Гарем для попаданки (СИ) - Гринь Ульяна Игоревна

— Драгоценная ари, вы позволите овладеть вами?

Чуть всё не испортил, так мне стало смешно. Но зверёк внутри ждал удовлетворения, терзая мой живот, и я сказала, задыхаясь:

— Позволяю!

Его пальцы скользнули в глубину моего влажного лона, словно проверяя — готова ли? Я была уже давно готова! И давно перестала быть скромной и тихой, поэтому пробралась рукой под его набедренную повязку, нащупав восхитительную твёрдость и не менее восхитительную длину, а потом направила его член прямо в себя. Тиль перестал наконец стесняться и вошёл осторожно, на полшишечки.

Мало, как мало!

Остаток пути проделала я сама. Выгнулась, вжалась в его бёдра, ловя каждый миллиметр горячего и твёрдого, как камень члена. Он наполнил меня целиком, возвращая забытое ощущение слияния с мужчиной, и неважно, что я была в другом мире, что это чужой мужчина, что не муж… Тиль застонал, накрыв меня своим телом, подался назад, покидая лоно, но я не позволила. И наш первый с ним раз вышел похожим на борьбу…

Я билась под ним в исступлении, забыв о том, где я и как сюда попала. Ничего уже не было важно, особенно то, что я оставила дома! Такой секс, такой член! Ради этого я останусь тут навсегда, навсегда-а-а!

Глава 3. О дивный новый мир!

Откинувшись на подушку, я расслабленно, с улыбкой наблюдала, как Тиль соскользнул с кровати и отправился в угол, где стояла бадья с чуть тёплой водой. Обмывшись, он зачерпнул плошкой воды и принёс мне.

— Драгоценная ари, я оботру вас?

— Боже, Тиль, я бы и сама помылась, — ответила тихонько, но парень мотнул головой:

— Это обязанность наложника, ари.

— Тогда валяй.

Мне было так мляво, так хорошо… Двигаться не хотелось, а хотелось… Чего мне хотелось? Ощущать аккуратные прикосновения мягкой влажной ткани к животу, где ещё всё сжималось отголосками волнующего прибоя, к внутренней стороне бёдер, к лону, где каждый миллиметр кожи был чувствительным, будто нервы наружу. Тиль обтирал меня так нежно, что я умилилась. Всё же это так приятно, когда о тебе заботятся… Я даже застонала легонько от неземного блаженства.

— Драгоценная ари, вы желаете покушать? Вас томит жажда? — обеспокоенно спросил Тиль, подняв взгляд на меня.

— Жажда, да… И покушать, — согласилась покладисто.

— Я мигом, ари, — вскинулся он и, убрав плошку с водой, накрыл меня соболями.

И тут у меня случился второй оргазм. Мягкий пушистый мех щекотал кожу, ластился, будто ласковая кошка. А в душе расцвела орхидея — элитный цветок для богачей, как и эти соболя. И они мои. Пока что.

Чёрт, я богатая женщина!

Только сейчас осознала и, приподнявшись на локте, спросила:

— Тиль, а это всё моё?

— Конечно, — удивлённо ответил он. — Всё в доме, все люди, земли на несколько теоров вокруг — всё принадлежит вам, драгоценная ари.

— Теор — это много?

Тиль замялся, задумался. Потом махнул рукой:

— Тысяча шагов на тысячу шагов.

— Понятно, — сказала я, хотя вычислять среднюю длину шага не собиралась. Короче, много. Я чертовски богата, да…

— Какое блюдо доставит вам удовольствие, драгоценная ари?

Я улыбнулась Тилю, и он тоже растянул губы в улыбке, показав ямочки на щеках. Какой милый парень! Но на дворе ночь…

— Может, не стоит? Будить людей в такое время…

— Ари, наш повар сочтёт за честь приготовить вам еду в любой момент, поверьте.

Тиль распахнул дверку, спрятанную за гобеленом с изображением конной охоты, и крикнул в гулкую пустоту:

— Милостивая ари желает подкрепиться! — потом вернулся к кровати, поклонившись, сказал мне: — Сейчас вам всё принесут.

— Иди ко мне, Тиль, — позвала, похлопав по постели. Потом до меня дошло, что так обычно подзывают собаку, и стало стыдно. Злясь на себя, села и кивнула: — В общем, давай, устраивайся. И извини, если я как-то не так выражусь.

