Год 1976, Незаметный разворот - Александр Борисович Михайловский

- О нет, - усмехнулся я, - воевать вам надо будет не против вашей Родины, а за нее, только не под руководством Адольфа Гитлера, а под командой кайзера Вильгельма Второго Гогенцол-лерна.

В этот момент с Гудериана можно было писать картину «Изумленное обалдение».

- Неужели это... возможно? - наконец вымолвил он.

- Вполне, - ответил я. - В мире четырнадцатого года поезд Великой войны уже ушел, но вот в восемнадцатом году, который только начался, работы по специальности вам хоть отбавляй. Вместе с вами под командование кайзера Вильгельма отправятся все ваши пленные, которые добровольно выскажут желание навсегда оставить этот мир и обрести свободу, а также большая часть захваченной нами в боях германской бронетехники, артиллерии и прочего имущества. Я не требую того, чтобы Франция потерпела такое же сокрушительное поражение, как в сороковом году, но вот Антанта победить не должна ни в коем случае. Делайте что должно, и пусть свершится то, что получится.

Гудериан просиял, будто внутри его зажглась лампочка мощностью в пятьсот ватт.

- Должен сказать, - воскликнул он, - что такая работа мне вполне по душе, и я возьмусь за нее со всем энтузиазмом! Да здравствуют кайзер Вильгельм Второй и Германия!

- Тогда, Гейнц, одевайтесь по всей форме, и я представлю вас любимому кайзеру, - сказал я. - И поторопитесь, у меня еще много других дел.

25 февраля 1918 года, вечер. Германская империя, город Бад-Кройцах, отель Курхаус, место расположения ставки верховного командования кайзеровской армии

Ставка германского командования готовилась к переезду в Спа, поближе к Западному фронту, где и должны произойти решающие события. Повсюду суетились офицеры и чиновники, документы паковались в массивные кофры, и только кайзер Вильгельм пребывал в мрачном спокойствии. Еще до середины лета должно решиться, в какую сторону качнутся чаши Весов Судьбы -к революции и последующему хаосу или сохранению в Германии социально ответственной монархии. Артанский фюрст своим нечеловеческим могуществом выбил этот мир из колеи Основного Потока, и сделал дальнейшую историю непредопределенной, а дальше он, Вильгельм все должен сделать сам, сосредоточив все усилия на решении главной задачи. Воистину - победа или смерть.

И как раз в такой решающий момент кайзеру доложили, что часть германского генералитета, несмотря на строжайший приказ полностью отстраниться от финских дел и не оказывать помощи ни одной из сторон, втайне от своего кайзера все-таки решилась послать Маннергейму оружие и боеприпасы с трофейных складов. Поставка осуществлялись через Копенгаген, куда груз был доставлен по железной дороге, а уже там винтовки, пулеметы, пушки, снаряды и патроны погрузили на принадлежащий финнам пароход, и там же на борт поднялись все желающие всласть повоевать с мировым большевизмом. Но до расположенной на краю света Ваасы, где окопался злосчастный Маннергейм, пароход с оружием и добровольцами так и не добрался - утоп вместе со всей командой и пассажирами, после того как по нему с летающего аппарата было применено оружие неизвестного типа. Только круги по воде пошли.

Как выяснилось, герр Сергий оставил этот мир только на время, ибо у него было много важных дел в другом месте, но как только мыши пустились в пляс, вернулся и покарал ослушников -так, как это умеет только он, то есть наотмашь и насмерть. В ставке кайзера уже известно, что руины последнего прибежища белофинского правительства пришлось разбирать руками и что в воронке под ними не удалось найти куска мяса крупнее пары килограмм. При этом остальное население этого городка, в своем большинстве поддерживавшего именно белых, а не красных, Артанский фюрст на страх другим потенциальным ослушникам сослал в другой мир вместе с чадами и домочадцами, а проклятый им город сжег дотла, и теперь только ветер воет над торчащими из пожарищ печными трубами. И лишь одного человека, корреспондента стокгольмской газеты «Svenska Dagbladet»10 Акселя Эрикссона, господин Серегин соизволил отпустить в родную Швецию, подбросив почти к порогу родного дома. А иначе как бы мир узнал, что этот ужасный человек вернулся и снова готов лупить всех противящихся его воле по головам кого рукоятью меча, а кого и острием.

И теперь кайзер опасался, что Бич Божий может предъявить ему претензии за эту авантюру, о которой он сам был ни сном ни духом. Мерзкое ощущение... Ожидание наказания, особенно если человек не чувствует за собой никакой вины, может быть даже хуже, чем сама кара, поэтому, когда в его апартаментах раскрылся портал, Вильгельм даже испытал определенное облегчение. Еще лучше он себя почувствовал, когда понял, что его гость находится в неплохом настроении и совсем не сердится на кайзера Германии. К тому же Артанский фюрст был не один, вместе с ним пришел неизвестный кайзеру генерал-полковник германской армии (чего не могло быть в принципе), весьма моложавого вида. Еще кайзер отметил, что у неизвестного генерала лицо загоревшее на летнем солнце, а усы выгорели почти до белизны, чего в конце февраля тоже не могло быть никак.

- Добрый вечер, Вильгельм Фридрихович, - тем временем приветствовал хозяина герр Сергий. - Очень рад вас видеть.

- Добрый вечер, герр Сергий, - ответил кайзер. - Скажите, какие дела привели вас в мою скромную обитель, а то я уже начал опасаться, что каким-либо образом вызвал ваше неудовольствие...

- Никакого неудовольствия - напротив, ваше поведение можно счесть почти образцовым, -ответил Артанский фюрст. - Напротив, я пришел, чтобы предложить вам свою поддержку в деле борьбы с поджигателями этой войны: англичанами и французами. Первым хотелось ограничить рост морского могущества Германии, а вторые мечтали вернуть себе Эльзас и Лотарингию, а потому и те, и другие старались изо всех сил, чтобы инцидент с покушением на наследника австровенгерского престола стал поводом для того, чтобы одна половина Европы пошла войной на другую. Когда смотришь на гекатомбы жертв этой войны, то возникает вопрос: из-за чего умерли все эти люди? И ответ тут может быть только один. Они умерли из-за безответственности, самонадеянности и алчности так называемых демократических политиканов, которые не предвидят побочных последствий своих поступков даже в самой краткосрочной перспективе. Правда, и вы сами тоже были хороши: в тот момент, когда требовалось опрокинуть на горячую голову императора Франца-Иосифа ведро холодной воды, вы плеснули туда керосином, после чего мировой пожар разгорелся на славу, так что не сразу и потушишь...

- Каюсь, грешен, - опустил голову кайзер, - поддался на уговоры разных обалдуев, обещавших мне возвысить Германию железом и кровью еще до Рождества. Тяжело жить на свете простым прусским солдафонам, не кончавшим академий, обмануть их может любой прохвост...

- Не прибедняйтесь, Вильгельм