Настоя­щий договор заключили афиняне и лакедемоняне с союзниками на следующих условиях, утвержденных клятвами каждого города... Да не позволено будет лакедемонянам с их союз­никами браться за оружие с целью нанесения вреда афинянам и их союзникам, ни афинянам с их союзниками — для нане­сения вреда лакедемонянам и их союзникам, какими бы то ни было способами».