Часовые I. Марс наш! - Эдуард Павлович Поляков

— Что встали, придурки! Взять его! — заорал я так, как это делал наш прапорщик.

Три ствола тут же уставились в лицо ещё не успевшего подняться на ноги предателя.

— Вы что, дебилы? — в ответ заорал он. — Это он! Он предатель!

Стволы вновь поплыли в мою сторону, но было уже поздно. Воспользовавшись краткой заминкой, я прильнул к стене и нащупал пальцами выключатель.

Гулкий щелчок погрузил диспетчерскую в кромешную тьму. Раздались выстрелы, которые я услышал, уже будучи на полу и спрятавшись под столом.

— Да не палите вы, придурки! — брызжа слюной, проорал их командир. — Включите приборы ночного видения!

Чёрт. Ну откуда я мог знать, что у них есть при себе и какое оборудование? А потому пришлось действовать дальше. Твою дивизию! Ну и где там носят Пятого с Йотуном⁈ Впрочем, на стенания не было времени.

Оттолкнув ногой кресло, я спровоцировал ещё пару выстрелов. Бедный стул разорвало, что называется, на сувениры. Мягкая обивка полетела клочьями. Но своего я всё-таки добился — отвлёк их внимание. Как раз-таки этих драгоценных мгновений хватило, чтобы неуклюжим кувырком вновь добраться до стены и вновь включить свет.

Три вопля боли сообщили мне, что мой план сработал! Настроенные на работу в темноте, приборы ночного видения многократно усилили световую вспышку, ослепив бойцов МОА. «В ближайшие несколько часов глаза этим ребятам точно не понадобятся!» — с усмешкой подумал я, снова прижимаясь к полу.

Ослеплённые и дезориентированные стрелки, казалось, забыли приказ Геннадия Васильевича и снова открыли беспорядочную стрельбу. Зазвенели разбивающиеся стёкла, заскрежетала разбиваемая техника, а стрельба и крики не прекращались.

Побороть оцепенение было трудно, но я заставлял себя ползти. Неважно куда, главное — как можно дальше от входа и выключателя, возле которого я был в последний раз. И только упёршись в угол, я остановился.

«Твою мать! Да где носит Пятого? Где этот космодес, когда он так нужен?» — закрыв голову руками, вжимался я в угол, стараясь быть как можно меньше и незаметнее.

Что-то сбитое со стены выстрелом упало на макушку. Кажется, это были настенные часы. Прилетело больно, но гораздо больше досталось очкам ТОКВДР. С жалобным хрустом у моих очков Бонда отвалилась дужка, изображение на линзах пошло рябью, а после девайс и вовсе приказал долго жить.

Тем временем уже во всю шёл штурм забаррикадированной двери диспетчерской. Ещё несколько ударов — и друзья наконец ворвутся сюда! А было ли у меня время, чтобы пережить эти удары? Поваленный на дверь и заблокировавший её шкаф с каждым ударом сдвигался буквально на пару сантиметров.

Медленно. Слишком медленно!

Секунды шли. Хаотичная стрельба ослеплённых МОА-шников постепенно сходила на нет. Раздался чей-то полный боли крик, и сначала смолк один ствол. Затем послышалось чьё-то булькающее кряхтение, и вновь несколько выстрелов. Но, видимо, у стрелков заканчивались патроны, потому как раскаты очередей сменились сначала одиночными выстрелами, а затем и вовсе умолкли.

И вот, наконец, дверь с жалобным скрипом сорвалась с петель, и в небольшую диспетчерскую комнату ворвались Пятый, Йотун и Артемида.

Открыв глаза, я был готов броситься и расцеловать каждого из спасителей. Но не получилось. Во время своих кульбитов к выключателю и обратно я нехило так потянул поясницу. И потому вместо того, чтобы бодро вскочить на ноги аки сайгак, я, с темнеющими от прострелов в позвоночнике глазами и опираясь на изрешечённую стену, кое-как принял вертикальное положение.

И каково же было моё удивление, когда, выпрямившись, я увидел ошарашенные взгляды друзей. Здесь были все: Йотун, Артемида, Пятый, Даже Чуваш с Гагариной были здесь. И где их только черти носили?

Но самое главное — на полу в общей луже крови перед ногами моих ребят лежали четыре продырявленных тела: трое МОАшников и теперь уже не такой прилизанный Геннадий Васильевич.

Лиза попыталась было броситься мне на шею, но от вида трупов меня едва не вывернуло. А потому, вытянув руку, я остановил девушку. В ответ она наградила меня растерянным взглядом. Блин, ну не признаваться же при всех, что меня сейчас стошнит. А потому вновь пригодился навык придумыванию отмазок, который со временем трансформировался в писательский талант:

— Гагарина, стоять! А откуда ты знаешь, что я — это я?

— Мэлс, ты чего? — вдруг опомнилась Артемида.

В ответ я, стараясь не глядеть, кивнул на трупы.

— Не думали, что Сумрак сейчас может лежать среди них, а я на самом деле…

— У тебя кровь, — отмахнулась от моих слов Лиза.

Приблизившись так, что я почувствовал её дыхание, девушка провела пальцем по моему подбородку. И действительно, на её руке оказалась густая и липкая кровь из рассечённой брови.

— Давай я перебинтую, — тут же вызвалась она оказать помощь.

Но я схватил её за руку.

— Где Жданова?

— С ней всё в порядке, — ответил за напарницу Боря.

Обернувшись на голос своего второго ученика, я с удивлением увидел, что со Ждановой действительно всё в порядке! Стоя чуть-чуть позади остальных, Борис придерживал оперную певицу, которая, ничуть не стесняясь, прижималась к парню. Но что самое главное — бесстыжие пальцы соник-техника опустились сильно ниже того места, которое обычно принято называть талией.

Твою мать! Да наш пострел везде поспел! Не стесняясь окружающих, наш сельский парень в открытую буквально лапал Жданову за зад! Но что самое удивительное, Жданова была совсем не против. Наоборот, она буквально вешалась на Бориса и смотрела на него так, как обычно в разгар корпоратива на молодого стажёра смотрит пьяненькая бухгалтерша!

Вот это поворот! Казалось, стоит оставить их одних в диспетчерской, и они набросятся друг на друга. И плевать, что на полу комнаты сейчас тихо-мирно остывает четыре трупа МОАшников!

И оттого мне стало особо интересно, что произошло с моими студентами, пока я, превозмогая страх, изображал из себя Часового.

— Что будем делать, Мэлс? — отвлекая меня от сальных мыслей, спросила Артемида.

— Вы с Йотуном? Ничего! — пожал я плечами. — Ваши планы остаются без изменений — вы отправляетесь в отпуск.

— А ты? — спросил уже Йотун.

— А я буду разбираться как так вышло, что среди людей, которые должны были обеспечивать безопасность, оказалось так много предателей.

— Каких ещё предателей? — не поняла Артемида.

Но оно и понятно. Ведь её в курс дела никто не вводил. Наоборот, это она, потеряв в аэропорту сбежавшего мужа, сама отправилась на его поиски и случайно оказалась здесь. Впрочем,