Гарем для попаданки (СИ) - Гринь Ульяна Игоревна

— В смысле? — я резко обернулась и смерила Девлина подозрительным взглядом. Евнух, что ли? Всё отчекрыжено? — Вы вообще не мужчина? Ничего не можете?

И тут случилось самое удивительное — кяари смутился. Он даже покраснел и пятнами пошёл, вспотел под беличьим париком. Капельки пота поползли по пятнистому лицу, и я рассмеялась:

— Ну, вы же вполне можете!

— Ари, не в том дело… Я, конечно, мужчина, — он замялся. — Но моя миссия иная. Я старший кяари, на мне весь ваш дом, милостивая, и слуги. Вся организация…

— Ладно, не майтесь. Я поняла. Вы можете, но не хотите.

— Совершенно верно. Точнее, не должен. Простите, милостивая ари.

Меня одели в совершенно роскошное платье. По меркам этого Средневековья, конечно. Ярко-синее, такого абсолютно ненатурального цвета, которым обычно рисуют море дети, длинное в пол и украшенное серебряной вышивкой — на груди и животе вился, расцветая, невиданный цветок. Его лепестки были вышиты и по подолу, и по вороту. Кяри крутились, оборачивая вокруг моей талии бисерный пояс — трёхметровый, не меньше, с няшными кисточками и колокольчиками.

Зачем колокольчики-то? Я что, кошка?

— Милостивая ари соизволит выйти во двор, чтобы лицезреть Кристалл Жизни? — любезно спросил Девлин, который уже пришёл в себя и принял своё обычное выражение отстранённого дворецкого.

— Я соизволю. Слушайте, Девлин, можно нам поговорить наедине?

Он посмотрел на меня, как не понимающая собака, потом кивнул. По мановению его руки кяри испарились из спальни. Я плюхнулась обратно на кровать и выдохнула:

— Ладно. Девлин! Я так долго не протяну!

— Что случилось, милостивая ари? Тиль был неласков с вами? Он причинил вам боль?

— Да ну вас! С Тилем всё… здорово, — смутилась. — Но кяри! Знаете, я не привыкла ко всему вот этому вот!

— Вам не нравятся слуги? Ари, одно только слово, и мы заменим их!

— Нет-нет! Я не про это. Они симпатичные, милые и всё такое… Но я не привыкла, когда меня… вертят в разные стороны и раздевают, и одевают. К тому же, мужчины!

— Кяри не мужчины.

— Что, и они тоже?! — поддела, и Девлин завис. Отвиснув, улыбнулся:

— Вы привыкнете, ари. Я обещаю вам, вскоре вы перестанете думать о них, как о мужчинах. Кяри никогда не прикоснутся к вам так же, как кяэрри.

— Интересно, как вы их различаете, — пробормотала я. — С виду все покемоны.

— Я обязательно покажу вам, милостивая. Быть может, мы даже отправимся на ярмарку — ведь вам необходимо обновить гарем, не так ли? И там вы увидите всё.

Я встала. Ярмарка — это интересно! Но ведь он не собирается покупать рабов или продавать наших?

Наших!

Для меня они уже наши!

Вот как я тут прижилась за один день… Уже гарем своим считаю. Докати-илась…

Девлин заметил моё замешательство и отмахнул низкий поклон:

— Желаете ли вы посмотреть на Кристалл Жизни?

— Желаю, — вздохнула я. — На улице холодно?

— Подморозило, ари. Ваш плащ.

Он накинул мне на плечи подбитый мехом плащ с капюшоном, тщательно заправив под него платок, похожий на длинную фату, которым мне обернули волосы. Интересно, а прогрессорством тут можно заниматься? Я бы в первую очередь уничтожила этот пережиток прошлого в виде платка. А ещё бы трусы изобрела.

На улице было действительно морозно. Снег поскрипывал под сапожками, лицо покусывало острым хрустящим воздухом, а вокруг вяло копошился город. Укутанные в меха и платки люди кланялись при моём появлении, а когда мы с Девлином проходили мимо, возвращались к своим занятиям. В сумерках их было плохо видно, и я спросила у своего сопровождающего:

— А сколько сейчас времени?

— Десять часов утра, милостивая ари.

— А чего так темно?

Девлин указал на высящийся над городом кристалл и сказал напряжённо:

— Если ваш наложник хорошо постарался ночью, то сейчас рассветёт.

Я тоже уставилась на едва мерцающий «ночник» и пожала плечами:

— Ага, посмотрим.

