Противотанкист. Книга 2 - Алексей Дягилев

такой я запасливый Буратино. Часовой останавливал одиночные машины, я проверял документы, досмотровая группа «мародёрила» груз, и в зависимости от обстоятельств, или пропускали досмотренных дальше, или оставляли у себя. Бойцами и командирами пополняли роту, а технику использовали по прямому назначению. В результате неподалёку от нас, дымили две полевых кухни, а ящиками с боеприпасами и продуктами, мы уже заполнили несколько грузовиков. Машины тоже приватизировали в пользу бедных, но немного. Скоро в роте уже был перебор личного состава, поэтому в дальнейшем формируем команды из десяти человек, и отправляем их в штаб батальона, а там уже капитан Прокудин сколачивает запасные подразделения. На то он и начальник штаба (или старший адъютант батальона), чтобы лишним составом заниматься. А у нас в роте и так уже пять взводов, и в каждом по четыре отделения. Пулемётчиков, как и пулемётов на всех не хватает, поэтому в некоторых отделениях заменяем их автоматчиками.

Часа в четыре дня вернулись разведчики и, доложив ротному, что всё нормально, противника не обнаружено, загнали свои машины на стоянку, и потянулись к полевой кухне. Буквально через десять минут после возвращения разведки, дозорный остановил колонну из трёх тентованных грузовиков, поэтому, не заметив ничего подозрительного, выходим из-за деревьев и направляемся к машинам. Я впереди, на пару шагов позади и с боков от меня, пара автоматчиков с ППД.

— Командир заградотряда, лейтенант Доможиров. Ваши документы. — Приложив руку к каске, как обычно представляюсь я. Петлицы под плащ-палаткой невидно, но слово заградотряд, обычно действует безотказно, но только не в этот раз.

— Освободи дорогу, лейтенант. — Вылезает на подножку полуторки капитан НКВД. — Ты что, не видишь, с кем разговариваешь?

— Вижу. Поэтому, будьте любезны, предъявите ваши документы. — Подаю я сигнал своим, произнеся условную фразу. Всё-таки Богомолов знал, о чём писал, и я не стал заморачиваться, изобретая велосипед. Капитан НКВД, это на армейские деньги целый подпол, вон и три шпалы на петлицах шинели, но мне пофиг, я отмороженный сержант. Да и особого пиетета перед органами не испытываю. Тем более у меня приказ, а часовой на посту, «есть лицо неприкосновенное».

— Ладно, уговорил. — Соглашается капитан, спускаясь на землю, видимо почувствовав, перекрестье снайперского прицела, на своей переносице. А подойдя ближе и протянув документы, он ставит меня на линию огня. Как он думает. Потому что снайпер, да и дежурный пулемёт, у нас совсем не в том месте, где можно ожидать. Решая проверить свою догадку, смещаюсь на шаг вправо, капитан соответственно, «чисто случайно», перемещается левее.

— Куда направляетесь? — Изучая документы, спрашиваю я.

— А такое понятие как «военная тайна», тебе ни о чём не говорит? Лейтенант! — Выделяет он интонацией, тайну и звание.

— Я вообще-то имел в виду направление, а не то место, куда вы должны прибыть. Товарищ капитан. — Валяю я Ваньку, потому что главное уже выяснил.

— Не твоё дело, лейтенант.

— В таком случае, я должен осмотреть груз. — Убираю я документы себе в карман шинели, а при обратном движении уже достаю руку с «люгером», стреляю почти в упор, и сразу падаю в кювет, прикрываясь ещё живым трупом диверсанта, с криком.

— Ложись!

После моего выстрела, раздаётся грохот пулемётных очередей, заполошная трескотня автоматов и хлёсткие выстрелы самозарядных винтовок. Потом взрыв гранаты прямо на дороге, и тишина. Хотя нет, на той стороне шоссе, раздаётся длинная очередь, на полмагазина, а потом дежурное подразделение отправляется на зачистку, из леса с нашей стороны, а сразу за ним, так и не успевшие толком пожрать, разведчики. Поднимаюсь и иду следом, незанятая пистолетом левая рука мелко дрожит, после выброса адреналина начинается отходняк, и сейчас не мешало бы чего-нибудь принять за воротник, но сначала нужно подтвердить свои догадки. Откинув полог, заглядываю под тент. — Уф-ф! Не подвела чуйка. — А то завалить настоящего капитана даже РККА, для меня однозначно трибунал, — а что уж говорить про ГБ? А вот толпа мёртвых трупов с оружием, тем более в форме солдат вермахта, это уже другой коленкор. И не важно, что в кабинах машин водители и сопровождающие в советской форме, факт остаётся на лицо, однозначно — диверсанты. Хотя настоящим диверсом может быть, только один и был, а все остальные просто фашисты переодетые, и не переодетые тоже. Скорее всего, обычная разведка. Хотя это уже не важно, главное, что были, но сплыли. В общем, в результате инцидента, фрицы обеспечили нас оружием и боеприпасами, а мы их бесплатной землёй.

Ноги почему-то подкашиваются, и я без сил опускаюсь возле машины, привалившись к заднему колесу. Нет ребята, дальше без меня, староват я уже для таких подвигов, в смысле душой, а вот телом ещё получается слабоват, левая рука почему-то заныла.

— Живой, командир? — материализовался рядом дядя Фёдор.

— Вроде…

— На, глотни. — Протягивает он мне свою неизменную флягу. Нюхаю, потом выдыхаю и пью.

— Да шнапс, шнапс, не боись, — лыбится Федя.

— А для меня сейчас и первач родниковой водой покажется. Что там? Всех зачистили?

— Вроде всех. Да там и чистить-то некого было, фрицы всего в двух машинах, в третьей в основном боеприпасы, да оружие наше.

— Потери?

— Парнишка — часовой, не успел упасть. А может уже на мушке был, он зачем-то в хвост колонны пошёл, вот его и срезали.

— Жаль. Ладно, пошли к нашей пушке, тут и без нас разберутся.

— Сержант, — что тут произошло? — спрашивает ротный, подойдя к машине.

— Диверсанты. — Коротко отвечаю я, пытаясь встать.

— С тобой что? Ранен?

— Не знаю. Ноги почему-то подгибаются, — всё-таки поднимаюсь я.

— Бывает. Ты как догадался, что это диверсанты?

— Форма с чужого плеча, акцент, и вот… — Достаю я корочки из кармана. — Удостоверение старое, а скрепки блестят. Сверьте со своим. Мы пойдём? Товарищ капитан. Здесь и так народу много. А мне к расчёту надо.

— Хорошо, идите. — Машет рукой, занятый своими мыслями ротный. Поэтому идём на огневую, где младший сержант Задорин дрессирует неожиданное пополнение, всё-таки к нашему полку прибились какие-то артиллеристы, судя но эмблемам на петлицах.

Около шести часов вечера раздаётся частая стрельба зенитных орудий со стороны Алексеевки. Отпросившись у Ваньки, беру с собой группу поддержки в лице Малыша и дяди Фёдора с пулемётами, и бежим на юго-восточную опушку леса. От огневой до наблюдательного пункта бежать нам около километра, да ещё