Юго-западное направление - Алексей Дягилев

в землю. Успеем окопаться, будет нам счастье, не успеем, придёт быстрый писец. Несмотря на утреннюю прохладу, пот заливает глаза, а спину начинает ломить, в горле пересохло, дыхание участилось. Видимо от контузии я ещё не совсем отошёл, но отлёживаться некогда, отдохну на том свете. Главное — обеспечить пулемётчика надёжным укрытием.

Окопаться и даже замаскироваться мы успеваем, обхожу периметр и занимаю своё место в спаренной ячейке для пулемёта. Теперь остаётся только ждать и наблюдать за действиями противника, чтобы вставить ему фитиль в нужное место и время. А вот и начались шевеления в стане врага. Из Ново-Кавказа на северо-западе от нас, потянулись гужевые повозки, и отступают они по просёлочной дороге на восток, видимо эвакуируют тылы. Но стрелять по ним с полутора километров нет смысла, только зря раскроешь позиции и обнаружишь себя. Так что ждём. Новая цель и снова недоступна. В полутора километрах на западе от нас захлопали батальонные миномёты немцев. Но их даже не видно. Миномётную батарею демаскируют только звуки от выстрелов и облачка пороховых газов над огневой позицией. Пересечённый рельеф местности скрывает её как от нашего обзора, так и от пулемётного обстрела. Но если фрицы в разгар боя оттащили свои «самовары» дальше от передовой, значит дела у них совсем не гуд. А вот отступать эта батарея будет как раз в нашем направлении. Хотя скорее не батарея, а взвод, если по нашей классификации, по немецкой это вообще отделение, так как работает всего два миномёта. Прикинув количество канониров в каждом расчёте, получаю вполне себе реальные цифры. Так что если миномётчики побегут в нашу сторону, разберёмся с ними без особых проблем, что уже радует.

Разобраться без проблем не получилось. Через четверть часа миномёты прекратили огонь, а спустя ещё несколько минут замечаю небольшой обоз, движущийся в нашу сторону. Не совсем в нашу, но по просёлку, проходящему с юга на север, в аккурат мимо рощи, метрах в семистах от самой западной точки выступа. Я насчитал две одноконных и одну парную повозки. Хреново. Придётся пропускать. Отдав приказ, «Огня не открывать», высвистываю Андрюху с правого фланга и пробираюсь на юго-западную опушку, прихватив по пути Удальцова. Повозки из виду не выпускаю, вот только они обнаглели и, свернув с дороги, поехали прямо на нас. Решение приходит в доли секунды. Даю сигнал напарникам «Делай как я», достаю пистолет и взвожу затвор, аккуратно двигаюсь вдоль опушки. Фрицев немного, всего три кучера, а пистолетные хлопки не должны привлечь много внимания, тем более, что оружие у нас трофейное.

С лёгкой рыси лошади переходят на шаг, направляясь к широкой прогалине среди густого, окаймляющего опушку, подлеска. Распределяю цели и, стараясь не дышать, жду приближения своей жертвы, затаившись в кустах и слившись с окружающей средой. Маскхалат хоть и не пиксель, но всё равно маскирует. Хотя с Хищником не сравнить, вот у того камуфляж крутой. Пора. Передняя повозка остановилась, а возница потянулся за карабином. Поздно. Два выстрела, и он кулём валится с козел. Десять метров не та дистанция, чтобы мазать, так что выскакиваю из кустов и, подхватив под уздцы левую лошадь, загоняю повозку в заросли. Получилось удачно, скотина даже не успела напугаться.

— Андрюха, разберись тут с трофеями, позже доложишь. Я к себе.

— Есть разобраться и доложить. — Откликается он.

— Удальцов, за мной. — Раздав цэу, возвращаюсь я в свой окоп.

На этот раз долго ждать не пришлось. Перевалив через пологий гребень высотки, миномётчики показались в поле моего зрения. Подоспевший Андрюха доложил, что в захваченных повозках находятся боеприпасы, в основном мины калибра 81 мэмэ и разное армейское барахло. Очень хорошо. Получается добыча сама плывёт к нам в руки. И если миномётчики отходят, значит бой уже идёт в посёлке Ново-Бахметьево, а не на подступах к нему. У немцев ещё есть шанс, закрепиться на промежуточном рубеже вдоль шоссе и при поддержке батальонных миномётов и тяжёлых пулемётов отбить атаку наших. А если противник ещё и контратакует во фланг со стороны Софиевки, то сможет вообще закрыть наметившийся прорыв и остановить наступление. Тем более севернее населённые пункты идут практически сплошняком, и выковыривать из них фрицев гораздо сложнее. А в Ново-Кавказе вообще находился один из узлов сопротивления 1141-го стрелкового полка, и приспособить его для обороны — раз плюнуть.

Определив направление отхода миномётчиков, распределяю огневые средства на юго-западной опушке выступа. Ручные пулемёты на флангах, а три автоматчика во главе со мной в центре позиции. Наша задача — уничтожить канониров и захватить трофеи. Фрицы торопятся, но бегут не толпой, а растянувшись в колонну по одному. Впереди боевое охранение — какой-то унтер с автоматом наперевес. Замыкает колонну телефонист, тянущий нитку связи. Итого — дюжина канониров, которых нам предстоит упокоить. Главное, подпустить как можно ближе, чтобы никто не ушёл. Поэтому пулемётчики бьют по хвосту, а автоматчики по голове, сходясь в середине.

Неожиданно унтер, перевший как лось, останавливается и берёт оружие наизготовку, внимательно всматриваясь в опушку. Всё бы ничего, можно стрелять, но до цели около ста метров. Для пулемётов это не критично, а вот для автоматов далековато. Не могу понять, что так насторожило дозорного, хотя какая-то мысль крутится в мозгу, поэтому жду, не решаюсь нажать на курок. Не знаю, чем бы закончилась эта война нервов, но положение спас лейтенант Корбут. Выйдя на открытое место в немецкой форме, он взмахами руки начал звать фрицев, повторяя при этом.

— Ком, камрад, ком.

Буквально чувствую, как расслабился передовой дозорный и потрусил дальше, ведя отделение в Валгаллу. Девяноста метров, восемьдесят, пятьдесят. Уже видно не только пуговицы на мундирах, но и капли пота, стекающие по пыльным лицам. Начинаю обратный отсчёт и в тридцати шагах от себя плавно нажимаю на спусковой крючок, целясь в живот унтеру. А затем, как в замедленной съёмке, фигуры немцев медленно валятся на землю. Причём в полной тишине. С трудом сглатываю комок в горле, и в уши врывается грохот пулемётных и автоматных очередей. Добиваю магазин до железки и, перезарядившись, даю команду.

— Прекратить огонь!

До автоматчиков она доходит быстрее, зато пулемёты продолжают молотить, добивая подранков и дырявя трупы. Приходится повторить команду.

— Прекратить огонь!!! — кричу я уже во всё горло. А то перебьют все горшки и хрен нам, а не трофеи.

— Контроль! — даю я новую вводную и выскакиваю из неглубокой стрелковой ячейки.

Боевой тройкой движемся вперёд, на всякий случай достреливая свежие трупы, чтобы они не ожили в