— Ари, мне положено вернуться в гарем, — смиренно ответил Тиль, склонив голову. Но я фыркнула и возразила:

— Нет уж, насколько я поняла, парадом командую я. Ты не вернёшься в гарем и будешь спать со мной.

Потом посмотрела на его выбившиеся из причёски волосы и пригладила их, добавила:

— Если, конечно, ты этого хочешь.

— Ничто не доставит мне большего удовольствия, драгоценная ари.

Тиль схватил мою руку и прижал её к своей щеке. Нежность затопила меня целиком. Надо признать — я давно уже превратилась в бесплатное приложение по готовке, уборке и мытью посуды для собственного мужа. А здесь просто рай для таких женщин, как я: любят, обожают, каждое слово воспринимают приказом и спешат этот приказ исполнять. Пожалуй, я не стану торопиться с возвращением домой. Поживу в этом чудесном мире, понежусь в заботе и ласке мужчин…

— Ари…

— Зови меня Анна или Аня, — ответила я рассеянно, обнимая Тиля, который устроился рядом со мной на кровати.

— Едва ли я посмею.

— А ты возьми и посмей, — тихонько рассмеялась я.

— Ари Анна, могу я спросить?

— Спроси. И вообще, не спрашивай разрешения, это меня напрягает.

— Простите великодушно, если я обидел вас.

— Это не вопрос, Тиль.

— Простите…

— А будешь постоянно извиняться — стукну! — весело пообещала. Тиль сделал свои круглые глаза ещё круглее и замолчал. Какие у него красивые и мягкие губы, так и манят поцеловать… Я потянулась к нему, приласкала губами рот, и Тиль ответил на поцелуй с готовностью. Он, похоже, был не против второго раунда, да и я, признаться, тоже. Но нас прервали.

В поклонах, не разгибаясь, в спальню вошли двое с подносами, уставленными плошками, плошечками и кубками. Первый, постарше, объявил:

— Ужин для милостивой ари.

— Поставьте здесь, — ответила, неловкая за то, что нас застали целующимися и почти голыми, добавила: — Пожалуйста.

— Если что ещё понадобится, вы только позовите, ари.

И с поклонами задом удалились из спальни. Я оглядела доставшийся нам ужин и вдохнула запах мяса — нежный, чуть сладкий, травами отдающий, спросила:

— Что это?

— Захо, — ответил Тиль, отломив кусок хлеба и протянув мне: — Новорождённый ягнёнок в соусе из белых грибов.

— Кошмар какой… Есть младенцев… Пусть даже и животных!

— Попробуйте, драгоценная ари, это очень вкусно! — с воодушевлением он зачерпнул кусочек мяса хлебом и обмакнул в соус, а потом поднёс к моим губам. Я улыбнулась, принимая еду из его руки, облизнула и его пальцы, глядя Тилю в глаза. Вспомнила каменный стояк большого члена, и в животе родился долгий спазм предвкушения. А во рту — гастрономический оргазм. Мясо с грибами — почти несолёное, почти без специй, только травы. По-моему, эстрагон…

— А что в кубке?

— Пряный эль из вашего погреба.

Эль — это пиво? Пиво я не очень люблю, предпочитаю вино, но отчего бы не попробовать. Я сделала глоток, зажмурилась. Тёплое, тёмное, совсем не похожее на то, которое всегда пил Дима, расцвеченное пряностями… Наверное, ещё и афродизиак!

— Боже, это нечто, — протянула, не определившись сразу — нравится мне или не очень. Зато мне нравился парень, сидевший рядом со мной и кормивший меня с руки.

— Ари, я хотел спросить…

— Я всё ещё жду, — фыркнула. — Чего ты мнёшься?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я действительно не сделал вам больно?

— Откуда такие идеи? — удивилась я. — У тебя же не арматура десять сантиметров в поперечнике и сорок в длину!

— Мне незнакомо слово арматура, и меры длины не слышал никогда, — глаза Тиля загорелись любопытством.

— Арматура… Это такой железный прут, который вставляют в бетонный фундамент, — с запинкой объяснила я. — А меры длины…

Я раздвинула овалом большой и указательный пальцы, показав примерно десять сантиметров, и Тиль фыркнул:

— Таких удов не бывает! Разве что у драконов, но их никто не видел уже давно.

— А такие бывают? — я со смехом растянула ладони на четыре раза по десять сантиметров. Тиль убеждённо помотал головой: