Жаркое лето и зима 1918 - Александр Дорнбург

на бензин и дизтопливо, так нефти мировой экономике станет не хватать. Начнут бурить, но в Саудовской Аравии в 20-е годы ничего не найдут. А вот когда отработают технологию как бурить еще глубже, так нефть и пойдет. Уже во время Второй Мировой Войны, итальянцы из Ливии начнут проводить авианалеты на Саудовские нефтепромыслы. Конечно, проще было бы залезть в маленький Кувейт, но англичан мне там не подвинуть.

Так что мне надо зарезервировать для себя долю в будущей нефтяной компании "Сауди Арамко." Но, как оно повернется на самом деле — пока сложно было загадывать.

Почти месяц я провел в Швейцарии, занимался делами. Терентьев с калмыками уехали в Марсель, уже должны уплыть оттуда. Осталось еще Савельева отправить с семьей в США на полугодовую стажировку. Пусть поучится на передовых предприятиях как вести современные горные разработки и использовать современную технику. Потом применит все на практике. А заодно и самому можно съездить, себе гражданство оформить, вон какие инвестиции я сделал. А официальный американский паспорт для моих целей в разы удобней будет, чем липовый болгарский.

К тому же, через год мне придется принимать толпы людей из русской эмиграции, так что шевелится нужно начинать уже сейчас. Концлагеря для перемещенных в Галлиполи ( Турция) или в Бизерте ( Тунис) меня не устраивают. Там будет творится полная задница. Да и позже будет не лучше, люди без документов окажутся никому не нужны.

Генералы, полковники, члены Свиты и прочие блестящие вельможи будут работать таксистами (редкие везунчики!), поварами, жиголо, разводить кур, набивать папиросы табаком, сколачивать гробы и гнать самогон на продажу. Конечно, не все эти люди мне нужны, пораженные деникинщиной головного мозга - уже пропащие особи, но кое-кому помочь вполне можно и даже нужно. Будем отбирать себе кандидатов.

В революцию и последовавшее за этой трагедией время Россия потеряла гигантское количество выдающихся людей — авиаконструктора Сикорского, изобретателя телевидения Зворыкина, генетика Тимофеева-Ресовского, будущего Нобелевского лауреата по экономике Василия Леонтьева.

Впрочем, потеря выдающихся умов — это еще не так страшно, Россия всегда была богата талантами. Страшнее, что уезжали миллионы простых людей, вследствие чего в СССР, государстве, на заре своего существования планировавшем приравнять смертную казнь к высылке за границу, слабоумные коммунистические власти, в конце концов, были вынуждены пойти на введение так называемых «выездных виз», то есть разрешений покинуть страну. Иначе страна могла вообще остаться без граждан… Господа большевики и здесь России щедро нагадили...

Вот мне и надо готовится к "большому исходу". Надо прощупывать возможности создания парагвайской общины. А это почитай задний двор США, там без их разрешения никто и не почешется. Значит, мне нужна американская фирма в качестве прикрытия.

За неделю до католического Рождества, через Францию, я двинулся в Штаты. Чтобы деньги не мотать, купил на нашу дружную компанию : я, учитель немецкого, семья инженера и Ефим, всем билеты на пароход в каюты второго класса. Лишняя копейка — она и миллиардерщику не помеха. В общем, я, конечно, догадывался, что второй класс 1918 года отличается от второго класса века двадцать первого, но не насколько же!

Одна каюта метров этак восьми, с двухъярусными койками на всех шестерых разнополых пассажиров, отсутствие иллюминатора и плохо работающая вентиляция. Ах да, ещё и непреходящая классика — сортир в конце коридора, постоянно занятый, засоренный и отчаянно воняющий — до рези в глазах! А плыть нам дней двадцать! И находиться в такой вот душегубке почти круглосуточно, особой радости мне, как миллионеру, не прибавляло.

Прогулки лимитированные, один раз в сутки ровно на час, по сигналу палубного матроса, — включая подъём на палубу и спуск, так что в действительности мы дышим свежим морским воздухом всего минут сорок пять, от силы сорок. Любоваться особо не чем, зимний океан - тёмный, серый, холодный и злобный. В другое время появляться на палубе нельзя, да и по трюму шастать запрещено. Сиди в каюте!

Оно и понятно — толкающийся по судну народ прибавит неразберихи и осложнит работу матросам. Да и народ среди пассажиров встречается всякий, чего уж там… Откровенных уголовников нет, но принцип тащить всё, что не приколочено гвоздями, в обитателей бедных кварталов вбивается с детства... Вентиляция справляется плохо, но душ на нашем "Титане" имеется, чем матросы гордятся не на шутку, да и пассажирам принимать его не возбраняется — аж по целому разу в неделю! А если сумеешь договориться, так и два!

Правда, питание совсем неплохое... Возможно потому, что большинство пассажиров жестоко страдало от морской болезни и нам больше доставалось.

Состояньице у меня приличное, но… хочется побольше, чего уж там. Вроде бы и немало имеется средств, а стоит купить дом, да автомобиль, да обзавестись хотя бы приходящей прислугой… и на жизнь останется не так уж и много. С учётом налогов, страховок, неизбежных в будущем детей и возможных проблем, хотелось бы приумножить капиталец. Тем более, что и возможность есть. Я мужчина не жадный и не жлоб, но чтобы жить так, как я привык в двадцать первом веке, нужно много денег. И они у меня будут.

С гражданством я успел оформиться за две недели. Чай, инвестору-миллионеру все двери открыты. Теперь я по паспорту мистер Джон Полак. Инженера Савельева я сумел засунуть за деньги и рекомендации на стажировки в две горнодобывающие компании. Как получил гражданство, то создал фирму и переписал туда свои акции в трастовое управление.

Так как П.П. Мещеряков со своим немецким (и французским) мне уже тут особо нужен не был, то я его оставил директором фирмы, наняв ему в помощь местного эмигранта из Германии с американским гражданством, а сам съездил на поезде в Новый Орлеан, в эту грязную дыру, что ничуть не лучше Порт-Морсби ( Папуа-Новая Гвинея), поговорить о сотрудничестве с американскими фирмами, работающими в Парагвае. Английский я немного знаю, даже документы читаю и составляю. Дороги и пароходные линии уже расчертили континент вдоль и поперек, так что прибыл на место я достаточно быстро.

Не могу ни передать свои грустные размышления в тот момент, когда я впервые в этом мире спускался по движущейся лестнице эскалатора на вокзале Пенсильвания в Нью-Йорке. Всем было в конце 19 века понятно, что быстро развивающиеся Россия и США - основные фавориты 20 века в борьбе за мировое первенство.

Начинали эти страны приблизительно с одинаковых стартовых позиций, даже Российская империя была немного впереди. Но честной конкуренции не получилось. Как там говорил основоположник Энгельс, дергая ножками в нетерпении: «У Европы только одна