Блич: Целитель - Xiaochun Bai
Гин тихо вздохнул.
— У вас талант собирать слушателей, — сказал он. — Опасная привычка.
— Я не выбираю, кто проходит мимо, — спокойно ответил Масато. — Но я запоминаю тех, кто останавливается.
Гин прищурился, и его улыбка стала мягче, почти дружеской.
— Вот за это я вас и люблю, Масато-сан. Вы наблюдаете слишком внимательно. Прямо как доктор.
Он повернулся к двери, не прощаясь.
Перед уходом задержался на секунду и бросил через плечо:
— Берегите руки. Они вам ещё пригодятся.
Дверь тихо скользнула, и вместе с ней ушёл запах холодного металла.
Тишина вернулась, но она уже не была такой, как раньше.
Масато медленно опустился на стул.
Журнал остался лежать в руках.
На странице, где он остановился, стояло короткое слово — «выздоравливает».
Он уставился на него, будто не сразу понял смысл.
Коуки подполз ближе и тихо ткнулся лбом в его локоть.
Масато выдохнул, провёл ладонью по пушистой голове и сказал почти шёпотом:
— Да, конечно. Все “выздоравливают”. Только не все — по-настоящему.
* * *
Масато стоял у раковины, медленно моющий руки под тонкой струёй холодной воды.
Вода стекала по пальцам, смешиваясь с запахом трав и антисептика, и падала в раковину ровным, мерным звуком.
Он смотрел, как капли скользят по коже, и пытался не думать. Не анализировать, не вспоминать — просто стоять, слушать шум воды и чувствовать, как уходит напряжение из плеч.
Но оно не уходило.
Оно просто поменяло форму.
— Всё ещё смываете чужую боль, Масато-сан? — прозвучал за спиной тот самый голос.
Он не удивился.
Даже не вздрогнул.
«Решил дождаться, пока я буду один?… Хитрый выродок…»
Просто выключил воду, вытер руки полотенцем и, не оборачиваясь, ответил:
— Она плохо отмывается. Особенно если засохла.
Тень снова появилась в проёме. Гин стоял у двери, прислонившись плечом к косяку, словно и не уходил вовсе.
В его позе не было угрозы — расслабленность, почти ленивость. Но в глазах, при всём их полуприкрытом спокойствии, теплился блеск чего-то внимательного.
— Не спится? — спросил Масато, поворачиваясь.
— Спится, — улыбнулся Гин. — Просто иногда полезно поговорить с человеком, который видит больше, чем должен.
— Не думаю, что это полезно, — сухо сказал Масато.
— Хм… а я думаю наоборот.
Гин сделал шаг внутрь, медленно, с какой-то нарочитой небрежностью. Его шаги почти не звучали — только лёгкий шелест ткани.
Он остановился у стола, где лежали записки и медицинские инструменты, и взял в руки одну из стеклянных склянок. Поднёс к свету, посмотрел, как в ней блестит прозрачная жидкость.
— Красиво, — тихо произнёс он. — Знаете, Масато-сан, иногда я думаю: в этом есть что-то общее с вами. Прозрачно, тихо, но стоит только капнуть чего-то не того — и всё меняет цвет.
— Это лекарство, — спокойно ответил Масато. — Оно меняет цвет, когда окисляется.
— Вот именно, — кивнул Гин. — Всё меняется, стоит чуть-чуть подышать воздухом.
Он поставил склянку на место и опёрся рукой о край стола.
— Говорят, вы недавно лечили одного офицера из Пятого отряда. Тяжёлый случай, да?
— Легче, чем вы сейчас пытаетесь сделать вид, — ответил Масато, не моргнув.
— А-а, — Гин улыбнулся. — Значит, знаете, о ком я.
— Я не веду списки по отделам, — сказал Масато. — Я лечу людей, не номера.
— Конечно, — мягко произнёс Гин и на половину открыл глаза. — Но ведь вы видите, правда? Даже то, чего не должны.
Масато подошёл ближе, их теперь разделял всего метр. Он смотрел прямо в глаза Гину — не в улыбку, не в выражение лица, а именно в глаза.
И в какой-то момент понял, что не видит в них ни света, ни тьмы — просто холод, чистый, бесцветный.
— Я вижу столько, сколько позволяет долг, — сказал он тихо. — И стараюсь не смотреть туда, куда не зовут.
Гин чуть склонил голову, улыбка осталась прежней, но в голосе появилось что-то тонкое, почти неуловимое.
— Осторожность — хорошее качество. Особенно в тех, кто умеет замечать лишнее.
— “Лишнее”? — переспросил Масато.
— То, чего нет, но что всё равно есть, — ответил Гин. — Простите, это я, наверное, запутанно сказал. Устал.
Он чуть отступил, делая вид, что разговор окончен.
Но Масато почувствовал, что это была не усталость.
Это была наводка — проверка.
Он понял, что Гин ищет не ответ, а реакцию.
Любое слово, дрожь, взгляд в сторону — всё может стать тем, что “подтвердит” догадку.
— Тогда отдохните, — спокойно сказал Масато. — Здесь есть свободная палата, могу устроить.
Гин усмехнулся.
— Не стоит, Масато-сан. У меня свои способы отдыхать. Иногда я просто… наблюдаю, как люди работают. Это расслабляет.
— У некоторых это называется подглядыванием, — заметил Масато.
— А у некоторых — интересом, — ответил Гин. — Разница в том, насколько глубоко человек хочет заглянуть.
Они снова замолчали.
В тишине слышалось только, как где-то в коридоре тихо звякнула посуда — кто-то из младших офицеров убирал подносы после ночных пациентов.
Гин посмотрел в ту сторону, потом обратно на Масато.
— Вы знаете, — сказал он вдруг, будто между делом, — мне всегда нравилось, как вы умеете держать лицо. Даже когда вокруг… всё рушится.
— Привычка врача, — ответил Масато. — Если я запаникую, кто будет собирать кости обратно?
— Верно, — кивнул Гин, чуть прищурившись. — Но иногда те, кто чинит кости, не замечают, как ломаются сами.
Масато хотел что-то сказать, но не успел. Гин уже повернулся к двери.
— Ладно, не буду мешать, — произнёс он всё тем же мягким тоном. — Спасибо за разговор, доктор. Вы, как всегда, убедительны.
Он вышел, и дверь тихо закрылась за ним.
Масато остался стоять.
Он посмотрел на стол — на склянку, которую тот держал.
Жидкость внутри едва заметно помутнела.
Он провёл пальцем по стеклу, потом отдёрнул руку.
От стекла исходил еле ощутимый холод.
И странное чувство не отпускало: будто Гин не просто разговаривал — будто заглядывал внутрь, стараясь понять, что Масато скрывает за спокойствием.
Коуки спрыгнула на стол и ткнулась носом в ладонь Масато.
— Всё нормально, — сказал он тихо, хотя сам в это не верил. — Просто разговор. Ничего особенного.
Но в комнате стоял запах железа.
Тот, что появляется, когда кто-то слишком долго держит лезвие в руке.
Когда дверь за Гином закрылась, тишина вернулась не сразу.
Она словно задержалась на пороге, думая — стоит ли входить.
Масато ещё
