Парагвайский вариант. Часть 3 - Олег Воля

— Да! И обыскали весь дом.

— Ищите лучше. Осмотрите всех до нижнего белья.

На плечо мэра легла рука с дорогим перстнем на пальце.

— Не кипятись. Шериф свою работу знает. Думай, как нам теперь подать эту смерть.

— Как — как… Самоубийство, разумеется. На почве пристрастия к алкоголю. Допился наш судья до белой горячки — и всё. И никаких записок не было. А если что-то в газетах появится, объявим фальшивкой и найдём того, кто оригинал украл. Из-под земли достанем.

Он стукнул по столу кулаком и смял копирку, испачкав пальцы.

* * *

Шила в мешке не утаишь. Смерть судьи быстро стала одной из популярных городских легенд Патерсона. Многие видели улетающий в небо огонёк. Экономка, конечно же, всем рассказывала о толпе чертей в доме. Да и слухи о тексте предсмертной записки гуляли от уха к уху, искажаясь и перевираясь многократно. Ибо мало кто читал её истинный текст.

Одним из них был Джон Эблерс.

На следующий день в своей почте он обнаружил анонимное отправление, в котором сухо и коротко оповещалось о самоубийстве судьи и о его последних словах. Новость Эблерса изрядно ошарашила. Уитли не производил впечатление человека, уставшего от жизни. А уж текст вообще за милю пах религиозным помешательством, чего за судьёй не наблюдалось.

Эблерс поторопился в Патерсон, чтобы узнать о происходящем побольше. Там в него, как клещ, вцепился шериф. Анонимное письмо он чуть ли не обнюхал и убежал с ним к мэру города. Вскоре и самого Эблерса призвали к градоначальнику.

— Двух мнений быть не может, — заявил мэр. — Это всё из-за вашей сделки по оружейному заводу началось. Шериф, что это за Дебс такой? Он же у тебя сидел несколько дней. Так?

— Да, шеф. Но я ещё не наводил о нём справки, — уклонился от ответа шериф. — Известно точно, что водит компанию с Сэмом Кольтом. Тот сам приезжал из Нью-Йорка вытаскивать Дебса из камеры. И ещё могу сказать, что дерётся он на славу.

— Узнай о нём всё. Выясни, кто его патрон. С кем он водится. Нам бы не вляпаться во что-то большее, — мэр побарабанил пальцами по столу. — Не дай бог он из демократов. Тут такая волна грязи может подняться, что многих смоет.

Мэр обратил внимание на Эблерса.

— Вы… — его палец почти упёрся в грудь делец, — делайте что хотите, но нам скандал не нужен. Я сейчас не только своё мнение говорю, но и мистера Розуэлла Кольта. Понятно?

Эблерс сглотнул и кивнул, соглашаясь.

Вышел он из кабинета вместе с шерифом.

— Дебс. Дебс. Дебс. Где-то я слышал эту фамилию, — бубнил вполголоса шериф. — Что-то в прессе было летом.

Он потёр виски, уставившись в пол.

— А! Вспомнил. — вскинулся он спустя минуту. — Юджин Дебс! Подъём со дна Гудзона затонувшего корабля. Он, кажется, изобрёл костюм для подводных работ. Вроде бы начальник Нью-Йоркской таможни теперь у него в лучших друзьях.

Шериф был доволен своей отличной памятью, а вот Эблерс несколько приуныл. У таинственного оппонента проступали контуры весомых внутригородских связей.

* * *

Через два дня на почту Эблерса пришло очередное анонимное письмо, в котором обнаружилась одинокая газетная страница. В ней некий человек из Хакенсака рассказывал свою историю о том, как судья Уитли в 1833 году разорил его бизнес своим решением в пользу мошенника, обманом завладевшего его товаром. Как выбирался этот человек из финансовой ямы, в которой оказался в одночасье, и как он был рад узнать, что справедливость, наконец, восторжествовала и сам дьявол явился по душу судьи.

Розыск информации в Нью-Йорке не принёс Эблерсу утешения. В городской управе Дебса запомнили как человека, выкупившего всё имущество обанкротившегося Майрона Стенли, а потом в одиночку убившего полдюжины налётчиков на пирсах. Конечно же, из пистолетов мистера Кольта.

После дополнительных изысканий выяснилось, что он к тому же иностранец, хоть и подавший уже заявление на натурализацию. Каким-то боком он входил в дипломатическую группу нашумевшего недавно Парагвая и вёл дела от её имени с мэром. За доллар секретарь ему шепнул, что мэр намерен этому Дебсу какие-то городские земли продать.

Из Патерсона от шерифа пришло письмо, что в штате Нью-Джерси недавно зарегистрирована компания General Locomotives, где Дебс числился учредителем в одном ряду с Мозесом Тейлором и Генри Койтом.

Пока Эблерс собирал и переваривал эту информацию, в газетах промелькнуло ещё две публикации, в которых авторы яростно бичевали несовершенства федерального закона о банкротстве от 1841 года. Ничего необычного вроде бы, но все примеры при этом брались именно из практики судьи Уитли, будто в стране больше ни одного другого вороватого судьи не осталось. И эти статьи также любезно присылал в почту Эблерсу некто неизвестный.

Почти одновременно с этими газетными публикациями пришло письмо от юридической фирмы «Грэм, Нойс и Вуд», в котором «владельца активов бывшей Patent Arms Manufacturing Company» официально уведомляли, что он не имеет права использовать в работе своего предприятия патенты мистера Сэмюэля Кольта. И с целью пресечения незаконного изготовления револьверов мистеру Эблерсу надлежит предоставить возможность для описи номеров всех хранящихся на предприятии деталей оружия. Дабы ограничить деятельность фирмы сборкой того количества револьверов, которое будет определяться числом этих деталей и не более.

Эблерс, разумеется, никого на предприятия допускать не собирался, но от письма издалека пахло бесконечными судебными тяжбами.

Где-то через две недели жена, вернувшаяся с благотворительной вечеринки, рассказала душераздирающую историю о девушке, которую обесчестил этот самый Уитли. Правда, было это двадцать лет назад, и девушка превратилась в уже вполне дородную даму, но сам факт, что ядовитая тема начала проникать даже в его семью, окончательно лишил бизнесмена спокойствия. Он написал на имя Дебса короткую записку:

'Мистеру Юджину Виктору Дебсу.

Прошу предоставить разъяснения относительно недавних публикаций в прессе, касающихся судебной практики покойного судьи Уитли, а также их возможной связи с вопросами владения активами бывшей Patent Arms Manufacturing Company. Готов встретиться в удобное для вас время.

С уважением, Джон Эблерс'

Встреча состоялась в роскошном ресторане Астор Хауса. По уговору никого кроме их двоих на встрече не было. Юджин Дебс выглядел точно так же, каким Эблерс запомнил его в зале суда.

— Мне приходят анонимные письма, — начал бизнесмен. — Это ваших рук дело. Чего вы добиваетесь?

— Хороший вопрос, — кивнул Дебс, отпивая глоток аперитива, который