Ревизор: возвращение в СССР 58 - Серж Винтеркей
Боянов на него интересно так посмотрел, что Матюшкин понял, что сообразительный Михаил Алексеевич тут же его расшифровал.
Ну да, где начинаются тайны и вот такие вот специфические просьбы, сомнений у опытного, как следует пожившего, советского гражданина быть уже не может, что к нему представитель КГБ с просьбой обращается. А значит, отказать он ему не сможет.
***
Швейцария, Женева
Диана, шустро раздевшись, юркнула под одеяло к своему уже лёгшему в постель мужу. Заболталась она по телефону с одной моделью, с которой недавно познакомилась на показах. Вот он и успел в душ сходить раньше неё и уже минут десять в постели как валялся.
Диана чувствовала себе виноватой. Муж к ней из самих Штатов прилетел, а она с подружкой заболталась…
Прильнула к мужу. Он отложил в сторону какую‑то книгу по бизнесу, которую читал в ожидании её, и крепко к себе прижал. Потом спросил:
– Ну как ты тут без меня с этими показами? Не одичала совсем?
– Милый, конечно одичала. Я так рада, что отсюда мы поедем в Больцано уже вместе. Хоть и ненадолго…
– Мы сегодня обедали с Марией, пока ты ходила по подиуму, – сказал Фирдаус. – Отец велел ей передать кое‑что. Вот я этим и занимался. Не находишь, что она как‑то странно себя ведет?
– И ты тоже заметил? – обрадовалась Диана. – Вот я тоже не могу понять, куда девалась прежняя Мария – гордая, улыбчивая, которая глаз с меня постоянно не сводила и учила меня, как себя правильно подавать на подиуме. И куча других мелочей, каждая из которых оказалась важна.
Немножко помолчав, Диана продолжила:
– Подумала уже, что, может, она влюбилась. Но ты знаешь, всё же влюблённые как‑то иначе выглядят. Одухотворенно, что ли… А она какая-то потерянная… Может, у нее какие-то проблемы с ее бизнесом?
– Не может у неё быть проблем с бизнесом. Мы с ней как-то с полгода назад об этом говорили. Она хвасталась, что дела идут лучше некуда на фоне конкурентов, многие из которых разоряются. В этом году у неё особенно щедрый контракт от нас, учитывая то, чем вы с ней занимаетесь. Хотя она и в прошлом году тоже очень неплохо на нас заработала. Ну разве что проблемы возможны в том случае, если она в казино деньги проигрывает, – покачал головой Фирдаус. – Да и вообще странная она, конечно, стала. Замучила меня, пока обедали, расспросами о том, чем мы с тобой в Москве занимались. Какое ей дело вообще, чем я с тобой в Москве занимаюсь? Я бы лучше хотел, чтобы она своим непосредственным делом занималась – рекламой нашей компании и продвижением нашей продукции у потребителей. И вот про это я бы и предпочел с ней говорить, а не про Москву…
Диана замерла, неподвижно уставившись на мужа. Вспомнила про все наставления от Артамоновой обращать внимания на тех, кто будет странно вести себя с ней.
Муж удивлённо спросил её, неправильно поняв ее реакцию:
– Что не так? Если меня раздражает что‑то, почему я не могу тебе сказать об этом? Ты обиделась за Марию, как за свою подругу?
– Да нет, Фирдаус, конечно, ты имеешь право говорить, что хочешь. Всё же Мария не совсем моя подруга. Мы с ней бизнесом занимаемся, и ты тоже в него вовлечён, да ещё и как. Я почему замерла-то – у меня мысль одна возникла по поводу неё нехорошая… А не могли её взять в оборот французы после того, как поняли, что от меня ничего не добьются? Ну со всеми своими этими фантазиями по поводу того, что я якобы агент КГБ.
Фирдаус ошеломлённо посмотрел на жену, потом медленно произнес:
– Ну да, и ведь действительно могли. Учитывая, как Мария странно себя вести начала… Надо же, какая ты у меня наблюдательная! Молодец, сообразила, а мне и в голову не пришло.
– Ну так за тобой французские спецслужбы и не гоняются, – тут же нашлась Диана. – Хотя, может быть, просто я слишком подозрительная, и Мария и на самом деле влюбилась в кого‑нибудь. Просто любовь несчастная, и всё такое. Вот она и чудит.
– И как это соотносится с её расспросами про то, чем мы с тобой в Москве занимаемся? – тут же несогласно покачал головой муж. – Думаешь, она от несчастной любви в СССР решила сбежать? Нет, думаю, что ты права, ее французская разведка действительно могла подрядить шпионить в твоем окружении. Теперь главное – старайся вести себя с ней, как и раньше. А я завтра отца наберу, постараюсь как‑то ему намекнуть, что имею в виду. Попрошу, чтобы либо он к нам сюда какого‑то специалиста по этому профилю прислал, либо нашёл такого человека к тому моменту, когда мы к отцу в Больцано приедем.
– Думаю, ни к чему тебе пока такие звонки делать, – покачала Диана головой. – Если мои телефонные звонки прослушивают, то и твои тоже могут. Мы же всё‑таки муж и жена. Поговори лучше с одним из моих телохранителей, пусть он уже сам позвонит своему шефу и ситуацию ему изложит. Кому он нужен, чтобы за ним следить, правильно? Тем более Тарек же прямо говорил, что по любому вопросу по безопасности, что у нас возникают, мы сразу же должны с телохранителями контактировать.
– О, молодец! – обрадовался Фирдаус. – Всё верно, эта новая швейцарская фирма часть нашей новой структуры безопасности, которая должна такими делами заниматься. А уже их шеф это с моим отцом обсудит ещё задолго до нашего приезда. Да, ты молодец, – обнял он жену.
Диане всегда было приятно, когда муж ее обнимал. Она вообще не понимала, как она раньше жила, когда Фирдауса не знала.
– Хотя, конечно, – сказала с сожалением Диана, – очень хотелось бы, чтобы это было не так. Очень уж я привыкла к Марии. Будет жаль, если она решила нас предать.
– Ну, если поймаем её на чём‑то таком, то и будем тогда уже всё это решать, – сказал твёрдо Фирдаус. – Но если это действительно всё так, то я даже не знаю, как на это
