Партизаны - Алексей Дягилев

— Это вряд ли. Хотя в Красную армию он не сильно рвался. К немцам тоже служить бы не пошёл.

— Обратно под юбку?

— Тоже не вариант, хотя ездовый — такой же «зятёк» из окруженцев.

— Значит в самом худшем случае мы двух бойцов потеряли, ну и двух лошадей в придачу.

— Выходит так. Но я надеюсь — найдутся.

— Я тоже, хотя… Ладно, пошли реквизицией заниматься.

Глава 29

Лошадь мы взяли в аренду, причём вместе с санями, сбруей и стариком-извозчиком. Так что через четверть часа арьергард отправился в путь. Разведчики на лыжах, сапёры пешком, сгрузив всё взрывное имущество на сани-розвальни. Но так как все двигались по дороге, то лыжники далеко и не оторвутся, своим преимуществом они смогут воспользоваться только в лесу, в поле, когда на разведку двинут.

Остальные тоже без дела не сидели. Обогрелись, перекусили, покурили и будя. Артиллеристы снаряжают мины, оставшиеся разведчики готовят к бою оружие, медицина кромсает раненых. Александра, припахав местных за долю малую, готовит завтрак. Я же нахожу комиссара и озадачиваю его.

— Помнится, Леонид Матвеевич, вы предлагали в первую очередь оповестить командование Красной армии про наступление немцев. Так я предлагаю вам найти это командование и передать документы.

— Но как я сумею это сделать? Я же даже ходить не могу.

— С рассветом отправим обоз с ранеными дальше в тыл, на железнодорожную станцию Износки, вот там и может находиться штаб армии. Только я вас умоляю, не ищите штаб. Могут принять за диверсантов. Скажите, что у вас важные разведданные и попросите самого старшего командира. Насчёт совсекретных сведений ниже чем с майором не разговаривайте. А там уже представитесь по всей форме и донесёте до командира мысль про контрудар немцев.

— Да понял я. Что вы меня за Советскую власть агитируете, товарищ командир? Как думаешь, Николай, хорошо мы немцам врезали.

— Не то слово, Леонид Матвеевич. По нонешним меркам считай, танковую роту уничтожили и штаб полка разгромили. Но главное ещё предстоит сделать, и половина успеха от вас зависит. Так что не подведите, товарищ комиссар. — Передаю я ему планшетку с документами и прощаюсь.

Потом отправляю на задание Малыша с орудием, под прикрытием четырёх разведчиков.

— Твоя задача — опорный пункт. Так что окапывайтесь, огневые позиции оборудуешь на северной и западной окраинах деревушки. Основная цель — танки и другая бронетехника противника, с пехотой не связывайся, разве только из пулемёта. Снаряды остались?

— Десяток бронебойных, дюжина осколочных.

— Хреново. И взять больше негде. Разве что в зарядном ящике, который отстал?

— Пустой тот передок был, упряжку мы на подмену держали, вот после очередной смены они и потерялись.

— Ладно, проехали. Если не успеешь на хутор до наступления немцев, оставайся в деревне Пинашино, и наших всех отзови. Там узел дорог, постараемся хоть его прикрыть. Всё, двигайте на задание, мы следом подтянемся.

К тому времени наши айболиты закончили кромсать живых людей. Кого смогли, прооперировали и заштопали. Кому не повезло, просто забинтовали и составили сопроводительные записки, свалив головняк о их дальнейшей судьбе на командира и господа Бога. Двоих, самых тяжёлых, пришлось оставить на месте. За время марша мужики натерпелись, так что если повезёт — выживут, а нет — хоть умрут спокойно. Пятерых отправляем обозом, в сопровождении комсомолок, которые правят санями. В прикрытии Лёха Круглов с пулемётом, ну и остальные раненые с оружием. Александра пыталась отмазаться, сказав, что у неё прав нет, но не прокатило. Так что всех девок из отряда я сплавил в тыл, на станцию Износки, надеюсь, выживут. Хотя и назначил место встречи под Белым Камнем, но кто из нас туда доберётся, неведомо.

Всё лишнее огнестрельное оружие, медикаменты и продукты, оставляем в Гриденках, сгрузив всё в пустующий погреб на одном из подворий. Вход в него заколачиваем и минируем, предупредив хозяйку, чтобы ни в коем случае даже близко не подходила, а уж тем более внутрь не совалась. Крестьяне лезть побоятся, а потом либо мы вернёмся, либо советские пионеры нагрянут. Даже один передок пришлось бросить, реквизировав пару саней вместе со сбруей, и перепрячь лошадок. В результате получилось два грузовичка с движком в одну лошадиную силу. Поэтому остатки отряда едут, а не идут пешком. Думаю, через час доберёмся.

Проезжая через деревушку Белый Камень, встречаем добровольного помощника, который в обмен на полмешка овса (плата за рейс), передаёт записку с сообщением от Доцента. Уточнив у дедка наш дальнейший маршрут, едем дальше на запад. В деревне Пинашино останавливаемся и встречаемся с Малышом.

— Вот же ёкарный бабай, три креста через коромысло… — Матерится он. — Грёбаная махра и её ох…е говнокомандование… Хорошо меня вовремя предупредили. — Из его дальнейшего монолога я понял, что наладить взаимодействие не удалось. Поэтому переходим к плану «Б». Всю артиллерию отправляю в лес, в километре восточнее хуторов. Мы же всё-таки партизаны, и лес наш дом родной. Особенно если там терновые кусты есть. Сам же с тремя упряжками еду «на стрелку», с одного выясняя подробности инцидента у связного разведчиков. Надо забрать своих людей и объяснить кое-кому, что он не прав. Мчимся рысью и вскорости добираемся до места. Вот они — Пинашинские хутора, населённый пункт аж из пяти домов и подворий. Здесь мы и хотели нерушимой стеной стоять, но место оказалось занято батальоном красноармейцев из 338-й стрелковой дивизии.

В батальоне осталось меньше сотни штыков, поэтому его командир и решил припахать бесхозных, но хорошо вооружённых людей. Так что приходится ехать на разборки и вытаскивать своих бойцов. На мне маскхалат, командирская портупея, на боку кобура с пистолетом, на поясе штык-нож. Планшетка и бинокль являются дополнительными атрибутами, подтверждающими мою командирскую принадлежность. По единственной короткой улице подлетаем к самому большому дому и лихо тормозим возле ворот.

— Боец, срочно проводи меня к командиру, у меня поручение от командарма. — Быстро подхожу и наезжаю я на часового, стоящего на крыльце.

— Стой, кто идёт! — Вспоминает он устав.

— Ты оглох⁈ — Повышаю я голос. — Немедленно доложи. — Поднимаюсь я на крыльцо, пока часовой не успел снять винтовку с плеча, и практически заталкиваю его в сени, а потом в дом. За столом в жарко натопленной кухне сидели два «офицера» и совещались. А так как карты на столе не было, а стоял чугунок с картошкой, от которой шёл пар,