Юго-западное направление - Алексей Дягилев

к бою «карманную артиллерию» и жду сигнала. Младший лейтенант Корбут командует группой прикрытия, ему и карты в руки.

Сначала шипение а затем яркий свет осветительной ракеты заставляют зажмуриться, так что в бой я вступаю чуть позже основной группы. Конечно, можно было подпустить фрицев ещё ближе, и открыть кинжальный огонь из всех стволов, но ночью не очень-то определишь, где эта дистанция, тем более противник не спешит себя демаскировать выстрелами и другими «противоправными» действиями. Зато теперь хорошо видно, кто где находится, а вот чем всё это закончится, будемо поглядеть. Жму на спусковой крючок, стараясь выцеливать фигуры, возникающие в моём секторе стрельбы. Сто метров для пистолета-пулемёта далековато, но возможно кого-то и зацеплю. С калаша наверняка бы попал, а тут лотерея. Так что стреляю короткими очередями, экономя боезапас, который отнюдь не резиновый. Подберётся противник ближе, тогда и буду действовать по обстановке, тем более фрицев добавилось, судя опять же по ручникам, которых уже четыре, а ведь могут и ротный миномёт подтянуть, и тогда нам совсем кисло станет.

Несмотря на экономию, первый магазин закончился очень быстро. Меняю его наощупь, пытаясь засечь новые цели. Фиг вам, на месте цепи только непонятные бугорки, и разобрать что это, труп, кочка или живой зольдат не представляется возможным. В общем, без гранаты не разберёшься, но далековато ещё до фрицев, не добросить. Ракета почти догорела, готовлюсь стрелять по вспышкам от выстрелов, тем более гансы перестали стесняться и открыли ружейно-пулемётный огонь уже всем подразделением. Переползаю левее и молочу длинными очередями в основном наугад, после чего возвращаюсь в свою родную ямку, в которой гораздо уютнее и пули с противным чавканьем не впиваются в бруствер, хотя и свистят над головой.

Я нахожусь практически в центре позиции, а так как сапёров я послал на дело, то мне приходится за троих крутиться. Группа прикрытия справа и там полный порядок, но могли бы и подсобить. Левый фланг наступающего противника они уже хорошо проредили и прижали к земле, в центре фрицы просто отстреливаются, зато правый фланг начал шевелиться. Хотя и короткими перебежками, но сокращать дистанцию. Не могу понять, что там приключилось, моих там трое, да ещё с пулемётом, но он почему-то не стреляет. Бежать и помогать бойцам добрым словом нет времени, поэтому приходится поддержать их огнём из пистолета-пулемёта, сместив сектор стрельбы влево. Тем более люстра на парашюте снова подвисла над полем боя и перебегающих стало отлично видно.

Результат не замедлил сказаться, и уже через несколько секунд лежу в своей норке, вжимаясь в землю, и желаю превратиться в мышонка. Укрытие стало очень неуютным, так как пули не просто засвистели надо мной, а практически срыли бруствер, засыпая меня грунтом. Ведь как чувствовал, что экономика — это не наш метод, потому и опустошил магазин длинными очередями, обжигаясь о цевьё этой железяки, нырнул за новым и уже не успел сменить позицию. Немецкий пулемётчик сосредоточил на моей стрелковой ячейке огонь своего машиненгевера, да и не только он один. Так что пришлось лежать и ждать, когда у фрица кончатся патроны или заклинит ствол, надеясь на вещмешок в изголовье и на стальную каску, прикрывающую дурную голову от умной пули.

Я так и не понял, что со мною случилось, но только переданную по цепи команду — «Гранатой, огонь.» — слышу сквозь звон в ушах. Переворачиваюсь на спину и, скрутив колпачки, швыряю обе «колотушки» в сторону противника. Следующую команду — «Отход» — передаю и выполняю на автомате, перезарядив оружие и подобрав вещмешок. Бежать почему-то не могу, ковыляю как пьяный, неуверенно переставляя ноги и боясь упасть, потому что планета очень сильно притягивает мою голову. Сделав очередной, но неудачный шаг, я всё-таки не справляюсь с земным притяжением и достаю лбом до поверхности. Хорошо, что под ногами простой чернозём, и от «асфальтовой болезни» я почти не пострадал. Подумаешь, нос оцарапал, зато руки ноги не поломал. Вот только без посторонней помощи встать я почему-то не смог и окончательно очухался уже в «зелёнке».

Глава 2

Робкие лучики солнца пробивались сквозь густую листву, а редкие пичуги начинали подавать голос. Идиллия как на картине у Шишкина, только медведей не хватало, а ещё сосен. Зато насекомых в избытке. Фрицев возможно тоже. Где нахожусь, я примерно догадывался, вот только как тут очутился, совершенно не помню. Хотя в голове прояснилось, и она почти не болела. Непонятно было, сам я сюда добрался или приволок кто, а также один или с компанией. Да уж, хреновые из нас получились диверсанты, хотя о чём это я. Группа подобралась с бору по сосенке и никто этому делу толком не обучен. Тем более вышла сплошная импровизация, а не организованная диверсия.

Повертев головой из стороны в сторону и никого не обнаружив поблизости, пытаюсь подняться. Как ни странно, но это у меня получается, причём с первой попытки. Кручу головой уже сидя на пятой точке, снова никого не замечаю, одни густые кусты вокруг, и как я сюда забрался, ума не приложу. Проведя ревизию снаряжения и вооружения, нахожу только «Вальтер» в кобуре на боку, кисет с патронами в нагрудном кармане, свои документы, компас и всё. На голове даже пилотки и той нет. Вещмешок и остальное снаряжение вместе с вооружением куда-то пропали, и где искать концы я даже не догадываюсь. Судя по изученной накануне карте местности, заросли кустарника протянулись широкой двухсотметровой полосой с северо-запада на юго-восток почти на километр, так что пойду искать концы на опушку. Ближняя ко мне должна быть на юго-западе, вот с неё я и осмотрюсь.

Пробираюсь сперва на корячках, а потом уже в полный рост, лавируя среди разнообразных зарослей в выбранном направлении. Зарослей в основном колючих, но и не шипастые деревца тоже попадаются. Жалко, что сейчас май, был бы июль-август, тогда бы и подхарчиться получилось, да и полакомиться тоже. Выбравшись на опушку, нахожу один из секретов. Чеботарь тихо сопел в окопе, обняв пулемёт. Ну так это мне повезло отоспаться в кустах, хотя и в беспамятстве. Остальные диверсанты всю ночь глаз не сомкнули, а время, судя по солнцу, часов пять утра, и жить нам осталось не так чтобы много. Гансы позавтракают, подтянут миномёты и начнут чистить тылы. Эта зелёнка, можно сказать, единственная в округе, и куда делись русские диверсанты, особо гадать не придётся. Хотя, возможно я и на молоко дую. Фрицы могут подумать, что русские недобитки ушли на восток, и