Вы когда-нибудь наблюдали за рассветом? Когда солнце ме-едленно показывается из-за горизонта, так медленно, что не замечаешь его движения? И проверяешь себя — вот был краешек, а теперь уже больше, а теперь ещё больше! Я думала, тут будет так же. Думала — сейчас начнёт потихоньку светлеть.

Но Кристалл Жизни вспыхнул в один момент. Вспыхнул ярко, словно второе светило, и радостно озарил город, дома, пышные серые ели, которые заискрились мириадами бликов… Боже, как красиво! Снег, сияние кристалла, природа — всё было так, как доктор прописал!

И мужики.

Они чуть ли не хором возопили: «Слава ари!», некоторые попадали на колени. Те, кто был поближе ко мне, попытались облобызать подол платья. Я со страху ломанулась к Девлину, ещё бы немного и на руки ему запрыгнула. Но только проблеяла жалобно:

— Чего это они?

— Спасительница вы наша, ари Анна! — с чувством ответил кяари. — Наверное, вы плохо представляете себе, но вы действительно спасли наш город!

— Да? Значит, мне можно покапризничать? — буркнула, вырывая подол у ближайшего кяри. — Мне кофе положен за спасение?

Глава 4. Подарок

Завтрак в этом мире почти ничем не отличался от привычного. Кроме одного — здесь не было кофе. Он тут не существовал вообще. И даже по описанию Девлин не смог понять, о чём я ему толкую.

— Боже ж ты мой, — ворчала я, принимая от кяри кусок хлеба с зернистым солёным творогом. — Какой дикий мир! Как это так? Не знать, что такое кофе!

— Простите, милостивая ари, — в сто пятьдесятый раз извинился слуга. — Простите.

— Да простила, простила. Побухтеть-то можно? — вздохнула, принюхиваясь к травяному чаю.

— Побух… чего?

— Ой всё! Девлин, какие у меня планы на день?

— Никаких, милостивая ари. Отдыхайте, спите, а можно и в баньку сходить! Если желаете новое платье, пришлю вам портного.

Я поморщилась, отпив глоток, и посетовала:

— Скукота. Делать нечего. А какие у вас тут развлечения?

Глянула через маленькое окошко наружу — белый снег слепил глаза. Хоть в снежки поиграть… Так не с кем. Девлину предложишь — вылупится, как на новые ворота. А остальные вроде как делом заняты. Только я одна сижу без дела.

— Развлечения? Если пожелаете, ари, гарем устроит для вас спектакль.

Я кисло улыбнулась. Ну конечно, будут танцевать, как гейши… Нет уж, лучше валяться в кровати, чем смотреть на эти танцы-шманцы. Девлин понял, выдвинул другое предложение:

— Или вы можете осмотреть город и капище. Для кяэрри это будет весёлой прогулкой.

— Девли-ин… Я не хочу никуда ходить с гаремом! Пусть покемоны остаются там, где им хорошо. Давайте прогуляемся вдвоём.

Девлин замялся, потом обвёл рукой общую комнату, в которой, как я поняла, готовили еду и занимались домашними работами, сказал:

— Всё это требует моего внимания, милостивая ари.

— Я тоже требую внимания, Девлин, — твёрдо ответила и отодвинула тарелку. Есть не хотелось. Без кофе утро не утро. И хлеб какой-то странный, ночью он не отдавал так сильно пряностями. Сыр слишком солёный. Подушка душная, одеяло кусачее…

Тёмные глаза Девлина смотрели растерянно. Видимо, предыдущая хозяйка дома не причиняла ему столько неудобств. Ну, а что поделать? Вот такая я неудобная, Аня Лаврова из славного города-героя моей славной родины, что в мире Земля. Украли? Притащили сюда? Будьте любезны соответствовать моим запросам. Хочу развлечений. Не сексом единым…

— Как вам будет угодно, милостивая ари, — сдался кяари. — Позвольте мне одну минутку — отдать распоряжения, и я буду ваш.

О, а мы умеем в двусмысленность! Девлин — мой? А что, он ничего… Только белку снять с башки, и ещё огуречик! Я проводила задумчивым взглядом ладную фигуру старшего слуги и вдруг представила, как он раздвигает мои ноги, ложится между них и вот так обстоятельно, не упуская ни миллиметра, облизывает все складочки лона…

Ох ты господи, что за мысли лезут в мою голову?!

Гулять, деточка! Смотреть город, работников, которые трудятся, капище какое-то… Капище — это такие вырезанные из дерева фигурки, вроде. Разберёмся по ходу дела. Может, мы ещё и на лошадках покатаемся? Лошадок я люблю, даже конный клуб посещала когда-то… В другой жизни.