Змея сновидений - Вонда Нил Макинтайр

– Ты будешь ссориться с целительницей?

– Ссориться с ней!

Крупный мужчина откинулся на своем стуле и посмотрел на своего помощника: – Что ж, Брайан, он действительно рассуждает не как сумасшедший.

– Да, сэр, – ответил пожилой мужчина.

Рослый человек посмотрел на Аревина, но на самом деле его глаза были прикованы к стене за спиной узника.

– Интересно, что бы Габриэль… – Он оборвал себя и поглядел на помощника. – К нему иногда приходят здравые мысли в таких ситуациях. – Голос его звучал немного смущенно.

– Да, мэр, это так.

Наступило долгое упорное молчание. Аревин понимал, что через несколько минут стража, мэр и старик Брайан поднимутся и оставят его в этой крошечной тесной камере. Аревин почувствовал, как капельки пота побежали по его бокам.

– Ну… – произнес мэр.

– Сэр?.. – нерешительно произнесла одна из стражниц.

Мэр повернулся к ней:

– Ну, говори. У меня нет желания держать в тюрьме невиновных, но мы недавно выпустили столько сумасшедших!

– Он был удивлен, когда мы прошлой ночью арестовали его. Теперь я верю, что его удивление было подлинным. Госпожа Снейк дралась с сумасшедшим, мэр. Я видела, когда она возвратилась. Она победила в драке, и у нее были серьезные ссадины. А у этого человека нет даже синяков.

Услышав, что Снейк была ранена, Аревин едва удержался, чтобы снова не спросить, все ли с ней в порядке. Но он больше ничего не спросит у этих людей.

– Это похоже на правду. Ты очень наблюдательна, – сказал мэр охраннице. – У тебя есть синяки? – спросил он Аревина.

– Нет.

– Надеюсь, ты простишь меня, если я попрошу это доказать.

Аревин встал. Его совершенно не прельщала мысль раздеваться перед незнакомыми людьми. Но он расстегнул штаны, и они упали к коленам.

Он позволил мэру оглядеть себя, потом повернулся. В последний момент он вспомнил, что ему пришлось драться вчера ночью и что где-нибудь на теле наверняка могут быть синяки. Но никто ничего не сказал, так что он повернулся и опять натянул штаны.

Старик подошел к нему. Охранницы насторожились. Аревин стоял спокойно. Эти люди любое его движение могли счесть угрожающим.

– Будь осторожным, Брайан, – предупредил мэр.

Брайан поднял руки Аревина, посмотрел на тыльную часть, перевернул их, обследовал ладони, а потом уронил его руки и возвратился на свое место возле мэра.

– Он не носит колец. И я сомневаюсь, что когда-нибудь носил. Руки его загорелые и не имеют отметин. Целительница говорила, что порез на ее лбу был сделан кольцом.

Мэр всхрапнул:

– Итак, что же ты думаешь?

– Как вы говорили, сэр, он рассуждает не как сумасшедший. Также сумасшедший не должен обязательно быть глупым, а это было бы глупо – спрашивать о целительнице, а самому носить пустынные одежды, по крайней мере будучи на самом деле невиновным в преступлении и не зная, в чем оно состоит. Я склонен принять на веру то, что говорит этот человек.

Мэр посмотрел на помощника и, поверх него, на стражу.

– Надеюсь, – сказал он тоном, в котором не слышалось шутки, – что ты потрудишься предупредить меня, если кто-нибудь из вас захочет занять мое место. – Он снова взглянул на Аревина. – Если мы разрешим тебе повидаться с целительницей, ты поносишь цепи, пока она не признает тебя?

Аревин все еще ощущал железо, что с прошлой ночи держало его на привязи, холодное, пробиравшее до костей. Но Снейк будет над ними смеяться, если они закуют его в цепи. На этот раз Аревин улыбнулся.

– Передайте целительнице мое послание, – сказал он. – А потом решайте, нужно ли меня заковывать.

Брайан помог мэру встать. Тот посмотрел на охранницу, которая поверила в невиновность Аревина.

– Будьте наготове. Я пришлю за ним.

– Да, сэр, – кивнула она.

Охранница вернулась вместе со своими товарками и цепями. Аревин в ужасе уставился на лязгающее железо. Он надеялся, что другим человеком за дверью окажется Снейк. Он машинально встал, когда охранница приблизилась к нему.

– Сожалею, – сказала она и закрепила холодную металлическую ленту вокруг его талии, заковала в кандалы его левое запястье, потом протянула цепь сквозь кольцо на ленте и замкнула наручники на правом запястье. Они повели его в холл.

Он знал, что Снейк не сделала бы этого. Если бы она так сделала, то человек, что существовал в его воображении, никогда не существовал бы на самом деле. Аревину легче было бы принять настоящую, физическую смерть – ее или свою собственную.

Наверное, охранницы его неправильно поняли. Послание, которое было передано им, могло быть фальсифицировано, а может, его передали так быстро, что никто не напомнил им, чтобы они не утруждались насчет цепей. Аревин решил перенести эту унизительную ошибку с гордостью и юмором.

Охранницы вывели его на свет, и он едва не ослеп от него. Потом они опять вошли внутрь, но глаза его никак не могли приспособиться к темноте. Он слепо карабкался по лестнице, то и дело оступаясь.

Комната, куда его привели, тоже была почти темная. Он замешкался у входа, едва различая завернутую в одеяло фигуру, которая сидела в кресле спиной к нему.

– Целительница, – сказала одна из охранниц, – вот человек, который утверждает, что он – ваш друг.

Она ничего не сказала и не пошевелилась.

Аревин застыл от ужаса. Если кто-то напал на нее… если ей нанесли тяжелые увечья, если она не могла больше двигаться и говорить или смеяться, когда его заковали в цепи… Он в страхе сделал один шаг к ней, другой, сгорая от желания броситься к ней и сказать, что он будет заботиться о ней, и в то же время ему хотелось спастись бегством, чтобы всегда помнить ее живой, невредимой и сильной.

Он видел ее безвольно свисавшую руку. Он упал на колени возле закутанной, словно в саван, фигуры.

– Снейк…

Кандалы делали его неуклюжим. Он взял ее руку и наклонился, чтобы поцеловать ее.

Но, как только он дотронулся до нее, еще до того, как он увидел гладкую, без шрамов, руку, он понял, что это не Снейк. Он отшатнулся с криком отчаяния:

– Где она?

Закутанная фигура отбросила одеяло и тоже вскрикнула, от стыда.

Она опустилась перед Аревином, протянув к нему руки. Слезы струились по ее щекам.

– Прости меня, – сказала она. – Пожалуйста, прости меня… – Она упала вниз, длинные волосы развевались вокруг ее прекрасного лица.

Из темного угла выступил мэр. На этот раз Брайан помог Аревину подняться, и через мгновение цепи с лязгом упали на пол.

– Мне нужны были более надежные доказательства, чем синяки и кольца. – сказал мэр. – Теперь я верю тебе.

Аревин слышал звуки, но до