Алый флаг Аквилонии. Железные люди - Александр Борисович Михайловский

Кейптауна, так постарайтесь же еще немного, а потом мы без особой спешки вернемся к этому разговору. Одного можете не опасаться - на приколе у берега ваши корабли стоять не будут, и это точно.

- Хорошо, ваше высокопревосходительство, - сказал Франц де Ливрон, - постараться еще немного мои люди согласны. Прежде мы кляли свою злую судьбу, закинувшую их в это дикое и безлюдное время, но с недавних пор появилась надежда, что все закончится хорошо...

- А разве вы все не догадывались, на каком корабле вам довелось служить? - спросил верховный шаман Петрович. - У нас в будущем была поговорка: «как вы судно назовете, так оно и поплывет». Слово «Опричник», помимо того смысла который в него вкладывал Иван Васильевич Грозный, означает того, кто имеет судьбу не такую как у всех, отличную от всех прочих. Впрочем, таких, бесследно исчезнувших при загадочных обстоятельствах кораблей не так много, и часть из них уже у нас здесь, а другие, я уверен, еще объявятся, или мы каким-то образом найдем их обломки...

Офицеры «Опричника» обалдело переглянулись, после чего капитан-лейтенант Селиванов сказал:

- Пожалуй, Сергей Петрович, у меня есть для вас сведения о подобном загадочном случае. В марте тысяча восемьсот пятьдесят четвертого года в сильный шторм британский торговый пароход «Сити оф Глазго», имея на борту почти пятьсот человек команды и пассажиров, вышел из Ливерпуля и больше его никто не видел, в том числе и его прохождения мимо восточной оконечности острова Англси.

- Севернее острова Мэн нашего времени сейчас сплошной ледник, покрывающий почти всю Шотландию и северную часть Ирландии, - сказал старший лейтенант Чемизов. - Так что этот «Сити оф Глазго» или его обломки на берегу стоит искать в окрестностях самого Ливерпуля или где-то поблизости, в любом другом случае в катастрофе погибли все. К тому же мелководной восточной части Ирландского моря в это время не существует вовсе, потому что на его месте находится болотистая равнина, а западная часть превратилась в длинный узкий залив, достигающий подножья ледника. Более-менее безопасно заброс мог быть осуществлен только поблизости от береговой линии нашего времени, а это от тридцати до ста километров от нынешнего побережья. При этом надо учитывать, что радиус обзора с мачты фрегата километров двадцать пять, не более. Чем ближе место катастрофы к берегу, тем больше риск тотального летального исхода. Падение корабля, к примеру, с семидесяти метров вблизи нынешней береговой линии означает гарантированную смерть для всех, а то место, где это могло произойти относительно безопасно, мы с борта корабля и вовсе не увидим.

- Геннадий, скажите, а с какой высоты упала наша «Азия»? - спросил адмирал Толбузин.

- На мой выпуклый штурманский глаз, - ответил старший лейтенант, - перепад у вас, Никифор Васильевич, был метров тридцать. И то больше половины команды погибла сразу, а половина от тех, кто остался в живых, получила разные травмы. Контейнеровоз, за вычетом семиметровой осадки, падал с тринадцати метров, при этом погибших на нем не было, хотя без синяков и шишек не обошлось ни у кого.

- И что же, Геннадий, вы предлагаете вовсе не ходить в спасательную экспедицию? - буркнул Толбузин.

- Ходить стоит, - ответил штурман с «Антея», - но тут надо учитывать два обстоятельства. Во-первых, необходимо обзавестись чем-то летающим, даже простейший привязной аэростат-монгольфьер, поднявшись, на двести метров увеличит радиус обзора до шестидесяти километров. Во-вторых, не факт, что этот заброс уже произошел. Посредник, если он действительно хочет помочь и нам и тем людям, что были на борту того корабля, может придерживать его до того момента, когда мы получим возможность пойти и его подобрать.

- Если на месте крушения остались выжившие, - сказал лейтенант Балашов, - то они будут жечь костры, дым которых будет заметен с большего расстояния, чем разбитый корабельный корпус.

- Тоже верно, - сказал верховный шаман Петрович. - При этом должен заметить, что прямо сейчас ни один корабль в спасательную операцию не отправится. Командам «Медузы» и «Опричника» требуется хотя бы кратковременный отдых, команда «Кобенхавна» и вовсе нуждается в полном переформировании, а посылать на поиски драккары крайне нерационально, потому что их команды нужны нам прямо здесь. На этом, господа и товарищи, пожалуй, действительно все. Наша торжественная встреча закончена, прошу всех разойтись по своим кораблям.

Ночной переход по реке, несмотря на полнолуние и лоцманскую проводку, дело непростое, и нужно чтобы все вы к тому моменту были бодрыми и полными сил.

Когда офицеры разошлись, Сергей-младший передал своему учителю пухлую папку с распечатками грузового манифеста контейнеровоза, а потом повел его знакомиться с Дэм. Сергей Петрович посмотрел на экзотическую девочку и сказал, что, на его взгляд, это вполне обыкновенный ребенок. Мол, все маленькие черти на его учительской памяти были вполне белокожими и не имели ни рогов, ни хвоста. А эта девочка и вовсе пахнет фиалками, а не серой, хотя по лицу заметно, что она очень большая шкода. Но ничего, леди Фэра справлялась и не с такими озорниками.

1 0 июля 3-го года Миссии. Среда. 09:15. Гаронна, примерно в трех километрах ниже по течению устья ручья Ближний, фрегат «Медуза».

Эскадра адмирала Толбузина, подгоняемая правым бакштагом, приближалась к главному поселению Акви-лонии. С бака «Медузы», следующей сразу за «Отважным», уже были видны рыбацкие мостки бригады Антона-младшего и зеленеющие вдоль поймы поля, а справа по курсу из-за леса поднимались плотные клубы дыма: там на полную мощность работало кирпично-керамическое производство деда Антона. Еще двадцать минут, максимум полчаса - и долгий поход закончится. Коренных аквилонцев при виде родных осин охватывала радость от возвращения к родному дому, а новообращенных пронзало острое предчувствие встречи с неведомым и чудесным.

И вот в этот патетический момент впередсмотрящая на марсе фок-мачты закричала:

- Корабли прямо по курсу!

Сергей-младший вскинул к глазам бинокль. И точно: черные черточки на горизонте превратились в такие же черные ладьи. На их выгнутых форштевнях скалились носовые фигуры в виде драконьих голов и прочих чудовищ. Мачты на кораблях были убраны, ибо шли они на веслах против ветра, а на бортах густой чешуей лежали разноцветные щиты. И таких кораблей было не один и не два, а больше десятка. А из-за поворота реки выворачивали все новые и новые...

- Боевая тревога! - скомандовал младший прогрессор, опуская бинокль. - Да, вот так удружил Посредник... По сравнению с этим случаем дело с берберскими пиратами покажется нам легкой