Бессердечный принц. Раскол (СИ) - Мелевич Яна

Стоило мне об этом подумать, как в покои постучалась прислуга. Дела не терпели отлагательств, поэтому пришлось поторопиться, потому что назревал сложный день.

***

Когда я предположил, что планы нарушит сила извне, то не ошибся.

Стоило спуститься к завтраку, как мой пронырливый секретарь сразу перехватил меня по дороге в столовую. Вежливо поклонившись, он пожелал мне доброго утра, рассыпался в комплиментах по поводу моего внешнего вида и доложил, что погода сегодня дюже хороша: на улице легкий морозец, а солнце сияет, как будто мы не в Петербурге.

— В чем дело, Илья? — раздраженно спросил я, стряхнув невидимую пылинку с пиджака.

Сегодня никаких официальных визитов не планировалось, выход к народу тоже не стоял в расписании. Я перепроверил все в телефоне, после чего приказал домовому принести мне самый обычный костюм. Никаких мундиров, галстуков и бабочек. К черту эполеты, бриллиантовые запонки и дорогие аксессуары — полная свобода выбора.

Поэтому настойчивое внимание Ильи Корфа, летающего вокруг меня с доставучестью коршуна. Страшно раздражало. Если он умудрился о чем-то забыть и не сообщил мне о смене планов, пусть катится в бездну. Я не собирался тратить день на очередное бестолковое мероприятие, когда в кабинете меня ждала кипа неподписанных и непросмотренных бумаг, а про творящийся хаос в электронной почте я вообще уже молчал.

— Э-э-э, ваше императорское высочество, — Илья стиснул руки перед собой и подался ко мне, понижая голос до шепота, — ко двору прибыла ваша тетушка, великая княгиня Екатерина Павловна вместе с графиней Олсуфьевой и баронессой Фредерикс. С ней так же приехали организаторы, прислуга и чернорабочие для помощи.

— Какой помощи? — не понял я.

— Бал, — еще тише подсказал Илья и чуть не вжался в меня всем телом. — Большой бал в честь открытия сезона.

Всевышний. Я совсем забыл, что отец доверил Андрею организацию, а я предложил эту роль его матери. При воспоминании о «любимой» тетушке даже зубы заболели, так сильно я сжал челюсти.

Когда ее светлость находилось своем поместье в Московской губернии, дышалось легче и жилось проще. Но нелегкая принесла Екатерину Павловну в столицу, и с этим пришлось смириться. Я кивнул, затем приказал Илье подать завтрак позже. Где-то через час: очень надеялся, что этого времени хватит на обсуждение всех вопросов.

— Простите, ваше императорское высочество… — второй раз за утро меня остановили.

— В чем дело? — я развернулся на каблуках и сунул руки в карманы брюк, глядя прямо на стушевавшегося Илью.

— Княгиня Ольга Павловна тоже прибыла во дворец. Вы просили не докладывать о ее присутствии его императорскому величеству и не спрашивать разрешения на прием, поэтому я счел своим долгом проводить ее сиятельство в ваш кабинет.

— Ольга здесь?

Вопрос глупые, ведь буквально вчера я сам позвонил ей. С личного номера. Задал всего несколько вопросов о самочувствии, информировал об аудиторской проверке ее завода и попросил привезти необходимые документы.

Все. Больше мы ни о чем не говорили. Ни о моем здоровье, ни о приказе прислать мне копию медицинской карты Ольги я не отчитался. Да и не считал своим долгом сообщать о таком. А она не настаивала, и я сознательно урезал беседу.

Потому что по телефону не убедишься в правдивости слов.

Потому что каждая лишняя минута на счету.

Потому что, черт возьми, я бы просто сорвался и поехал к ней.

— Пусть прислуга принесет ее светлости чаю и закуски, а также подаст завтрак туда. Я встречусь с тетушкой, затем займусь делами, — проговорил я, давя ребяческий порыв немедленно броситься в кабинет.

— Как вам будет угодно, ваше императорское высочество, — поклонился Илья.

— Мой отец тоже сейчас с великой княгиней?

— Нет, — Илья отвел взгляд, — его императорское величество отбыл по делам с рассветом.

— Куда? — процедил я, раздражаясь оттого, что приходилось вытягивать информацию по крупицам.

