Жаркое лето и зима 1918 - Александр Дорнбург

попал в привычный, насквозь знакомый мир. Метро, светящаяся реклама, автомобили, трамваи, многолюдство - все это уже есть. Светящаяся реклама на улицах Нью-Йорка , яркая, бросающаяся в глаза, слепящая — так она выглядит на центральных улицах. И пусть до нормативов двадцать первого века ей еще далеко, но… это уже что-то.

Хотя Нью-Йорк меня не принял. Американская элита, составляющая закрытую касту, подчеркнуто сторонилась чужаков, особенно недавних эмигрантов. Их за людей и не считают! Но такое отношение вполне понятно. Как бы чувствовали себя вы, если встретили бы какого-нибудь короля Людоедских островов, расхаживавшего нагишом по своим владениям в Южных морях, а лет двадцать спустя натолкнувшись бы на него где-нибудь в «Савое», щеголяющего в смокинге и обращающегося к вам на смеси ломаного английского? Вот то-то и оно. А пуританское общество Новой Англии имеет репутацию самого избранного.

Посетил я тут парочку официальных приемов. Ниггеры-лакеи снуют с подносами, к потолку взлетают пробки, дамы прыскает со смеху, молодые кавалеры, сияющие, как медный грош, но одновременно выглядящие так, будто плюхнулись в реку и затем дали фраку высохнуть прямо на теле. Играм и шарадам не было конца, так же как пению под пианино. Но все общаются своим кругом, а ты лишь стоишь, как неприкаянный и все смотрят на тебя так, будто подозревают в намерении стащить что-то из столового серебра...

Я быстро понял, что мои планы завести знакомства с Кулиджем или Ф. Рузвельтом - дело дохлое. Я только и слышал здесь от скользких политиканов и обчитавшихся Библией лицемеров из Вашингтона, да еще добродетельных старушек, образующих фонды в защиту детей, что все международные договоры это чепуха. Так как развязные американские парни никаких государственных границ не соблюдают, и это обстоятельство действует на них как выпивка на пьяницу, то кому-то придется заплатить за такую политику, рано или поздно.

Любая свора политиков – это клиенты восьмого круга ада, но американский вид хуже всех, потому как они воспринимают все всерьез и упорно верят в свою значимость. Масоны, рыцари ордена ватерклозета. Больно наглые ребята, а уж амбиции у них… Что поделать — темные люди, дикари! Стать здесь, в этой грязной политической камарилье, своим, это труд на долгие десятилетия. К тому же, рассиживаться, изучать рынок, все эти оценки, опционы, ипотеки, эмиссии и гранты, заниматься биржевыми спекуляциями спокойно мне не дали.

Глава 19

Мировая война внезапно кончилась 18 января 1919 года. Ой, как не вовремя. Человек предполагает, а бог располагает… Все мои потуги не помогли немцам, каток их переехал и лишь немного притормозил. С выходом Турции из войны, в Черное море зашел английский и французский флот. В портах он высадил не десант, а всего лишь говорливых эмиссаров, обещающих всем подряд , все что они пожелают.

Но этого вполне хватило. Потом понеслось… Котел вскипел. Достаточно сказать: изменилось все. Для всех. И сильно. Украинцы: все эти Винниченко и Петлюры возбудились до крайности, почуяв возможность дорваться до власти. Советская Россия, как изначально англосаксонский проект, к немцам уже относилась крайне враждебно и, в страстном предвкушении отнять отданное, скалила зубы. В конце концов, немцам эта помощь вероломному Ленину так аукнулась, что лучше бы они оставили те деньги, что пошли на финансирование прихода к власти большевиков, в своем кармане.

Румыния готова была вступить в войну со дня на день. Даже Финляндия, где независимость завоевали германские части, набранные из финских егерей, пользуясь своим положением на отшибе, внезапно переметнулась к Антанте. "Вагоны идут ночь за ночью, В Польшу везя пулеметы, Винтовками вооружая, Китайцев свирепые роты, Снаряды даруя чехословакам, Румынам даруя гранаты"... Балканский фронт потихоньку напирал. На Итальянском шевелились. На востоке партизанили. На западном фронте союзники активизировались и немцам стало резко не хватать солдат, чтобы контролировать обстановку везде и всюду. Стало понятно, что конец неизбежен, надо договариваться на любых условиях. Оставалось только договариваться об этих условиях.

А как пошли переговоры, так сразу все и началось. Румыния быстренько вступила в войну. На Украине власть делает фантастический вираж, поменявшись на сторонников Антанты и немецкие солдаты лишь бессильно скрежетая зубами стали выходить из страны. Панычи делили шкуру неубитого медведя, ибо ослепила их злоба, а вышло совсем наоборот. Польское правительство в изгнании ( из Лондона), несметное скопление идиотов, призывала поляков брать власть в свои руки.

«Яшче Польска не сгинела и сгинеть не мусить, яшче русак полякови чистить боты мусить…» Кто не понял - тому переведу: русские полякам будут чистить сапоги. Часть немецких частей ( Спартаковцы) переметнулись к Советской России. В Австро-Венгрии царил тихий ужас, все отчаянно хотели независимости и уже начинали драться друг с другом, примечая, где пройдут границы новых государств. Немцы, доннерветтер, просрали войну.

Склады с нашим Донским, даже уже оплаченным военным имуществом, стали разграбляться украинскими мародерами. Более оружие и боеприпасы казакам пока доставать было негде.

Когда до нас дошли известия о капитуляции Германии и отречении Императора Вильгельма от престола, я, спешно забрав Ефима и Мещерякова, снова отбыл в Европу. Акция я сразу продал, и положил деньги на свой швейцарский счет, потому как где-то читал, что по окончании 1-й Мировой Войны падение американского фондового рынка ( из-за прекращения "жирных" военных заказов) продолжалось полгода или 7 месяцев. Так что пересижу пока я это время в деньгах. Оставил себе только небольшой пакет акций "Гудрих компани".

Я обнаружил, что эта компания в прошлом, 1918 году, запатентовала застежку "молнию" и сейчас довольно ее широко рекламирует. Пока особой прибыли нет, дела идут не шатко не валко. Но из-за широкого подъема американского рынка ценных бумаг акции все равно стоят дорого, так что я купил немного на максимумах. На падении дал задание еще подкупать. Фирма все равно выстрелит. Преподаст всем урок настоящей "рыночной экономики". Долго и нежно будет обхаживать политиков в Вашингтоне, а потом раз... и получит большой заказ от американского Военно-Морского Флота. А затем и армия подтянется. И все поймут, что застежка «молния» - очень хорошая вещь и бросятся покупать патенты.

В длинном морском путешествии первым классом на деле есть нечто очень даже приятное – ты находишься на задворках событий, особо не переживаешь и не нервничаешь, так сказать, в совершенной безопасности, проводя дни, бездельничая или болтая с Ефимом или учителем гимназии, а по ночам засыпаешь под монотонное хлопанье колеса по воде. В общем и целом, это был первоклассный отдых. В пути я снова и снова гонял в голове планы на ближайшие