Алый флаг Аквилонии. Железные люди - Александр Борисович Михайловский

- Кто это, Сергей Васильевич? - спросил адмирал Толбузин, разглядывая приближающиеся корабли в свою подзорную трубу.

- Викинги, Никифор Васильевич, кто же еще, - ответил тот. - Современники и соплеменники вашего пращура ярла Рюрика - люди, буквально ударенные на всю голову и помешанные на грабежах и убийствах. Каждый драк-кар - это от семидесяти до ста головорезов. Как я читал, во время морского боя половина сидит на веслах, а половина дерется, а при десантных операциях, как сейчас, в сражении принимают участие все. И этих всех будет дохрена! Уже сейчас я наблюдаю не меньше двадцати кораблей противника, и сколько их еще за излучиной Гаронны, никому не известно. Правильно говорил товарищ Чемизов: «полцарства за квадрокоптер».

На «Медузе» часто-часто набатом забил судовой колокол, призывая всех вооружаться и занимать свои ме ста по боевому расписанию. Этот тревожный бой подхватили на других кораблях эскадры. На аквилонских драк карах гребцы налегли на весла, обгоняя «Опричник» и стремясь встать с «Медузой» в одну линию строем фронта: «Быстрый» по правому борту, «Бдительный» и «Решительный» по левому.

На «Отважном» тоже увидели вражеские дракакары, и поняли причину тревоги. Шаман Петрович уступил штурвал Алохэ-Анне, а сам вместе с Вауле-Валей и Оритэ-Олей без лишней суеты принялся устанавливать на носовом вертлюге поливальную машинку от мистера Браунинга.

Вот, топая ботинками по трапу, на бак вбежали бойцы лейтенанта Деревянко; без дополнительных команд, раз уж боевая тревога, они принялись расчехлять пушку и крупнокалиберные пулеметы.

Тем временем викинги заметили поселение: строящиеся дома, римскую и аквитанскую казармы, дома вдоль ручья Дальний, а также разглядели аквилонские корабли, поднимающиеся вверх по течению. Наверное, их особо впечатлил гигантский датский барк - целый плавучий город под парусами, наверняка битком набитый сокровищами.

Драккары разделились, часть из них нацелилась пристать к берегу напротив припаркованного «Антея», а часть направилась навстречу эскадре адмирала Толбузина.

И тут выстрелило орудие на батарее номер два - той самой, что была выстроена в конце Кельтской улицы. Сержант (то есть лейтенант) Седов не подвел: на месте одного из драккаров вырос высокий столб вспененной воды, перемешанной с деревянными обломками и человеческими телами. Обороняющиеся на кораблях приветствовали этот первый успех дружным криком «Ура!».

- Трах-тибидох, полетели кровавые сопли... - с мрачным удовлетворением прокомментировал происходящее Сергей-младший и добавил для лейтенанта Деревянко: - Ваша цель, Алексей Петрович - те корабли противника, что направляются навстречу нашей эскадре. Такого эффекта, чтобы все вдребезги, вы вряд ли добьетесь, но этого и не требуется. Из крупняков по гребцам, желательно с одного борта - посмотрю я, как в таком случае, они будут грести... А из пушки бейте им под нос, стараясь сделать подводную пробоину. Водонепроницаемых переборок там нет, так что бандитам придется либо тонуть, либо выбрасываться на берег, а там их со всей пролетарской решительностью встретят наши товарищи.

И, как комментарий к этой фразе, откуда-то со стороны устья Дальнего короткой очередью гулко простучал «Гочкис» и раздался еще один орудийный выстрел. Этот снаряд попал еще одному драккару в надводную часть борта, разорвав тот на куски. Но это была капля в море: к тому времени в поле зрения Сергея-младшего находилось уже более тридцати кораблей викингов, и они зловещими громадами все продолжали выходить из-за поворота реки.

Орудие «Медузы» открыло огонь, когда до устья Ближнего оставался километр, а до головного драккара викингов, двигающегося встречным курсом, примерно вдвое дальше. Не очень высокий всплеск под форштевнем -и поврежденная посудина, как и предсказывал Сергей-младший, резко поворачивает в сторону берега, откуда по вражеским кораблям уже бьют ручные и станковые пулеметы. И почти одновременно с этим на всеобщее обозрение с большим отрывом выворачивают три высоких пузатых двухмачтовых корабля, ничуть не похожих на др-аккары викингов. И все, более никого... С учетом уже потопленных, всего Аквилонию атаковали сорок два корабля противника.

Кровавое рубилово в разгаре, со стороны Дальнего все сильнее ружейно-пулеметная трескотня. Там Гай Юний, построив своих бойцов в три классические линии (ибо против викингов никаких особых хитростей не требуется), встречает сумевших высадиться на берег врагов стеной щитов-скутумов и частоколом длинных копий. Через головы бойцов первых линий градом летят пилумы... Фланги римской когорты с одной стороны прикрывают топкие берега ручья и пулеметная позиция на артиллерийской батарее, где вспоминает молодость дед Антон, с другой - трехосный тягач с крупняком и укрепившийся на опушке леса взвод Гуга. Взвод Виктора де Леграна рассредоточен вдоль опушки леса у Большого Дома - на тот случай, если противник высадится чуть ниже по течению.

Тем временем аквилонские корабли приблизились к врагу настолько, что в дело пошли трофейные пушки бывших галер. Артиллеристы с «Азии» привели их в порядок, и теперь показывают, что тоже кое-что умеют. Мячиками скачут по воде пушечные ядра, при удачном попадании оставляя в рядах вражеских гребцов кровавые борозды и проламывая борта. Вот бухнула носовая пушка «Опричника» - и рядом с особо крупным драккаром (наверняка принадлежащим возглавляющему набег конунгу) встает высокий столб воды. И почти сразу же с боевых платформ судов аквилонского гребного флота начинают бить пулеметы и щелкать снайперские винтовки. На «Медузе» тоже гулко грохочут «крупняки», татакают станкачи «Браунинга», и часто бьет «сорокапятка». Воюют все.

Несколько драккаров потоплены, и теперь течение несет вниз деревянные обломки, какие-то пустые на вид бочки и сундуки, а также человеческие головы. После боя следопыты еще прочешут берег, беспощадно убивая каждого, кому удалось спастись, а пока по сумевшим уцелеть и плавающим в воде убийцам и грабителям ведут огонь с бортов кораблей, и вода в Гаронне то и дело покрывается водными фонтанчиками. Большой драккар конунга тоже поврежден, и направляется к берегу. У него на носу, воздев к небесам длинный меч, стоит светлобородый человек в блестящем шлеме и красном плаще, подбадривая криками своих воинов. Эта цель настолько хороша, что на ней скрещиваются трассирующие очереди нескольких югоросских пулеметов Мосина с «Бдительного» и «Решительного». Конунг налетчиков сгибается пополам и, выронив меч, мешком валится в воды Гаронны... Не помогли ему богатство, звериная сила и непререкаемый авторитет военного вождя.

Аквилонские корабли уже на траверзе устья Ближнего, - оттуда видно, что большая часть драккаров причалила к берегу выше по течению устья Дальнего. Там легионеры Гая Юния глаза в глаза режутся с численно превосходящими озверевшими викингами. Еще четыре корабля, получивших повреждения, приткнулись к берегу на траверзе Большого Дома, и теперь девки Виктора де Леграна стараются перестрелять тех бородатых ублюдков, что пытаются преодолеть картофельное поле и вступить с ними в ближний