— Ваше императорское высочество…

— Куда, Илья? Я знаю, что ты в курсе. Не тяни домового за уши, говори немедля!

— В военный госпиталь при Петропавловской крепости. Вчера ваш…, — Илья осекся и спешно оглянулся, после чего опустил голову и пробормотал: — Вчера генерал-майор Ящинский потерял сознание в управлении Особого корпуса жандармов. Среди ночи его императорскому величеству поступил звонок, и наутро он уехал охраной.

Шумно втянув носом воздух, я стиснул в карманах кулаки. Несколько секунд понадобилось, чтобы унять бушующий поток эмоций и скрыть разочарование за маской полного равнодушия. Хотя, признаться, где-то в груди я ощутил предательский укол. Не то совести, не то отчаяния.

Мой единокровный брат лежал в больнице, а я думал о чрезмерном беспокойстве отца за его жизнь. Какая глупость.

— Что с генерал-майором? — спросил я безучастно, возвращая себе душевное равновесие.

— Не могу знать, ваше императорское высочество, — поспешно ответил Илья. — Но, если нужно, я расспрошу.

— Почему же ты еще этого не сделал? — холодно поинтересовался я. — У нас генералы на дороге валяются?

— Н-нет.

— Тогда пошевеливайся. Или сочту тебя непригодным для этой должности.

Под недовольное сопение я двинулся в Николаевский зал из своих покоев. Что там подумал обиженный Илья, мне было плевать: ситуация с братом, глупое решение отца навестить его и приезд тетки. Все смешалось в кучу и вылилось в соответствующую реакцию. День получался насмарку с раннего утра, где тут удержишься в рамках?

Безмолвные тени отделились от стен, когда я проходил мимо богатых залов. Взгляд уцепил черные мундиры без эполет, украшений и опознавательных знаков, кроме значка на плече — черносотенцы. Сегодня их количество превышало стандартное, поскольку обычно цепные псы отца не попадались мне на глаза без крайней необходимости.

— Ваше императорское высочество, — дорогу мне преградили два мага и командир отряда. На мое равнодушное поднятие бровей последний поспешил отчитаться: — Простите, ваше императорское высочество, но мы вынуждены сопровождать вас.

— Во дворце? — уточнил я.

— Да.

— В туалете с душем тоже?

Конечно, это была всего лишь шутка. Но и здесь черносотенец остался серьёзным.

— Если понадобится, — не моргнув, ответил он. — Все для вашей безопасности, согласно приказу его императорского величества.

— И с чем связано такое… Трепетное отношение к моей персоне? — я приподнял подбородок и прищурился, вновь оглядев черносотенцев.

Один, два, три… Чертова дюжина набралась хорошо вооруженных и натренированных бойцов, обвешанных амулетами. От них буквально искрился воздух, редкие пылинки вспыхивали и гасли прямо на глазах. Никакая уборка не нужна с такой мощью.

Двух магов из дворцовой охраны я узнал сразу: воздушник и менталист. Соответствующие знаки отличия, вихрь и всевидящее око, заключенное в круг, сияли у них на груди. Где-то прятался телекинетик, скорее всего, ждал за следующей дверью.

Мощная поддержка. Прямо-таки мини-армия.

— Простите, ваше императорское высочество, — уклончиво ответил черносотенец, — я не имею права раскрывать детали указа.

Я сделал шаг, затем второй. Встал вплотную к нему и ощутил аромат жженого дерева, травы и крекеров с беконом. Точно они, я не ошибся. Наклонившись к черносотенцу, я уловил короткую вспышку эмоций в синих глазах. Любой другой легко бы принял ее за игру света, но я знал — ему страшно. Очень.

Даже отбитый наглухо цепной пес, выращенный, чтобы рвать на противника части, боялся своего хозяина. Или того, кто мог им стать в следующую секунду. Ведь у меня в руках находился кнут, удар которого сопровождался невыносимой болью.

— Еще раз, — мягко и вкрадчиво протянул я. — Что ты сказал?

Кадык дернулся, но черносотенец устоял. Веер темных ресниц отбросил пугливые тени на его щеки, но мужчина не сломался.

— Я не могу дать ответ, ваше императорское высочество. У меня приказ от вашего отца, и ему я следую до конца.