Победив, заточи нож - Виктор Иванович Тюрин

пропал окончательно, и они стали придерживать лошадей. Виконт кричал, ругался, махал мечом, а потом, развернув лошадь, кинулся на бронированные шеренги сам, вместе с десятком верных людей. Их приняли на пики, и стоило виконту с лязгом грохнуться на землю, как его люди стали бросать оружие и сдаваться. К этому времени подъехал граф со своим отрядом. Как только он понял, что произошло, то подозвал меня и сказал:

– Возьми телегу и вези пленников в поместье графа.

– Слушаюсь, господин граф.

Так как боя не произошло, отряд виконта просто развернули и отослали обратно в поместье, а его самого с небольшой свитой под охраной отправили в замок графа де Круа.

Для начала мне пришлось навестить дом старосты деревни, который нашел мне телегу, после чего я поднял на ноги хозяина таверны и взял у него еды и вина для своих солдат. Впрочем, с четырьмя жандармами, которых мне выделил граф для сопровождения, это было несложно, так как солдаты не спрашивали, а просто били ногами в двери и выволакивали хозяев на улицу. Когда я вернулся к месту нашей стоянки, уже перевалило за половину ночи. У почти потухшего костра дежурил Реньо. Вскочив на ноги, он явно обрадовался моему появлению, при этом радостно сообщил, что у них все хорошо и пленники живы, только надоели им уже хуже горькой редьки, постоянно стонут и ноют, мешая спать. Остальные солдаты, проснувшись, весьма обрадовались еде и вину.

Я осмотрел пленников. «До виселицы доживут, а больше им и не надо», – мысль была циничной, но она отражала действительность, в которой я сейчас жил.

Дал солдатам немного времени перекусить, после чего, погрузив пленников в телегу, мы отправились к замку графа.

Прибыли мы в его поместье, когда небо только-только начало светлеть. Все еще спали, и я думал, что теперь у меня наконец появилась возможность выспаться, вот только опять не угадал. Как видно, слугам был дан строгий приказ, как только я появлюсь, сразу доложить об этом графу де Ла Валь. Полусонный, зевающий во весь рот, я предстал перед королевским эмиссаром. За спиной графа маячил его бессменный секретарь Колен.

– Привез?

– Да, господин граф. У меня к вам большая просьба. Можно мне немного поспать?

Он посмотрел на меня удивленно-сердито: как это так, господин не спит, а слуга заявляет, что хочет спать.

– Ладно. Иди. Колен, проводи его.

Я провалился в сон, стоило мне только коснуться головой подушки, и не знал, что уже через час в подвале замка начался допрос, на котором присутствовала весьма представительная комиссия из двух графов и виконта. Нанятый шевалье Огюстом де Ломени убийца не стал испытывать судьбу, поэтому стоило ему оказаться в камере пыток, как он стал рассказывать дознавателю, приехавшему в замок по приказу графа, все, что знал об этом деле. Допрос де Ломени, который пытался все отрицать, несколько затянулся, но опытный палач заставил его говорить. Как для де Круа, так и для виконта показания шевалье стали настоящим шоком.

Проснулся я уже за полдень, и что самое интересное, спал без кошмаров. Не торопясь привел себя в порядок, а потом отправился искать, где тут можно перекусить. Настроение было не то чтобы отличное, но при этом довольно близкое к этому состоянию. Я сделал свое дело и теперь свободен, как птица. Найдя Барра и Реньо, которые сидели в тени замковой стены и играли в кости, я поинтересовался, где можно поесть, после чего пошел в указанном мне направлении в сторону кухни. Вернувшись, присел рядом. Барр скромно намекнул мне о вознаграждении, но я сказал, что как только сяду на коня, чтобы ехать в Тур, так они и получат свое серебро. Какое-то время я смотрел, как они лениво ругаются, звенят серебром и кидают кости, пока не задремал. Неожиданно я почувствовал, что меня кто-то трясет за плечо. Открыл глаза. За плечо меня тряс Барр, но приказал ему разбудить меня секретарь графа, стоявший в нескольких шагах от меня.

– Ватель, поднимайся и приводи себя в порядок. Господин граф ждет.

Я вскочил, отряхнулся, пригладил волосы и пошел следом за Коленом. Мне хотелось спросить, зачем я понадобился графу, но не стал, так как лелеял надежду, что все закончилось, меня отблагодарят денежкой, после чего отправят на заслуженный отдых.

– Мое почтение, ваше сиятельство, – сорвав с головы шляпу, я низко поклонился.

Граф кивнул мне, потом сказал:

– Садись, Ватель.

Начало разговора мне сразу не понравилось, так как слово «садись» означало долгую беседу.

– Что у тебя с поиском Антуана де Парэ?

Вопрос был естественный и правильный, вот только у меня не было на него ответа.

– К сожалению, ничего нового, ваше сиятельство. Вначале я думал, что его убийство дело рук этих двух злодеев, но допрос ничего не дал, а спрашивали их жестко. Теперь даже не знаю, что и думать.

– Плохо, Ватель. Плохо ищешь. Я недоволен.

«А то, что я раскрыл тебе двойное убийство, это как? – сразу скользнула мысль с чувством легкой обиды, но тут же исчезла, так как в тоне голоса не было гнева, только равнодушие. – Слушай, а ты, похоже, во мне сейчас чувство вины нагнетаешь. Ишь ты, психолог средневековый. Ну, колись, зачем пригласил».

– Я не снимаю с себя вины, ваше сиятельство, – сделал я виноватое лицо. – Стараюсь, как могу. Приложу все силы…

– Ладно-ладно, – недовольно и резко оборвал меня граф. – Тебе, когда допрашивал наемника и шевалье, ничего странным не показалось?

– Нет. И шевалье, и его наемник признались в своих злодеяниях, тем самым полностью изобличив себя. Зато у меня другой вопрос появился по этому делу. Почему все вокруг считали, что Рене и Клеменс убежали, а не были убиты?

– Действительно, почему? Хм. У тебя есть ответ?

– Думаю, что дочь графа де Круа распространяла об этом слухи. Ей это было на руку.

– Как-то не задумывался об этом, – лицо графа стало задумчивым. – Вполне возможно.

– Ваше сиятельство, разрешите вопрос, – получив от него кивок-разрешение, продолжил: – Скажите, а вам не кажется странным желание девушки стать единовластной хозяйкой этих земель. Ей бы о красивом и молодом женихе мечтать.

– Ватель, ты разве не хочешь стать богатым и знатным владетелем земель? Вот и она хотела! Теперь перейдем к делу, ради которого тебя позвал, но то, что я тебе расскажу, должно остаться в тайне. Никому ни слова!

– Клянусь святым Михаилом, ваше сиятельство.

– На допросе оба мерзавца подтвердили твой рассказ, но, когда вызвали Розали, та наотрез отказалась признать свою вину, а бывший начальник охраны сразу поменял свои показания, начав кричать,